Мое проклятье

Антон, конечно, слышал все. И как мужчина вошел, что спросил… И это «спасибо». Начало было положено. Шаст сам для себя решил, что будет стараться пробивать каждый день мужчину на эмоции, стараясь вытащить их как можно больше. Каждый день — новая эмоция, новое слово, новое достижение. Начали со «спасибо». И это уже было достижение. Следующее по списку — «Пожалуйста». *** — Где мои перчатки и маска? — Грозно спросил Арс, врываясь в комнату Антона, где тот рисовал на холсте. — Какие? — Удивленно спросил парень, продолжая работать мастихином. — Я знаю, что это ты их забрал. Где они? — Встав ровно за спиной парня, спросил мужчина. — Я не имею не малейшего понятия, — спокойно ответил тот, не обращая внимания на резкое дыхание, что каждый раз касалось его шеи. — Ах, так, да? — Да, — спокойно ответил Шаст. И тут в холст прилетела смачная капля рыжей краски. — Упс, — крутя в руке баночку, в которой краска была парой минут ранее, ответил Арсений, поднимая круглые глаза. — Как я неосторожен. — Неосторожен, что ты так, — и тут же собрав краску мастихином, Антон запустил цветной «плевок» обратно, попав точно на дорогие брюки. — Упс. «Упс» Антона звучало намного естественнее, но сие нисколько не спасло парня от полетевшей в него палитры с разведенными цветами, которая плашмя впечаталась в картину. А потом, оставляя красочный след, несчастная деревянная палитра сползла по холсту вниз. — Черт, ты знаешь, сколько я… Но тут четко в лицо, в правый глаз, Антон получил зеленой краской, выпущенной Арсом из небольшого тюбика. Парень скривившись, и чуть ухмыльнувшись, стер тыльной стороной ладони краску, и стряхнул ее с руки, попав ее на ковер. — Это дорогой ковер… — Прорычал Арс, зло смотря на зеленую каплю, что медленно стекала вниз по высокому ворсу коричневого ковра. — Был, — улыбнулся Тоша, провоцирующе смотря на мужчину. — Ты играешь с огнем! — Предупреждающе сказал тот. — Я знаю, — усмехнулся Антон, беря в руку толстую кисть. — Нет. — Да, — качая головой и ухмыляясь, Шаст шаг за шагом приближался к Арсу. Что сказать, лучшая защита — это нападение. — Это чистая рубашка… — Попытался ответить тот, поднимая руки в знак капитуляции. — И что? Будет грязная, — ответил парень, с размаху швыряя в него кисть с красной краской. Но Арсений вовремя пригнулся, и кисть впечаталась к стену, оставляя на ней яркий подтек. — Это испанские обои, — повернув лицо обратно к собеседнику, проговорил Арс. — А это банка с синей краской, — хитро улыбнулся парень. — Нет… Пожалуйста… — Что? — Внутренне ликуя, переспросил Антон. —  Пожалуйста, прекрати. — Хорошо, — спокойно поставив краску на стол, ответил Шаст и отвернулся к безнадежно испорченному холсту… — И все? У тебя, что, сигнализация или кнопка какая? По слову отключаешься? — Будем считать, что так. Мужчина был, мягко говоря, в шоке. Почему-то такое детское поведение дало такое легкость в душе, такую свободу, что хотелось бежать по коридору, кричать на весь дом и просто улыбаться. — Что ты рисуешь? — Внезапно спросил он. — Не знаю. После тебя, на моем холсте, импрессионизм в чистом виде, — отойдя от полотна, ответил Шаст. А Арс явно увидел образы. Два образа, в подтеках краски. Просто перемешанная, разбросанная хаотично краска сейчас сложилась в два явных мужских образа, что самозабвенно целовались по центру картины. Силуэты были видно по пояс, а дальше… Дальше на пол сползла палитра, оставляя за собой цветной «хвост». — Что ты видишь? — Заискивающе спросил Шастун, заметив задумчивый взгляд. — Я? Силуэты… А ты? — Я? — Ну, ты же художник, нет? — Спросил Арс, переведя вопросительный взгляд на парня. Тот лишь чуть склонил голову, всматриваясь в картину. В полной тишине, они теперь вместе всматривались в картину. И в этой звенящей тишине, оба услышали «это» снова. Стук сердца… В унисон. Вместе. Просто два сердца, что бились вместе. И в этот же момент, они оба увидели в этих двух силуэтах то, чего не видел каждый отдельно. Между ними, двумя мужчинами на картине, было одно ярко-красное пятно, которое делилось на двоих, словно одно сердце, которое те делили между собой. *** Дальше по списку было самое сложное, что задумал Антон. «Прости». И как добиться этого от Арса, он просто не представлял. Как сделать так, чтобы мужчина извинился… Один вариант был идеальным, вот только… Для этого было необходимо раскрыть душу. Вытащить все свои «внутренности наружу». На показ. Это было выше его сил… Но через день, после того, как они разобрались со «спасибо» и «пожалуйста», Тоша заметил, что черные линии стали медленно исчезать с рук и лица Арса. Сейчас, кисти мужчины был почти чистыми, а на лице черные полосы достигали теперь скул. И он принял решение… *** — Тош? Эй, ты где? — Вечером, как обычно, Арс заходил к нему в комнату, пожелать… Спокойной ночи… Да, это было странно, но за пять дней — вошло в привычку. — Тош? — Мужчина заглянул в темную комнату, и заметил силуэт парня на балконе. Он прошел сквозь темную комнату и встал рядом с Шастом, который стоял, подняв голову к звездному небу. Уже собираясь что-то ему сказать, Арс повернул голову, и увидел, как в свете луны, по острой скуле медленно скатывается одинокая, скупая слеза. — Тош, что случилось? — Спрашивает он. — Ничего, — холодно отвечает тот. — Ничего? Ты не улыбаешься… — Ты думаешь, я всегда улыбаюсь? — Спросил как-то обреченно тот, поворачивая лицо на собеседника. И в этот момент сердце мужчины пропустило удар. Глаза были холодными, словно мертвыми. — Тош… Что с тобой? — В голосе слышалось сострадание. « +1 „ — мелькнуло в голове парня. — Со мной? Все прекрасно… — И он развернулся, чтобы уйти. Но был крепко схвачен за руку. — Прекрасно? Серьезно? Нет. Тош, пожалуйста, расскажи мне. — Тебе, когда-нибудь, снились сны? — Начал издалека он. — Да, очень часто, — мужчина посмотрел на парня, что отрешенным взглядом смотрел куда-то вдаль. — А сны, в которых происходит то, что было? Словно, гадкое напоминание? Заставляя тебя снова пройти все ужасы? — Что тебе приснилось? — Осторожно спросил он, словно прощупывая почву, стараясь не обидеть парня. “ +1 „ — Это было давно… Но оно до сих пор не отпускает меня… Каждый день, я стараюсь сбежать от этого… Но в голове до сих пор картинка того темного тупика, запах гари и помоек, и их голоса. Их было трое. И одному из них я верил, как себе… Я любил его… Но, он просто поиздевался. Они изнасиловали меня. Все, втроем… И бросили, в той подворотне… Как ненужную вещь… Я ничего не помню больше, но этот позор и ужас, что охватил меня тогда до их пор не отпускает… — Он был твоим парнем? — Внезапно спросил Арс. — Он… Да… Был… Я так считал, — выдохнул Тоша, снова пережив этот кошмар. — Прости… — И сильная рука чуть сжала его плечо.