За кулисами

Утренние яркие лучи настойчиво пробиваются сквозь тёмную ткань штор. Черноволосый омега жмурится от солнца и что-то бурчит наподобие «пап, ещё пять минуточек», но глаза все же, хоть и нехотя, открывает. Пак Чимин — молодой омега двадцати трёх лет, живёт отдельно от родителей, любитель поспать. Недовольно взглянув на будильник, Чимин кривит губы, понимая, что на работу он благополучно опоздал. А ведь начальник что-то говорил про какого-то супер-мега-популярного актёра, которого омега обязан теперь гримировать. Сценарий он, конечно, не читал и даже в него не заглядывал, а потому понятия не имеет, про что будет новый фильм. — Я труп, — хмыкает Пак себе под нос и хватает с тумбочки телефон. Джин: ты труп, если не притащишь свою задницу через десять минут в студию. Что и требовалось доказать. Чимин, быстро умывшись и одевшись, вылетает из своей съемной тесной квартирки и мчится на автобусную остановку. Лишиться работы, а потом уже и постоянного места жительства ему не хочется. Омега знал, на что идёт. Такая работа требует ответственности и собранности и не потерпит несерьезности и раскрепощенности, и Чимин отдаёт себя полностью, до ночи разрисовывая бумажные лица моделей всевозможными цветами теней и блесков. — Ну же, где же ты? — нервно стуча ногой, Пак ищет взглядом автобус и мысленно отсчитывает секунды приближения своей смерти. Он уже представил, как стоит перед своим плюющимся боссом весь в слюнях и с заявлением на увольнение, а потом как ночует на улице, укрывшись свежей газетой. Но автобус появляется, и Чимин сразу же запрыгивает в него. Каждая секунда на счету.

***

Не трудно было догадаться, кто такой, запыхавшийся и с взъерошенными волосами, ворвался в студию. Джин усмехается и смотрит на часы. — Девять минут двадцать три секунды, Пак Чимин. Ты побил свой рекорд, поздравляю. Ким Сокджин — омега двадцати шести лет, близкий друг и коллега Чимина. Костюмер. Работают они вместе и делят одно помещение. — Иди в жопу, хён, я правда думал, что опоздаю, — Чимин плюхается на маленький диванчик и недовольно сверлит в старшем дыру. — Вообще-то ты опоздал, и актёр уже представился всему нашему коллективу. Тебя спасло лишь то, что режиссёр не заметил твоего отсутствия. — Этот старый хрыч лишил меня премии на прошлой неделе, потому что не застал на рабочем месте. А я между прочим ходил по естественным нуждам, — Чимин достаёт из шкафчика комплекты косметики и просовывает под язык таблетку. — А теперь у меня нет нужного количества денег, чтобы оплатить квартиру. — Я тебе предлагал переехать ко мне. Вместе нам было бы легче оплачивать, — вздыхает Джин. — Может, и перееду. Не знаю. Кстати, можешь мне кратко пересказать сценарий? — с мольбой посмотрел на коллегу Пак и словил возмущенный вздох. — И как тебя ещё не уволили с таким-то отношением к работе? — Ну, извини, что я такой несерьезный, — дует губы омега. — К тому же, я вчера столько времени угрохал на создание макияжа в стиле времен эпохи Чосон. — Он тебе вряд ли понадобится, потому что на повестке дня у нас романтичная история между чувствительным омегой и хладнокровным альфой. — Ок, я понял, можешь не продолжать, — у Чимина на лице написано, что сюжет ему не понравился, хотя Джин ничего толком и не сказал. — Мне нужно воссоздать образ строгого и самолюбивого альфы, который хорош в предпринимательстве, бизнесе и вообще самый красивый и умный. Слишком ба-а-а-анально! — Почему же? Омега здесь тоже интересный, — продолжает Сокджин беззаботно, но его снова перебивают. — Хён, ни в нашем мире, ни в кино, омега не может занимать высокого положения, только единицы. Потому что эти высокомерные и наглые альфы забирают все себе, так как сильнее. — Ах, вот оно что! А я все думал, почему ты так не любишь альф, — вскидывает брови Ким в удивлении, снимая защитную плёнку с приготовленных для актёров костюмов, которые бережно хранит и чистит, как отдельный вид искусства. Чимин показательно закатывает глаза и перелистывает без интереса сценарий, взятый у