Елецкий и Рейтар

-Дим? Рейтар сидит на подоконнике, задумчиво курит в окно. Меня обжигает нежностью – до чего ж хорош, пакостная сволочь, когда под конец рабочего дня он выматывается настолько, что даже меня не динамит толком. Правда, мне уже совесть не позволяет что-то требовать от несчастного Димочки, который и сидит уже как кукла. Тронь – свалится, не разгибаясь. -Нет, ты меня не возбуждаешь. -Дим… -Нет, я не поеду к тебе ночевать. -Дим… -Нет, целоваться тоже не будем. -У тебя телефон вибрирует. Холодная война была закончена, так толком и не начавшись. После тех синих роз отношения потеплели на пару градусов. По крайней мере, теперь можно его обнимать. Целовать я не рискую – это не школа, отмазки про дверной косяк не прокатят. -Давай его сюда. Алло… Нет, я на работе… Нет, не смогу. До встречи. -Очередная поклонница? -Поклонник. -И что хотят? -Приобщить к искусству. На балет зовут. Ага. Кто б ты ни был, неведомый поклонник, минус десять баллов тебе за это. Димочка балет ненавидит. После того, как сам отпахал полгода у станка. -А в зоопарк пойдешь? -Я каждый день в зоопарке, - морщится он. – Кафедра – крокодилятник, поклонник – мартышка. Так, это он сейчас обо мне? -И вообще, тебе домой не пора? У тебя пары закончились два часа как. -Ну что ты, мне с тобой интереснее. Столько нового о себе узнаю. -Ню-ню-самец. -Чего? -Ну вот есть альфа-самцы. Есть омега-самцы. А ты у меня ню-ню-самец. Ню-ню-сэмец, я б сказал. -Дим, выебу же. -Юноша, я решительно не понимаю вашего призывно раздвинутого самомнения, вы такой активный пассив, что готовы выебать меня прямо на кафедре, не заморачиваясь на любрикант и предохранение или вы настолько пассивный актив, что ждете, пока это сделаю я? -Я понял, это намек… Рейтар, не оборачиваясь, показал мне пару непедагогичных жестов. В дверь постучали. -Да, войдите. Какой-то паренек, кажется, из соседней группы, сунулся на кафедру. -Простите, а лаборанта нет? Я повнимательнее посмотрел на Димочку. Прикинул, как он со стороны смотрится. -Ты не поверишь, ЭТО – лаборант. Димочка вздохнул только, послав мне взгляд, полный такого обожания, что я еле-еле удержался от того, чтоб пеплом не рассыпаться. -Что вы хотели? -Методичку откопировать. -Давайте. Димочка спрыгнул с подоконника. Протянул руку за методичкой. Манжет рубашки уехал вверх по руке. Я оцепенел. Это что за блядские видения? Ожог? Вчера же не было. Парня я готов был уже за дверь вытолкнуть. Вместе с методичкой и копировальным аппаратом в нагрузку. А Димочка, словно издеваясь, страницы через ксерокс прогонял как заправская блондинка-секретарша. Наконец, парень получил свои копии, расплатился и ушел. -И что это? Димочку я просто к стенке притиснул. И обвиняющим жестом ткнул в руку. -Сигаретой обжегся. -Нахера? -Случайно. Глаза у него были такие честные… Что поверить было просто невозможно. -Как это так? -Ну. Стоял во дворе. Смотрел на окна. Думал. Курил. Я психанул, выпустил его. -В чьем ты опять дворе стоял? -Во дворе одного очень мне дорогого человека. -Рыцарь, блядь. -Там запятая или дефис? Я совсем распсиховался. На себя больше. Ходишь тут, ходишь. А этот… Этот… Стоит под окнами невесть у кого. И руки жжет сигаретами. Я его выпустил и пошагал к двери. -Хрустальная, семнадцать дробь семь, зеленая скамейка. Окна – третий этаж, четвертое от края. И прежде чем я понял, что это мой адрес и мое окно, замок на двери кафедры за моей спиной защелкнулся.