Не удержать, не отпустить

      Мало что изменилось с того вечера с его стороны. Разве что взгляд Саймона стал каким-то потухшим и усталым. Но он все также поддерживал в нашем доме порядок и уют, еда продолжала оставаться вкусной, а цветы ухоженными и цветущими.       Но изменился я. Я начал замечать, что в нашем доме уютно, что мне приятнее проводить время там, нежели бежать куда-то, как это было раньше. Я осознал для себя, в один момент, что еда приготовленная им стала для меня, своего рода, эталоном, до которого сложно было дотянуть. И мне нравилось, что господствовал над этим он – мой муж.       Я стал за ним наблюдать просто от беспокойства, что он все же не справится с произошедшим. Мне хотелось его поддержать. Но в итоге наблюдения за ним вошли в привычку и стали даже необходимыми. Например, он всегда составлял себе список дел на день. Потому что без него у Саймона напрочь все вылетало из головы. Да даже со списком вылетало, и я замечал порой, как его внезапно озаряло осознание, что он что-то-там-важное-не-сделал и он бежал быстрее это исправить. Меня это даже смешило. Он был милым с этой его сосредоточенной рассеянностью, как бы парадоксально это не звучало.       В свободное время он посещал курсы в каком-то университете на повышение квалификации. Раз через два забывал ключи от дома или запирать дверь, когда уходил. Все его свитера были растянуты в районе кистей, потому что он постоянно теребил рукава. В одежде преобладали синие и серые тона, домашние вещи были мягкими и теплыми, потому что он постоянно мерз. И, кстати, поэтому его любимой вещью был плед с рукавами «12\24», как он его называл. Узнал я об этом только потому что он однажды попросил подать его. Я растерялся, потому что начал гадать к чему относятся эти числа «12\24» - не к размеру же? Он увидел мою растерянность и улыбнулся:       - Рождество.       И правда плед был теплым как чьи-то родные объятия на Рождество. Иногда Саймон засыпал за какой-нибудь работой, его внимание всегда было рассеянным и долго на чем-то сосредотачиваться он не мог. Почему я раньше этого не замечал? А ведь я сейчас с уверенностью могу сказать, что он мне даже начал нравится. И все то, чем он раньше меня раздражал, теперь заиграло новыми красками. Теперь я любил, когда он по утрам поил меня кофе, нравилось, как он бережно гладит мои рубашки и что на них потом не найти ни единой ненужной складки. Нравилось, что несмотря ни на что он всегда оставался собой. Не нравилось мне только то, что я до сих пор не нагнул его обидчиков. Искал, но не нашел.       - Слушай. Я все понимаю, конечно… Одного только понять не могу. Какого хрена ты проводишь теперь дома столько времени? Если это как-то связано с тем вечером, то, спасибо, не стоит. Я в полном порядке. Не надо за мной приглядывать, - Саймон сидел за столом напротив и в глаза мне не смотрел.       - Ты правильно заметил, что я делаю все только из каких-то личных корыстных целей. Так что не надо мне тут твои вымученные «спасибо», я остаюсь дома только потому, что мне нравится за тобой наблюдать. Что-то против имеешь? – я уставился на него с вызовом, но он казался по- настоящему растерянным, - Понимаешь ли, Саймон, когда ты сказал, что надо оставить «все как есть», это значило оставить все так, как было. А мы были и есть супружеская пара, так что мое поведение совершенно не идет в разрез с твоей просьбой. Ты мне интересен.       - О, то есть для того, чтобы наладить нашу личную жизнь мне всего - лишь надо было прыгнуть под другого? – вызов теперь читался и в его глазах, - Что ж ты раньше то этого не сказал? Я б постарался и…       - Хватит! Еще хоть слово в том же духе и ты совершенно точно получишь то, на что нарываешься, маленький провокатор, - я ждал, что он продолжит спорить, и я смогу привести угрозы в жизнь, но он внезапно и неожиданно, даже для себя, покраснел. Вы серьезно, Саймон умеет так мило краснеть?!       - Хватит надо мной издеваться, - он поднялся со своего места. Я почти на сто процентов уверен, что я ему все еще не безразличен. Иначе не стал бы он так реагировать… А это значит, что не все еще упущено. Я не знаю точно как, но он мне понравился. И, наверно, действительно пора остановить себя. Эта мысль не нова, но впервые я понял, что я совершенно не против, чтобы рядом был именно Саймон. Я и бесился то раньше только потому, что понимал, что единственный, с кем мне действительно будет комфортно – это он. А он мне даже не нравился. Тогда.       - Я абсолютно серьезно. Если ты хочешь, чтобы у нас с тобой все было хорошо. Оттаивай, ледышка, - я поднялся из-за стола и игриво хлопнул по его шикарной заднице. О, да, задница его мне нравилась всегда. Но он внезапно ухватил меня за руку, и совершив пару резких движений, вжал меня лицом в стол.       - Если ты хочешь, чтобы все у нас было хорошо, никогда так больше не делай, понял?       Воу, и чего я еще не знаю о своем муже?