Мое проклятье

— Прости… — Тихо произнес мужчина, положив ладонь на плечо Антона и чуть сжав его. — Ерунда, — отмахнулся тот. — Ты так не считаешь, — внимательно посмотрел на него Арс. — Что там было? Расскажи мне… — Я не могу, — отвечает парень, понимая, что сам себя загнал в тупик. — Иногда, это полезно, идем, — и мужчина берет его за кисть и вводит в темную комнату. Забираясь с ногами на кровать, Арс устраивается у подушек, скрещивая ноги по-турецки, и хлопая по коленям, говорит:  — Ваш личный психолог готов выслушать ваши проблемы. И Антону почему-то понравилась эта идея. И парень с энтузиазмом залез на кровать, ложась головой на скрещенные щиколотки. — Ну, я вас слушаю, — улыбнулся мужчина, откидываясь на подушки спиной. — Что случилось? Тогда… — Я любил… Он был первым, кого я так полюбил… — И Шаста прорвало, как плотину. — Я очень переживал, что он подставит меня, но он был таким обходительным, таким… Нежным и искренним, что я доверился. Открылся… И меня предали… Мы встречались около месяца, когда это произошло… Я возвращался вечером домой, шел по дороге, как обычно. Но там, внезапно, нарисовался ремонт. Пришлось идти в обход. И они стояли там. Он и еще трое его дружков. Сначала это были просто шутки… Злые, противные, но шутки. А потом, я послал его и его дружков… Но, куда я против четверых. Каждый отымел меня в том тупике. Шел дождь. Я ничего не хотел видеть. Я слышал их голоса, их пошлые фразы, ужасные и отвратительные… Меня рвали двое сразу, а он стоял и курил, смотря на меня. Сверху вниз, как на пустое место… А дальше… Дальше больница… Кто-то нашел меня… Потом реабилитация, психологи и психиаторы… И вроде, все забылось, но… — Но… — Спросил мужчина. — Но ты… А у Арса в голове промелькал их ночной секс и эта жестокость и холодность, с которой он… — Тош, я… — Ты просто толкаешь меня на чувства… Каждый раз, меня просто манит к тебе, словно магнитом. Словно, так и должно быть. Но я боюсь… — Меня? — Спросил тот. — Себя… Я боюсь своих эмоций, я боюсь того, что могу… Обидеть тебя своей реакцией… — Реакцией… — Быстро сообразил мужчина. — Ты терпел. Терпел меня, боясь… Обидеть? Чем… Но молчание было намного красноречивей. — Отказом, — догадался тот. — Ты думаешь, что я такой? — Ты не даешь себя узнать, — тихо ответил Антон, закидывая голову назад, и встречаясь с взглядом синих глаза. Сегодня они были, в принципе, не похожи на себя. Арс рассказывал о себе, Тоша молча слушал, лежа на его ногах, и как-то оба не заметили, как сначала переплелись пальцы, затем Арсений запустил пятерню в короткие волосы Шаста, продолжая что-то говорить… Так они и заснули, один полу-сидя на подушках, а второй лежа на его коленях. Сегодня Арс отказался от брюк и рубашек, придя ночью к парню в сером спортивном костюме, а Тоша, так и вовсе не заморачивался, оставшись в широкой футболке и боксерах. Что-то домашнее, истинно нежное и эмоциональное сквозило в этих посиделках до утра. Что-то, чего не было даже в сексе. Та нежность, которую, они, может никогда не покажут во время секса, но вот так… Для них самих, это действие, просто разговор, просто по душам, просто так, лежа, почти в обнимку, в самой незащищенной позе, в самое откровенное время — вот, что для них станет, когда-нибудь, смыслом всего… Так и нашел Люмьер, вошедший в приоткрытую дверь. Времени прошло достаточно с того момента, как в комнате прозвучало последнее, нежное и такое осторожное: — Спокойной ночи, Арс… И подсвечник увидел то, что дало надежду. Надежду, что все еще будет хорошо. Ведь Арс никогда не подпускал никого так близко, что спать, обнимая его за живот, притягивая к себе спиной. Арс даже в их первую ночь вместе ушел в его комнату, только потому, что сам не доверяет. Не доверял…

