Скука этого мира, внезапно обратившаяся в приключения в новом

— Так, как говоришь, его зовут? — Граф Сиэль Фантомхайв. — Наверняка важная шишка. — Да мне в общем-то все равно. — Какие мы смелые!       Тихий дружелюбный хохот эхом отдался в огромном помещении. Парень по привычке, как это обычно бывает, смешно сморщил нос и поджал и без того тонкие губы. Карие глаза сверкнули под дневным солнцем, став светлее, чем обычно, сейчас они больше походили на мутно-зеленые. Мягкий диван скрипнул под ним, когда весь его вес опустился на соседнее место с молодой особой, на вид не больше шестнадцати лет. За их разговор она ни разу не подняла глаза на собеседника, хотя нельзя было сказать, что ей противно общество этого человека. Она ничуть не возразила, когда молодой человек оказался в непозволительной близости, касаясь бедром длинного подола ее платья. Она также была не против, что этот парень заглядывал в ее книгу, что удобно лежала у нее на коленях, и что его жесткие соломенные волосы уже щекочут ей щеку. — Это Шекспир? — - Спросил нарушитель спокойствия, отодвигаясь от лица девушки, и заняв обычное сидячее положение. — Да. Двенадцатая ночь, — Все также спокойно ответила леди, заправляя за ухо единственную в ее волосах светлую прядь и усаживаясь более расслабленно, чем прежде, повторяя позу за парнем. — Который раз ты уже ее перечитываешь? — С недоумением и каким-то обреченным вздохом спросил парень, в который раз убеждаясь, что его подруга своим увлечениям не изменяет. — Это сейчас совсем не важно! — Запунцовела девушка, сама прекрасно понимая, что перечитывала эту книгу уже, наверное, в десятый раз. — И вообще… Ты что-то говорил о Фантомхайве, так что не уходи от темы! — И вовсе я не уходил! — Также по-дружески начал препираться парень, несильно дернув девочку за прядь каштановых волос, за что чуть не получил книгой по голове. — Я просто решил, что ты не хочешь об этом говорить. — Я же сказала, мне все равно, — Смягчившись до ее безразличного, слегда холодного состояния, сказала девушка, откладывая книгу чуть всторону, но все еще придерживая пальцами, где она остановилась. — Хорошо, хорошо, Миранда, я понял, — Снова улыбнулся парень, расслабившись на диване с бордовой обивкой, который без сомнений был мягче, чем казался на первый взгляд. Как и его подруга. — И всё-таки, если это просто дружеский визит, то почему этот Фантомхайв решил приехать так внезапно, что предупредил вас об этом чуть ли не перед самым выходом из поместья?       Миранда помрачнела, будто этот вопрос действительно волновал ее сильнее, чем она показывала, и будто она уже знала ответ на него, но он был столь неоднозначен и мрачен, что ей не хотелось лишний раз об этом думать. Одно было ясно точно, ей не плевать на незваных гостей дома Одли, и она ждала их. — А мне почем знать? — Сердито-укоризненно, то есть в своей обычной манере речи, пробубнила девушка, отворачиваясь от парня и продолжая читать свою книгу в синем переплёте, который подходит к ее небесным голубым глазам.       Так и не дождавшись ответа, юноша тяжело вздохнул, он переживал всякий раз, как его подруга что-то недоговаривала, но не пытался выпытать больше. Он откинул голову назад, умостив ее на спинку дивана и подставляя лицо под мягкие солнечные лучи, бьющие через окно. На солнце его русые волосы всегда отливали медью, и могло показаться, что он рыжий. Парень закрыл глаза, ощущая тепло на коже и слегка касаясь сидящую рядом девушку плечом, и пытался прислушаться к тишине. Ее действительно было приятно слушать. Где-то вдалеке едва различимо тикали старые часы, которые несмотря на свой возраст никогда не ломались. За высокими окнами шелестели листья деревьев, и пели птицы, которые еще не улетели зимовать.       