Лишь в музыке наше спасенье...

Главное здание «Байльшмидт интерпрайзес» гордо возвышалось над Иваном Брагинским, заставляя его поёживаться от непривычного чувства, будто что-то сегодня кардинально изменится в его жизни. В любой другой день Иван ни за что бы не пришёл в это место: подобные здания, как внутри, так и снаружи, нагоняли тоску. Но сегодня друг Ивана, Альфред, должен был брать интервью у генерального директора этой компании, но, кажется, планы поменялись. — Ваня! Ну, сходи за меня туда! Маргарет впервые согласилась пойти со мной на свидание, — ныл Альфред, протягивая Брагинскому планшет с вопросами. — Это ненадолго, честно. — Что ненадолго? Твоё свидание? — Иван возмущённо отталкивал от себя планшет. — И вообще, разве там не фейсконтроль? Как я пройду туда, если мы с тобой ни капли не похожи. — А они и не знают, как я выгляжу! — заметив, что друг ничего не понял, он добавил: — В смысле, я записывался на приём по телефону, так что, можешь смело прикинуться мной! Но Иван всё ещё не разделял энтузиазма Альфреда. Тогда Ал забрал планшет и стал быстро на нём что-то набирать. — Если тебя ещё что-то не устраивает, то хотя бы взгляни на этого Байльшмидта, — планшет вернулся к Брагинскому с фотографией статного мужчины-альбиноса в деловом костюме. — Уж тебе-то он должен понравиться! Я слышал, что он тоже по мальчикам. Иван смерил друга уничтожающим взглядом. Шутки про его ориентацию достали парня ещё на первом курсе, но фото всё-таки он рассмотрел. Уверенный взгляд, неплохое подкаченное тело, едва развевающиеся на ветру белоснежные волосы и блистательная улыбка заставили Ивана немного смутиться и покраснеть. — Я вижу, ты уже согласен пойти? — Чёрт бы побрал тебя, янки… Да.

***

Приёмную стойку, у которой стоял Иван, приятно обдувал кондиционер, пока секретарша перебирала бумаги. — Ага, … вот. Мистер Альфред Ф. Джонс, — найдя нужный документ, произнесла секретарша. — Проходите, мистер Гилберт Байльшмидт сейчас подойдёт. Обойдя скалоподобного охранника, Брагинский проскочил в кабинет и сел в кресло напротив стола. Через пару минут где-то сбоку отворила дверь и кто-то вошёл. — Извините, что заставил вас ждать, я думал, что совет директоров закончится быстрее, — небрежно произнёс мистер Байльшмидт с небольшим немецким акцентом. — «Замечательно, он ещё и фриц», — пронеслось у Брагинского в голове. Но стоило Гилберту Байльшмидту выйти из-за спины, как Иван чуть не ахнул. Мистер Байльшмидт выглядел даже лучше, чем на фото из-за чего Брагинский сильно покраснел. — Да ничего… Вы же уже здесь… — Гилберт сел на своё рабочее место и стал пристально рассматривать парня перед собой. — Меня зовут Ива… Альфред Джонс, и я из газеты «Дженерал таймс». Байльшмидт продолжал внимательно разглядывать журналиста, незаметно облизывая губы. — И я приготовил несколько вопросов… Подметив, что взгляд Гилберта пошёл уже гораздо ниже лица, Иван протараторил: — Давайте начнём. — Ja, — хрипло протянул Байльшмидт, — давайте приступим.

***

Иван выходил из кабинета в приподнятом настроении. Ответы на вопросы даны, он сам не налажал, а с Гилбертом, к смущению Брагинского, они даже перешли на «ты». Поэтому, заходя в лифт, он уже задавался вопросом, где же провести ночь, как вдруг его окликнули. Обернувшись и остановив двери лифта, Иван увидел, как к нему направляется Байльшмидт с его сумкой. — Кажется, ты забыл, — Гилберт протянул ему сумку. — Знаешь, мне понравилось проведённое с тобой время, как ты смотришь на то, чтобы встретиться сегодня вечером? Если согласен, я заберу тебя в восемь вечера. Вопрос о проведении ночи сразу отпадал, а Ивану тоже понравился этот день, поэтому он согласился. — Отлично, тогда увидимся, — Байльшмидт положил свою руку на щёку Вани. — Иван Брагинский. Дверь закрылась ровно в том момент, когда Гилберт убрал руку. Иван в шоке отошёл к противоположной стене лифта и бросил взгляд на сумку. На ней висел официантский бейджик с его именем. — Я попался…