***

Утро начало с того, что Арс проснулся от дикой боли в затекшей спине. Распахнув глаза, он понял, что в комнате своего гостя и… Вспомнил, действительно, с улыбкой вспомнил, что было вчера. Этот разговор. Они раскрыли почти все карты друг перед другом, и сейчас это стало пропуском в личное пространство. Антон тихо сопел рядом, крепко держа руку мужчины своими длинными пальцами, стараясь, как можно сильнее прижаться спиной. Арс перевел взгляд чуть ниже и увидел, что парень спит в одних трусах, а окно распахнуто заботливым Люмьером. Учитывая то, что уснули они на одеялах, и вытащить их не было никакой возможности, Арс осторожно высвободил руку из крепкого захвата и тихо покинул комнату… Антон проснулся с первыми же движениями мужчины за своей спиной, и так, как парень спал очень чутко всегда, то видел, как Арс вытаскивает свою кисть, а потом и вовсе уходит. — Сука, — мелькнуло в голове, и Шаст действительно разозлился на мужчину, приняв решение, что, когда проснется, обязательно все ему выскажет. Но, буквально через пару минут, Арсений вернулся в комнату, принеся с собой большое двухметровое одеяло. Осторожно накрыв им парня, Арс сделал то, чего не ожидал ни Шастун, ни Канделябр, что заглянул в этот момент в комнату. Откинув край со своей стороны, мужчина забрался под теплое одеяло, перекинул руку через живот парня, что лежал перед ним, и, уткнувшись носом в бритый загривок, спокойно выдохнул, снова погружаясь в сон. Кто же знал…

***

Громкий стук в дверь отвлек не только хозяина от бумажной волокиты, но и Антона, что снова пытался что-то «по-живописить». Потом послышалась какая-то возня, и Шаст выглянул в коридор. Шум усиливался, он слышал голос Арса, какие-то его протесты, а потом… Выстрел и… Голос Иры… Антон сорвался с места, кинувшись вниз по лестнице, молясь, чтобы только успеть. Хотя, куда? Что происходит? Откуда тут… Ира? — Антон? — Громко крикнула девушка, слыша шаги. — Арс, — первое, что увидел парень, мужчину, крепко держащегося за левую часть груди. Он лежал на полу, над ним стоял полицейский, внимательно теперь осматривая его самого. — Что тут происходит? — Громко спросил он. — Девушка написала заявление о вашей пропаже. А потом предоставила улики того, где вас держат. И то, что вас держат насильно, — без тени эмоций, ответил полицейский. — Насильно? — Шаст перевел взгляд на девушку, что презрительно смотрела на мужчину. — Ира? — А что, Ира? Ты ушел ночью. Я пришла сюда, потому что это первое, куда бы дошел ты. И, что я увидела. Как этот, — и девушка ткнула пальцем в Арса. — Тащит тебя куда-то наверх. Ты был без сознания. — Он… Спас меня… — Так, вы тут добровольно? — Спросил полицейский. — Да, — ответил Шаст, опускаясь перед Арсением. — Ты как? — Девушка, пройдемте. Прием, нужна бригада скорой помощи, — грозно сказал полицейский. И они остались одни. — Арс, — Тоша не знал, как подступиться к кровоточащей ране. — Не надо, — отрезал мужчина, понимая, что парень боится сделать еще больнее. — Пока есть время… — Нет, они успеют, — оборвал его Антон. — Даже не смей думать о том, чтобы умереть. Мужчина поднял руку, открывая рану. Прямое попадание. На поражение. — Это местная полиция. Все нормально, — горько усмехнулся Арс. — Что ты сделал? — Пытался не пустить их… Тош, прости меня. Прости за все… Я дурак. — Нет, нет, Арс, они успеют. Слышишь? Они успеют. И даже сейчас, держа его за руку, Антон чувствовал его пульс, слышал, как в унисон ему стучит его сердце. — Ты слышишь? — Спросил Арс. — Да, — ответил Шаст. — Что это? — Это то, что многие называют — судьбой. Древнее поверье, что люди, у которых сердца бьются в унисон, — истинная пара… — Арс, нет… — Прости… Они просто не успели… Я… — Что? — Спасибо за попытку… И теперь тишина и холодные глаза смотрят в ответ на испытывающий взгляд Антона. Сердце замерло… И Антону показалось, что он умрет следом, только от того, что не слышит этого звука… — Арс…