Иногда открывая глаза, он встречался взглядом с высоким куполообразным потолком, на котором был огромный рисунок с каким-то религиозным событием. Иногда на глаза попадали витражные окна, которых здесь было немало. Они чередовали друг друга с обычными, закругленными сверху окнами, поэтому в библиотеке было светло, даже очень. Вокруг витал запах книг. Во всем особняке это была единственная комната, которую поддерживали в идеальном состоянии уже многие годы. Комната не только была была самой красивой, но и самой большой в доме. Семейная библиотека была, есть и будет главным сокровищем семьи Одли. И все же даже здесь двери скрипели.       Звук открывающихся дверей, что по великолепию походили на главные, вырвал из мыслей обоих людей, что наслаждались теплым осенним днем. — Рэм, ты уже закончил свою работу? — Спросил глубокий спокойный голос. Алан в считанные секунды подскочил с дивана, узнал обладателя этого голоса. — О, мистер Одли! Я… я уже почти закончил, мне осталось всего ничего! — Оправдывался парень, жутко краснея из-за того, что его застукали во время его маленького отдыха. И застукал не кто-нибудь, а сам Роман Одли, хозяин этой самой библиотеки, где ему позволили работать. Рэм уж точно не хотел разочаровать его и лишиться единственной хорошей для себя работы, куда приняли его, парня с улицы. Но мистер Одли, похоже, не собирался сегодня выходить из себя, не смотря на то, что сейчас в его доме творится переполох из-за внезапного визита графа Фантомхайв. Он лишь раздраженно вздохнул, снял свои очки и потер переносицу, приводя мысли в порядок. — Поторопись с этим. Если нам повезет, граф приедет не раньше полуночи, однако я хочу, чтобы ты побыстрее закончил свою работу, — Сдержанно ответил мужчина, отдергивая вниз темно-синий пиджак и поправляя манжеты рукавов. — Вас понял, мистер Одли, сделаю все до вечера, — Отчеканил Рэм с горячей уверенностью на лице, после чего учтиво, хоть и неловко, поклонился. Роман Одли на это лишь кивнул, быстро обводя глазами библиотеку. Его взгляду сразу же попалась девочка, сидевшая все это время на диване. — Не засиживайся здесь на весь день и не забудь приготовить платье, — Ласково и вмеру строго обратился мистер Одли к своей дочери, уже заранее зная, что она его как всегда не послушает. — Я уже приготовила его, папочка, вечером попрошу Анаис помочь мне его надеть, — Ответила Миранда, улыбаясь от забавного вида его пристыженного друга.       Не найдя, что еще можно ответить, Роман снова быстро кивнул, больше сам себе и, в последний раз кинув взгляд на библиотеку, развернулся к увесистым резным дверям. Когда, скрипнув, двери захлопнулись за внезапным гостем, Миранда разразилась громким, совсем не скромным хохотом. У нее даже выступили капельки слез на глазах, а живот свело от напряжения, но она все не могла унять себя от такого забавнейшего происшествия. — Легко тебе смеяться, дуреха! — Облегченно выдохнув после случившегося, нахмурился Рэм. Его вот эта ситуация ничуть не веселила. — Прости, прости, — Стирая слезы с ресниц, успокоилась Миранда. — Ох, так уж и быть, давай помогу тебе оболтусу с твоими книжками.

