Рассказчик

Приближение осени означало новый штамм вируса тхтукка, неизменно мутировавшего раз в четыре сезона, так что работы в Иварте прибавлялось день ото дня. Зирав и Докул, проходившие под руководством доктора Тегал экстренный курс повышения квалификации, собирались отправиться в один из немногих оставшихся целым медицинских университетов Кардассии, где заседала комиссия, решающая вопросы о присвоении статуса. Их должно было не быть всего несколько дней, и все же Иварта не могла позволить себе такой роскоши перед угрозой эпидемии — и тем яснее становилось, что ученики, набранные Джулианом, были незаменимы. Большинство из них полностью оправдали возложенные на них ожидания, а некоторые даже превзошли. Дополнительные знания, необходимые скорее врачу, чем медперсоналу более низкого ранга, которые Джулиан давал Риле и Эларейну, не раз оказывались очень кстати в экстренных ситуациях, когда время решало многое. У Эларейна были чуткие руки, и это открывало перед ним перспективу стать в будущем прекрасным хирургом. Несколько раз Джулиан позволял ему себе ассистировать — и каждый раз он справлялся блестяще. Рилу больше интересовали патогены и их мутации, так что время от времени Джулиану приходилось напоминать ей о том, что кроме науки у нее есть и другие обязанности перед дистриктом. Далума Равал, не раз подменявшая Зирав и Докул, пока те были заняты работой с доктором Тегал, также подала прошение разрешить ей повысить свою квалификацию до врача, чтобы не отставать от коллег. Но по-настоящему удивила Джулиана медсестра Шассара. Предпочитавшая молчать не только с ним, но и с остальными, она вынуждена была изменить своей привычке, когда в подчинение ей определили Кихема Датира — одного из шести юношей, отобранных для обучения. — Почему это так удивляет вас, Джулиан? Усыновление — небезызвестное явление на Кардассии, — заметил Гарак, обрезая засохшие ветви. Они снова были в саду — Гарак почти полностью восстановился после комы, и Джулиан не был уверен, как им стоит поступить. Позволит ли доктор Тегал Гараку остаться в госпитале, если он будет занимать те же комнаты, что и Джулиан? Вряд ли у Гарака был свой дом. — Небезызвестное, но крайне редкое, — возразил Джулиан, складывая ветви в большой мешок, который потом будет отправлен на переработку сырья. Гарак бросил на него внимательный взгляд. — Не знаю, известно ли вам, Джулиан, но медсестра Шассара уже немолода. Война забрала у нее мужа, отца и братьев, а резня, устроенная джем'хадар, троих сыновей и дочь. Руки Джулиана едва заметно дрогнули, а плечи поневоле опустились. — Я этого не знал, — теперь, вспоминая все свои бесплодные попытки установить контакт, он почувствовал острый укол вины. — Я думал, что просто не нравлюсь ей, и что она в принципе неразговорчива. Улыбка, скользнувшая по губам Гарака, была странной и быстро исчезла. — Чувства — величайшая слабость, Джулиан. Они делают нас уязвимыми. Я легко могу понять нежелание медсестры Шассара вновь стать уязвимой. Джулиан нахмурился. — Хотите ли вы сказать, что... — Но разве вы оставили ей выбор, Джулиан? — Гарак негромко рассмеялся, а в его глазах мелькнуло что-то нечитаемое. — Возможно, это именно то, в чем на самом деле нуждается Кардассия сейчас. — Быть уязвимой? — не понял Джулиан. — Позволить кому-то себе помочь. Повисло молчание — теплое. И Джулиан не смог удержаться от того, чтобы соприкоснуться лбом с каплеобразным гребнем на лбу Гарака в кратком проявлении чувства. Их прервал резкий звук удаляющихся шагов — обернувшись, Джулиан успел заметить мелькнувшую среди зарослей спину