***

Зная стереотипы о пунктуальности немцев, коим был Гилберт, русский начал готовиться сразу, как вернулся и в итоге он стоял полвосьмого. Уже готовый он ждал, когда приедет Гилберт. Гилберт жутко спешил. Ещё бы, у него свидание, возможно, с самым милым и прекрасным человеком. Гил давно не чувствовал столько эмоций, хотя старался скрывать их под маской безразличного бизнесмена. Подъезжая к нужному дому, Байльшмидт заметил Ивана в окружении агрессивно настроенных парней. Подъехав ближе, он увидел, что Ваня пытается уйти, но ему не дают этого сделать. Недолго думая, Гилберт выскочил из машины и направился к группе людей. Ему было достаточно отбросить одного и ударить в живот второго, чтобы остальные убежали. Иван не выглядел испуганным, а скорее расстроенным. — Кто это был, ты знаешь? — приобнимая за плечи и, ведя к машине, спросил Гилберт. — Да, — коротко бросил Брагинский, прижимаясь ближе. — Это друзья моего бывшего, Андре. Мы с ним не очень хорошо разошлись, думаю, так он хотел мне отомстить. Когда они дошли до машины, Байльшмидт остановил Ивана и взял его лицо в свои руки. — Забудь про это. Я сделаю для тебя этот вечер незабываемым. И это свершилось: сначала они поехали в дорогой ресторан, после чего отправились на набережную, где, распивая вино, они встречали закат. Уже изрядно выпивши, Гилберт повёз Ивана к себе домой для «сладкого» продолжения. Страстно целуясь, Гилберт буквально втащил Ивана к себе в комнату и бросил на кровать. Ваня с затуманенными от возбуждения глазами смотрел, как Гил снимает пиджак и медленно движется к нему. Байльшмидт жарко целовал шею Брагинского, оставляя засосы на нежной коже и выбивая тихие стоны. Стягивая свитер, он опускался всё ниже, лаская ключицы, соски, доходя до члена, пока Иван его не остановил, начав снимать с Гилберта рубашку и штаны. Полностью освободившись от одежды, Гил потянулся к тумбочке, в которой лежала смазка. Налив её на два пальца Байльшмидт стал нежно подготавливать Ваню. Брагинский едва царапал спину немца руками, с удовольствием насаживаясь на пальцы. После того, как Гилберт вытащил пальцы, Иван недовольно простонал и тут же впился ногтями в спину, когда Байльшмидт вошёл в него. Гил пытался быть осторожным и неторопливым, но приятная теснота и жар заставляли его бешеными толчками вбиваться тело русского, который, кажется, уже не видел ничего кроме своего любовника. Кровь стучала в висках, пульс участился, комната наполнилась их стонами. Чувствуя, что скоро кончит, Гилберт стал быстро дрочить Ивану. — Гил... ах, я… ммм, больше… не м-могу, ах, пожа-алуйста… — страстно шептал Брагинский. Байльшмидт с рыком кончил в Ивана, заставляя его сильно выгнуться на встречу. Как только Гилберт вышел из него, Ваня упал на кровать без сил и заснул.

***

Разбудили русского тихие звуки фортепьяно и жуткая боль в спине. Осмотревшись и не найдя свою одежду, он накинул на себя одеяло и пошёл на звук. Оказалось, что время только два ночи, и именно сейчас Гилберт решил сыграть в гостиной. Иван остановился, прислушиваясь к мелодии. Звуки, которые извлекал из фортепьяно Байльшмидт, нежно проникали внутрь Вани, заставляя его дрожать. — Не стой у двери, там сквозняк, — не отвлекаясь от инструмента, произнёс Гил. Брагинский медленно, немного хромая, подошёл к немцу. Тот перестал играть. — Я люблю тебя, — эти слова эхом раздаются в комнате, когда Гилберт их произносит. — И я хочу, чтобы ты остался со мной. После этих слов он снова принялся играть на фортепьяно. Иван стоял, боясь пошевелиться. Как давно он жаждал этих слов, а сердце Брагинского заколотилось сильнее, то непривычное чувство толкало его к Байльшмидту. И Иван не сдержался. Чувствуя тёплые объятия, Гилберт едва дрогнувшим голосом переспросил: — Ты согласен остаться со мной? — Да, я согласен, — коротко ответил Ваня, нежно целуя, того в кого он безумно влюбился.