***

      Пожалуй, осень нравилась Дариону больше прочих сезонов. Ведь было и не жарко, и не холодно, однако из-за дождей в воздухе всегда витала влага, что позволяло вздохнуть полной грудью. Солнце не раздирало сетчатку, жаря, как в Африке, и морозы не пробивали до костей, заставляя пальцы на ногах неметь. Именно в такую умеренную осеннюю погоду вечера были особенно хороши. Наверно, больше, чем осенние вечера Дарион любил только разве что летние ночи, но сейчас это не важно. Слегка дул ветер, наполняя легкие свежим воздухом и приятно обдувая бледную кожу. На небе по-прежнему не видно очертания облаков, все как будто потонуло в серой дымке, однако даже так красное солнце окрашивало небосвод в переливы желтых и розовых оттенков. Тишину улицы, несколько отдаленной от шумного города, что впрочем не стало для Дариона в новинку, нарушали лишь шорох листвы от порывов ветра.       Дарион стоял перед большим особняком, куда меньше и скромнее, чем ему уже приходилось видеть, и уж тем более не такой шикарный, как (условно) его собственный. Дом семьи Одли, хоть и был велик, удивлял скромностью, и тем не менее некой притягательностью в этой своей простоте. Он был низким, и все его габариты распределялись в длину, что было схоже с устройством особняка Фантомхайв. Бежево-зеленые стены кое-где на балконах и углах были обвиты лозой с нежными, так подходящими дому фиолетовыми цветами. Сам дом будто цвел, было видно, что за поддержанием его красоты тщательно следили, относясь к этому делу с заботой и вниманием. Крыша, в свою очередь, имела темный, близкий к индиго, цвет зелени.       Дарион стоял перед главным входом, остановившись возле двери. Двери выбивались из всего образа особняка, представая перед гостями во всем своём величии. Резные, из темного дерева, они были позолочены кое-где причудливыми рисунками. Таким же золотом был обрамлен сам вход. Края дверей, подобно лозе, извивались вокруг дерева, иногда выходя из общего стебля одинокими сердцевидными листиками. Дверной молоток, будучи также сделан из позолоченного металла, был изображен в форме прекрасного ангела с распростертыми крыльями. Себастьян, разумеется, увидев такой причудливый дверной молоток лишь лишний раз со снисхождением отнесся к человеческой преданности религии и возведению пернатых созданий в свои идолы.       Поправив на себе одежду, Дарион взял в руку золотого ангела, который оказался холодным, хотя на улице было всего лишь слегка прохладно. Три раза ударив металлической фигуркой о такое же металлическое место на двери, специально приспособленное для того, чтобы туда бить, Дарион чуть отошёл, ожидая, когда его встретят. Ждать особенно долго не пришлось, и уже через пару минут с той стороны двери послышался торопливый стук туфель о пол. Дверь открылась, являя взгляду немолодого человека, одетого в точности, как Себастьян, с иголочки, в черный фрак и белые перчатки. На висках уже была видна седина, явно выделяющаяся на коротких темных каштановых волосах мужчины, однако, гладко выбритый, он, должно быть, выглядел младше своих лет. — Полагаю, граф Сиэль Фантомхайв? — Учтиво спросил дворецкий. Дождавшись утвердительного ответа от Дариона, он продолжил. — Добро пожаловать в поместье Одли, милорд.       Мужчина поклонился, сделав это по всем правилам этикета, а затем шире открыл для гостей двери. Внутри дом выглядел в том же виде, что и снаружи. Скромно и уютно, каким и должно быть место, где живут люди. Несмотря на то, что уже был поздний вечер, в доме было светло благодаря практически белым стенам и большим окнам. По бокам большой комнаты, что являлась главным залом, на второй этаж вели две узкие лестницы, покрытые мягким фиолетовым ковром. В воздухе витал запах древесины и каких-то орехов. В отличие от фасада, внутри было мало цветов. Лишь небольшие горшки с красивыми алыми бутонами располагались у подножия двух лестниц. — Граф Фантомхайв! — Раздался в тишине помещения мужской голос. Подняв голову наверх, на то место откуда слышался голос, Дарион увидел самого хозяина этого дома, мистера Романа Одли. Он уже находясь в халате поверх спальной одежды, что неудивительно, ведь час был достаточно поздний для визита. — Рад, что решили навестить своего старого друга. Надеюсь, поездка прошла хорошо?       