Лишь в музыке наше спасенье...

Наступил очередной день, прогоняя призрачное счастье ночи. Гилберт Байльшмидт ненавидел утро, ведь это время суток, когда ему приходится расставаться с самым близким и любимым человеком. И нет, его объект вожделения не обычная девушка по вызову (с ними Байльшмидт даже знаться не желает), но что-то общее было, хотя Гил этого ни за что не признает. Просто встретиться с ним (а это был парень), он мог только ночью и, к сожалению, пребывая во сне. После исполнения завета Иосифа Бродского «только в уборную — и сразу же возвращайся», Гилберт начал искать что-то более-менее съедобное на свой завтрак. Сухой бич-пакет? Да, почему бы и нет, лучшего среди всего этого протухшего хлама ему всё равно не найти, а Доширак хоть на время удалит голод. Когда с «завтраком» было покончено, Гилберт запустил компьютер — единственную вещь, что отличала его от пещерного жителя. Компьютер — ещё один способ встретиться с любимым, даже в одностороннем порядке. Хотя Байльшмидт отчаянно верил, что возлюбленный всё-таки ждёт его там. Пароль для входа в систему. Иконка браузера. Поисковик. И дрожащие пальцы торопливо набирают: «Иван Брагинский». Первые же ссылки в полной мере объясняли кто это такой. «Вокалоид нового поколения! Второй по популярности после Хатсуне Мику виртуальный певец! Айдол! Кумир миллионов!» — этим пестрили все заголовки интернет-новостей. Но Гилберта не интересуют все эти ненужные статьи, ему нужен Иван. Он так же необходим, как и воздух, а, возможно, Брагинский и стал живительным газом для Байльшмидта, чья жизнь уже не представляла никакого значения. Гилберт так и понял, когда он стал зависеть от этой виртуальной реальности. Может это случилось после того, как бывший одноклассник Байльшмидта, Кику Хонда, дал ему послушать пару песен Ивана. Гилберт отказывался верить, что это ненастоящий певец, но правда оказалась таковой. И парня затянуло. Сначала он просто слушал песни, позже стал интересоваться фэндомом, участвовать в обсуждениях на форумах, покупать мерч с Иваном, а теперь Байльшмидт, закрывшись от общества в своей комнате, сутками может сидеть в интернете, любуясь своим «вайфу» и смотря записи с концертов, на которых ему ни за что не побывать. Да и где взять денег, ведь на институт Гилберт забил: ни учебной стипендии, ни оплачиваемой работы у него нет, а деньги, что его мать отправляет как бы для учёбы, тратятся на оплату интернета, дешёвую еду и наволочки для дакимакуры. Отбросив испорченные салфетки, Гилберт устало посмотрел на монитор компьютера. Иван был прекрасен! Пушистые пшеничные локоны, ярко-аметистовые глаза, розовые щёчки, алые, такие манящие губы, и даже немаленький нос не портит эту картину. О сильном и красивом теле говорить-то нечего — бесподобен! Протягивая свою нарисованную руку, Иван словно звал Гилберта за собой, желая пустить альбиноса в свой мир. И Гилберт хотел пойти за ним, но был только один ужасающий выход... Быстро утерев слёзы на глазах, он принялся за то, что уже так давно планировал. Листок бумаги и ручка лежали на столе ещё со времён учёбы. Найти их не составило большого труда. Собравшись с мыслями, Гилберт начал писать о тупо прожитой жизни, о своих вещах, и просил не винить никого в том, что случилось, ведь «там» он будет счастлив. Отложив бумагу, Гилберт открыл ящик стола и достал оттуда выход из положения. Обычный чёрный пистолет. Гил понимал, чего он хочет, а потому страха не было. Он уходил, чтобы быть с тем, без кого он уже не может существовать. Уже не было жалко никого... только себя. Раньше были планы, амбиции, стремления, теперь не осталось ничего, лишь холодное дуло у виска и картинка с таким близким, но таким далёким Иваном Брагинским. — Я иду к тебе, Ваня!

Выстрел. Тишина.