коллеги со стола. — Что за актёр, собственно, из-за которого режиссёр жопу надрывал, чтобы пригласить сниматься? — Чон Чонгук. — Кто? — потупил взгляд Чимин. — Снялся во многих дорамах и фильмах. Он очень популярный, как ты можешь его не знать? — хмыкает Джин. — Я не настолько заинтересован в этом, предпочитаю читать книги больше, — отзывается Пак, пожимая плечами. — Кстати, когда этот Чонгук придёт? Чем быстрее он переоденется, тем быстрее я закончу работу. — У тебя уже появились мысли? — улыбнулся Джин. — Да, раз он играет холодного альфу, то и цвета теней я, естественно, наложу холодные, блеклые, чтобы не особо бросались в глаза. — Возможно, поэтому ты и стал личным гримером известного на всю Южную Корею актёра. Начальник бы не доверил неумелому подчиненному такую работу, — а Джин умел дарить скрытые комплименты ровно так же, как и свои очаровательные воздушные поцелуи, которые он посылает одному альфе, искусно работающему с декорациями. Кажется, это Ким Намджун. Чимин ждёт полчаса, а потом не выдерживает, резко и громко встав из-за стола. — Ждать я этого парня больше не собираюсь. Я сам к нему приду, — злится омега, посмотрев на наручные часы. — Ну что ж, удачи. Не забудь передать ему, чтобы зашел померить костюм, — усмехается Сокджин, разваливаясь на диванчике и доставая из кармана телефон, сразу же нажимая на вкладку с Kakao Talk. Чимин выходит в коридор, тут же столкнувшись с начальником. — А, Чимин, что-то случилось? — невысокий мужчина средних лет выжидающе посмотрел на него. От этого пронзительного взгляда у омеги по коже мурашки побежали, отчего Пак нервно улыбнулся и покачал головой. — Нет, господин Ли, все в полном порядке. И, не дав возможности что-то ещё сказать, Чимин быстро удалился, мысленно радуясь, что пронесло. Но появилась проблема. Он не знает, где в данный момент находится Чонгук, и это значительно усложняет задачу, потому что Чимин не знает, где его искать. Однако на помощь ему приходит проходящий мимо сценарист, который сразу же объяснил, где можно найти актёра. Чимин кланяется в благодарность и спешит по указанному маршруту. В дверь он стучится громко и напористо, но никто ему не открывает, а доносящиеся с другой стороны странные звуки убедили его, что за дверью кто-то есть. Дернув за ручку, омега врывается в комнату и с удивлением смотрит на представившуюся картину: один парень, судя по всему омега, сидит полуголый на бёдрах другого парня с крепким телосложением. От увиденного омега краснеет вплоть до кончиков ушей и открывает в немом крике рот, забыв все слова, которые хотел сказать. — Если дверь не открывают и за ней кто-то есть, это значит, что её не хотят открывать и нужно прийти попозже! Тебя разве не учили манерам? — парень на коленях одаривает его раздраженным взглядом и пальцем указывает на дверь. — Выметайся, пока я не сказал твоему начальнику. Несмотря на увиденное, Чимин выходит из состояния шока, возвращая свое привычное выражение лица, и, игнорируя недовольного и злого омегу, чётко произносит: — Мне нужен Чон Чонгук, я его личный гримёр. Омега с русыми волосами слез с чужих бедер, готовясь выпроводить его, но бархатный голос парня на стуле остановил, врезаясь Чимину в слух, заставляя вздрогнуть от его глубины. — Не нужно, Тэ, позволим ему сделать свою работу, а потом продолжим. Выглянув из-за плеча омеги по имени Ким Тэхён (Чимин успел прочесть это на его бейджике под словом «менеджер»), Пак наконец смог досконально рассмотреть усмехающегося альфу. Темные волосы, глубокие омуты карих глаз, светлая кожа удивляли своей красотой и аристократичностью. Чимину стало даже завидно разглядывать эти черты не на себе, ведь ему было далеко до такой красоты, а главное настоящей, не искусственной. Словив его взгляд, альфа улыбнулся и встал во весь рост, ещё больше шокируя черноволосого, который, кажется, от его величия стал меньше. Но нет, это просто Чимин не высокий, едва достающий ему до плеча, а Тэхёну — чуть ниже бровей. Всю уверенность омега тут же теряет, а Тэхён