Рилы, очевидно, намеревавшейся обговорить что-то из того, что они сейчас проходили, и смущенной тем, что она увидела. — Кстати о помощи, — как и Джулиан, Гарак с трудом удержался от смешка. — Вам определенно требуется помощь в том, что касается одежды, мой дорогой. Джулиан вздернул брови. — О, неужели? Вы критикуете мой внешний вид — опять? — он покачал головой, не понимая, чем так не нравилась Гараку туника, сшитая портным, которого посоветовала Зирав. — Интересно, настанет ли тот день, когда вы перестанете придираться к тому, как я одет? Его колкость упала на плодородную почву. На губах Гарака зазмеилась улыбка, заставившая Джулиана невольно облизать губы. — Настанет, когда я останусь единственным, кто одевает вас, Джулиан. Приятный жар окатил его с головы до ног — а может, дело было в том, что он перегрелся от пребывания на улице посреди дня. Сейчас, стоя в саду рядом с тем, кто намеревался провести с ним вечность, Джулиан подумал, что кардассинское лето — это не то, к чему он не сможет со временем полностью привыкнуть и так или иначе адаптироваться. Возможно, Майлз был прав, и он в самом деле потерял последний разум. Вот только Джулиану было все равно. Два дня спустя он наконец решился на разговор с Тегал — нужно было утрясти все формальности. Конечно, его друзья вряд ли с энтузиазмом встретят это известие, кроме, может быть, Эзри — Дакс, любая Дакс, всегда понимала все лучше всех, но сам Джулиан точно знал, что принятое им решение слишком важно, чтобы отступать или откладывать. И оно не даст ему шагнуть назад и спрятаться в тени того себя, каким его хотели видеть другие. Те, кто сейчас был за десятки и сотни световых лет. Кто не знал Джулиана так глубоко, как знал он теперь самого себя и каким поневоле узнал его Гарак. Джулиану на ум невольно пришло, как Эзри однажды упомянула, что Джадзия так и не нашла времени прочесть его дневники, которые он как-то оставил ей — настолько на самом деле ей было неинтересно, что творилось у Джулиана внутри. У Гарака не было выбора — будучи в коме, он был безмолвным собеседником столь долго, что никакие дневники не могли сравниться с тем, насколько хорошо он был обречен узнать внутренний мир и образ мыслей того, кто рассказывал ему бесконечные истории и кого он назвал своим тинн-хшасс'лии'тау. Улыбнувшись этой мысли, Джулиан позвонил, остановившись перед кабинетом Тегал. Кардассианка как будто ждала его. Подняв глаза от падда, она чарующе улыбнулась. — Башир, а я как раз заполняю отчет о вашей работе здесь и готовлю запрос на продление вашего срока пребывания на Кардассии. Как вы думаете, у меня есть шансы заполучить вас еще на семь месяцев? — в ее взгляде сквозило лукавство. Джулиан улыбнулся. В его руках тоже был падд, который он положил перед ней на стол. — Это мое прошение о бессрочном отпуске в Звездном флоте. Думаю, лучше отправить их вместе. Цепкий взгляд Тегал снова словно зацепился за его зрачки. — Значит ли это, что вы остаетесь на Кардассии? — озвучила она очевидное. Джулиан коротко кивнул, и на губах кардассианки зазмеилась нарочито невинная улыбка. — Полагаю, мне стоит благодарить вашего тинн'лии, мистера Гарака, за то, что он сумел найти способ... уговорить вас остаться? — Гарак не мой тинн'лии, — ровным голосом возразил Джулиан, пристально глядя ей в глаза. Доктор Тегал едва ощутимо приподняла надбровные гребни. — Неужели вы наконец что-то поняли, Башир? — спросила она, улыбаясь и мягким движением притягивая оставленный падд к себе. Джулиан улыбнулся ей в ответ и наклонил голову чуть набок... ...прежде чем выйти, оставив последнюю реплику без ответа.