Восемнадцать колес

The only truck in the world that you can trust Eddie Meduza * Звякнул дверной колокольчик, и тихий размеренный гул, смесь из шума старых вентиляторов, приглушенных разговоров, стука посуды и шипения масла, нарушил бодрый мужской голос. – Парни, кто пустой? Повисло недолгое молчание, пока парни соображали, затем бормотание возобновилось. Кейд наслаждался тяжестью в желудке после хорошего завтрака, поэтому не понял, кого имеют в виду, пока за его столик не плюхнулся незнакомец. Невысокий и сухопарый, одетый несмотря на духоту, в плотно застегнутую клетчатую рубашку и джинсовую безрукавку. Глаза у него были бледно-голубые, привыкшие к пустынному солнцу, ранние глубокие морщины пересекали дружелюбное лицо. – Ты порожняком идешь? И прежде чем Кейд открыл рот, он выпалил: – Я присел. А у меня груза тонн на десять. До склада часа четыре пути. Выручай, друг. Ударной дозой кофеина Кейд заставил мозг соображать. Он поозирался, но увидел лишь несколько равнодушных, согнутых у стойки спин. И любопытный взгляд официантки, которая, вероятно, и выболтала, кто тут идет порожняком. Кейд повернулся к собеседнику. Вряд ли Сэвой стал разрабатывать отдельный план с подставными утками, в противном случае этот скромный ресторанчик уже лопался бы по швам от его харизмы. – Ты на кого работаешь? Сам по себе? Кейд едва кивнул – так, чтобы ответ нельзя было трактовать однозначно. – Значит, и делиться ни с кем не надо, верно? Только назови номер счета, – мужчина просиял. – Выручай, а? И он посмотрел с такой мольбой, что Кейд подумал: в кои-то веки ему встретился кто-то более жалкий, чем он сам. Хороший парень, волей случая оказавшийся в беде. Буквально брат-близнец по духу. А, может, вовсе он и не хороший парень, может, он везет наркотики или каких-нибудь нелегалов. Впрочем, не плевать ли? У самого Кейда биография далеко не идеальная еще со старших классов. А даже если грузовик незнакомца под завязку забит стволами для мексиканского наркокортеля – разве может это быть хуже, чем Прайм? И, наконец, самое главное – у него будет возможность заработать хоть какие-то деньги. Последняя подобная возможность осталась далеко на востоке, когда он менял колесо для милой разговорчивой старой леди на большом зеленом плимуте "Барракуда", застрявшем посреди пустыни. Кейду соседство элегантной пожилой женщины и хищного спорткара из семидесятых показалось занятным, а брать с леди деньги – неприличным. И если он не найдет пару баксов в ближайшее время, на следующий завтрак ему придется жевать жаркое из покрышки Прайма. – Оплата наличными, – Кейд решительно опустошил чашку и вытер рот. – Да кто в наше время расплачивается наличкой? – Ты? – Кейд пожал плечами. Во взгляде незнакомца промелькнуло недоверие, но быстро уступило место прежней просьбе. – Ладно, сгребу все, что есть. Документы при мне, никакого левака. Я своей репутацией дорожу. Я Джефри, кстати. Кейд не понял, имя это или фамилия, но так как времени придумывать псевдоним у него не было, он назвался Лукасом и потряс протянутую руку. – Окей, но мне нужно... Свериться с расписанием, – Кейд по привычке, которой обзавелся еще с первой остановки, глянул в замызганное окно на мятежный грузовик. За Оптимусом, как и за Тессой, нужен был глаз да глаз. Тягач грелся на стоянке в лучах утреннего солнца, блестящий, безупречный и ничего не подозревающий. * Очутившись в кабине, Кейд начал без предисловий. – Мне нужна твоя помощь. Я поиздержался. – Это случилось задолго до моего появления, – Оптимус не сразу и без особой охоты проволок слова сквозь динамики, как будто обзавелся южным акцентом. Может, на него так действовала необычайная для ранних часов жара. – У меня будут деньги, но позже, – Кейд вспомнил, как говорил нечто подобное ухоженному менеджеру в кредитном отделе местного банка и тут же возненавидел себя за извиняющийся тон, – когда встречусь с Лукасом. Но сейчас мне нужно что-то есть и где-то спать. – Ты спишь здесь, – с ленивым великодушием хозяина, не терпящего отказов, заметил Оптимус. – Высыпаться, а не маяться до утра без штанов, чуешь разницу? В общем... Он вкратце объяснил суть и уставился на безразличную консоль. – Я выслушал тебя и напоминаю, что прибыл на эту планету вовсе не для подобной деятельности. Пока мы здесь прохлаждаемся, автоботы ждут своего лидера. – Ясно, городская принцесса боится запачкать туфельки, – Кейд, хоть и не хотел, закипал очень быстро, нехватка денег заставляла его нервничать. – Знаешь, даже Тесса не чурается старой доброй техасской грязи, будь в том нужда. Он не кривил душой: Тесса, разумеется, была маленьким папиным ангелочком, но в то