недовольно скалится, отодвигаясь и застегивая на белоснежной рубашке пуговицы. — Я вроде как просил режиссёра, чтобы ты пришел на час позже. — Мне об этом ничего не говорили, — честно отвечает Чимин, делая неуверенный шаг к Чонгуку. — Я это учту, — холодно бросил Тэхён, подправив на себе одежду. — Чонгук, мне нужно кое-что обсудить со сценаристами. — Можешь идти, — махнул рукой Чон и перевёл взгляд на Чимина. — Ну что стоим столбом? Впервые застаем кого-то за таким делом? — Я бы предпочёл не обсуждать это с Вами, — отмахивается Пак, держа в руках открытую косметичку. — У тебя все коллеги обращаются на «Вы»? — хмыкает от лишней уважительности омеги Чонгук. — Но мне нравится, что ты уважительно ко мне относишься. Все же я актёр высокого уровня и популярен. — Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы Вы обращались ко мне на «ты», — Чимин делает мазок с бежевыми тенями с лёгким блеском, но внезапно оказавшаяся на его бёдре рука притянула его к своему обладателю и заставила омегу потерять на секунду равновесие. Но этого было достаточно, чтобы заметить в его глазах искру замешательства, нежели удивления. — Тогда почему бы нам не узнать друг друга получше? — со смешком выдыхает в ухо альфа. — Я знаю отличный способ. — Что Вы себе позволяете?! — вскрикивает Чимин, ударив ладонью по руке альфы, и делает три шага назад. Схватив реквизит для грима, он выходит в коридор, громко хлопнув дверью. Мозги кипят, лицо побагровело от злости, вот-вот из ушей повалит пар. В гримерную он заваливается с плохим настроением, и Джину не нужно догадываться, что заставило омегу чуть ли не изрыгать огонь и плеваться ядом. — Как этот самодовольный индюк посмел вести себя со мной, как последняя сволочь? — шипит Чимин, сложив руки на груди. — Жду от тебя подробностей, — с улыбкой произносит костюмер, удобно располагаясь на диванчике и убрав телефон обратно в карман. — Короче, я, когда пришел, постучал в дверь, но никто не открыл. Дернул за ручку, а там такое! — Чимин всплескивает руками, поджигая интерес Сокджина, которому подобные вещи нравятся. И вообще он любит слушать различные сплетни, чтобы потом сделать из них выгоду. — Его менеджер с расстегнутой рубашкой сидел у Чонгука на коленях, и они явно хотели заняться сексом, но я их случайно спалил. — Секс на рабочем месте плюс незакрытая дверь равно чему? — Беспределу, а ещё неуважению к другим работникам, — буркнул Пак. — А вот и нет! Это экстремальные условия, — усмехается Джин и возбужденно размахивает руками. Чимин вздыхает, понимая, что хён неисправим, и откидывается на спинку кресла. Чон Чонгук и вправду симпатичный, ухоженный, неудивительно, что по нему все текут, если судить по комментариям под каждой дорамой, где он снимался. Чон Чонгук такой обаяшка! Он настоящий гений. Вот что значит — родиться с красивой внешностью и обладать настоящим талантом. Ради него только эту дораму и смотрю! Его ответственность к своей работе так радует. Чонгук так старается для нас. Дальше омега не читал, предпочитая поиграть в судоку на телефоне, пока Джин, напевая под нос знакомую песню, чистил костюмы. — А не боишься, что актёр пожалуется на тебя боссу? — с интересом спрашивает старший омега, обратив взгляд светло-карих глаз на гримера. — Пусть только попробует, — ответил Чимин и поморщился. — Я не собираюсь плясать под дудку этого идиота, несмотря ни на что, — громкое оповещение на его телефоне сопроводилось сообщением от начальника. — Блять. Этот хмырь все-таки настучал, — хмуро пробегается глазами по смс-ке Чимин, нервно вздернув чернявую бровь. Начальник Ли: Зайди ко мне в кабинет. БЫСТРО! — Я так понимаю, можно смело прощаться с карьерой? — предполагает Джин, похлопав гримера по хрупкому плечу, и с сожалением смотрит на коллегу. Пак лишь косится на него с лицом вселенского расстройства и едва заметно кивает головой. — Буду держать за тебя кулачки. Омега выходит из гримерной, сжимая кулаки. Уж он покажет этому Чон Чонгуку свое место, даже если весь мир ополчится против него.