же время она была дочерью фермера и ее сложно было смутить физическим трудом. Оптимус как раз собирался озвучить ответ, когда Джефри подбежал к тягачу. Он скользнул взглядом по техасским номерам и взобрался на подножку. С любопытством терьера он оглядел кабину и присвистнул. – Ну что, по рукам? – Мы с Малышом согласны, – Кейд улыбнулся, молясь, чтобы Оптимус не ляпнул что-нибудь остроумное в ответ. – Тогда подъезжай, – он взмахом указал куда-то за розовую стену ресторанчика. – Легко сказать, – пробормотал Кейд, неуверенно берясь за рулевое колесо. Но Оптимус к его удивлению вдруг снялся с места, легко толкнув своего пассажира в кресло. Грузовик медленно, но, как показалось Кейду, угрожающе потащился за энергично шагающим Джефри, который на фоне гигантской машины казался хрупким и маленьким, и Кейду пришла в голову ужасная мысль, как бы Прайм не вздумал раздавить несчастного. Большой прямоугольник тентованного полуприцепа застыл, уперевшись "лапами" в асфальт на широкой площадке позади кафе. Снежно-белый тягач Джефри с открытым капотом стоял рядом. На фоне рыжего песка и темнеющих вдали гор он казался воплощением чистоты. Из кабины доносилось старое доброе кантри. Грузовик Джефри слушал нормальную музыку. Наблюдая за тем, как Прайм, мурлыкая двигателем, аккуратно разворачивается и подстраивается к прицепу неуловимо развратными короткими движениями, Кейд решил, что это мнимое согласие и нарочитое послушание не сулило в дальнейшем ничего хорошего. Наконец представление закончилось, и Кейд выбрался из кабины. Он ни разу не цеплял к тягачу прицеп и направился к Джефри, напустив на себя вид, который принял бы на его месте любой нормальный мужчина – будто занимается этим всю жизнь. Тент с овальным логотипом логистической компании "Коллинз и партнеры" шуршал и едва шевелился от легкого ветра. Кейд отодвинул свободный кусок ткани, за ним через деревянные доски проглядывали округлые оранжевые бока. – "И партнеры" – это я и есть, – сказал Джефри и подтянул тент, чтобы Кейд смог убедится, что апельсинов здесь хватит на целую плантацию, – так что сам понимаешь. Пока Кейд оглядывал товар, прикидывая, могут ли фрукты быть контрабандой, Джефри сосредоточился на Прайме. – Выглядит... девственно, – заключил он, огибая блестящую раму. Во взгляде его недоумение смешивалось с тенью зависти. Небось решил, что тягач только из салона. – Это ненадолго, – уверил Кейд, похлопав Прайма по топливному баку. – Сдай чуть назад, а остальное я сам сделаю, – Джефри ткнул пальцем в кабину. Задние колеса медленно заползали под прицеп, пока седло не скрылось из вида. Глядя в зеркало Кейд старательно изображал водителя, пока не услышал громкий щелчок, знаменовавший сцепку. Джефри показал знаком «отлично» и принялся присоединять к прицепу кабели и шланги от тягача. Кейд наблюдал за его быстрыми профессиональными движениями, недовольно барабаня по рулю. Его начинало раздражать, что в автоботском царстве хозяйничает другой мужик. Покончив с кабелями, Джефри поднял опоры прицепа, и тот медленно опустился на тягач. Кейду показалось даже, что Оптимус закряхтел, то ли с досады, то ли от навалившихся на него тонн веса. Джефри, стянув рабочие перчатки, ловко переместился на подножку. – Я предупрежу ребят, там все свои. Сейчас сниму прицеп с тормоза и можно ехать. Ты уж не подведи, – в его пальцах были зажаты банкноты, скрученные в трубочку. Передав их, он пожал Кейду руку на прощание и спрыгнул. * – Грузоперевозки, – Кейд расположился на сидении, листая полученные от Джефри документы, – основа экономики этой страны. Он сказал это, когда Прайм пропыхтелся и под собственное приглушенное ворчание выполз на трассу, приноравливаясь к многотонному коробу. – Малыш, значит. Твое словоблудие плещет через край, словно дешевый энергон. – Можешь быть Сахарком, я не против. Кейд не хотел раззадоривать автобота, но фантазия как нарочно подбрасывала все новые остроты, и они толкаясь в голове, словно фанаты у гримерки кинозвезды. Кейд кинул бумаги на консоль и удовлетворенно вздохнул, сложив руки за головой. Настроение сделалось отличное, давненько ради него никто не впрягался – в буквальном смысле. Ход грузовика стал осторожнее и тяжелее, и Кейда уже не мотало по салону, как нередко случалось, когда Прайму хотелось взбрыкнуть. А взбрыкнуть, как подозревал Кейд, сейчас ему хотелось особенно сильно. Наконец Оптимус обрел равновесие и встал на стабильный курс, прибавив скорости, но больше ничего не говорил. Поглядывая то в боковое, то лобовое стекло на полупустое шоссе, Кейд размышлял, приходилось ли вообще Прайму за все эти годы на Земле работать по специальности?