Мужчина быстро спускался по правой лестнице, на ходу поправляя взъерошенные после сна волосы. Хоть его и выдернули, в прямом смысле, из постели, выглядел он достойно, насколько это возможно в сложившейся ситуации. — Да, мы прибыли достаточно быстро, — Сдержанно ответил Дарион, протягивая руку в ответ на рукопожатие. — И все же я прошу прощения, что доставил неудобство столь поздним визитом. — Не беспокойтесь об этом, — Что удивительно, искренне ответил мистер Одли, также сдержанно, но дружелюбно улыбаясь Дариону. — В нашем доме всегда вам рады. Ваша комната уже готова, Маркус проводит вас туда. Надеюсь, вы не против отложить все разговоры до завтрашнего утра. Чувствуйте себя, как дома. — Благодарю за гостеприимство, мистер Одли.       На этой ноте Роман, еще раз улыбнувшись гостю, направился обратно в свою спальню, мельком глянув на часы с кукушкой, что висели в самом центре стены. Стрелки показывали около полуночи. Действительно, самое удачное время для приезда, однако мистер Одли был не слишком возмущен, ведь ему и вправду было в радость увидиться с человеком, спасшим его карьеру. Дело в том, что семья Одли заведует хоть и не самой крупной, но все же влиятельной компанией редакции книг и книгопечатания. И вот, два года тому назад, эта компания была на грани банкротства, и не было другого выбора, кроме как продать её более успешным конкурентам. И вдруг мистера Одли возвещают о том, что какой-то незнакомец выкупил «книжную компанию Одли». Конечно, большого значения этому событию Роман тогда не придал, ведь он уже не имеет отношения к делам компании. До тех пор, пока этот самый незнакомец не вернул ему все права на компанию.       Теперь, хоть официальным владельцем и является компания Фантомхайв, все оставалось, как и прежде. Только плюс к этому мистер Одли получил для компании крупного финансиста. Фантомхайв, в свою очередь, еще больше расширил сеть своих магазинов, теперь его имя было не только на сладостях и игрушках, но и украшало обложки детской литературы. К тому же, он в любой момент мог вывести свою компанию на мировой уровень, пользуясь связями мистера Одли за границей. А связей этих было немало, ведь Роман этим и занимался всю свою молодость: путешествовал, развивал международные и межкультурные отношения, издавая и печатая книги не только Английской литературы.       Комната Дариона находилась с левой стороны второго этажа, то есть в противоположном крыле от спальни мистера Одли. Коридоры в этом доме также были светлыми и с вазами вдоль стен. Дверь, до которой Маркус довел Дариона, была первой в этой части этажа, ближе всего к лестнице. По видимому, в левом крыле были гостевые комнаты. Дверей было столько же, сколько и с правой стороны и располагались они геометрично также, но были сделаны из светлой древесины, тогда как комнаты правого крыла имели двери из того же дерева, что и входная дверь. Пять комнат с каждой стороны, а заселены из них всего четыре, если не считать ту, что занял Дарион. Все остальные люди жили в комнатах для прислуги на первом этаже, куда и хотели поначалу отправить Себастьяна, однако он все равно вызвался довести своего господина до его комнаты и донести до нее его багаж.       Уже находясь в комнате какое-то время, Дарион, наконец-то, наслаждался одиночеством. Самостоятельно сняв с себя пиджак, галстук и уже собираясь переодеваться в ночную рубаху, юноша услышал какой-то шум из коридора. Это, правда, нельзя было назвать шумом, скорее топотом, однако это все равно показалось Дариону странным, ведь сейчас все жители дома уже должны спать. Приоткрыв дверь, «граф» босой ступил на холодный деревянный пол. Человек, что пытался как можно быстрее проскользнуть мимо его комнаты, замер в той же позе, что его и застукали.       Это была девочка, раза в два младше самого Дариона. На ней было ночное платье, которое больше походило на подклад от домашнего платья, разве что без корсета. Длинная юбка в сборках и рюшах, рукава-фонарики. В остальном выглядело как обычная белая ночнушка. Необычно длинные каштановые волосы, на половине переходящие в светлые локоны, были чуть растрепаны. В светлых глазах читался испуг и неловкость, однако лицо ничего не выражало. Видимо, никто не должен был заметить ее ночную вылазку. Она, не отводя глаз, смотрела на Дариона. Хотя даже не так. Рассматривала. Будто за долю секунды пыталась собрать как можно больше информации. Только Дарион открыл рот, чтобы что-то сказать, как девочка вновь побежала.       Проскакав мимо него, она направилась в противоположную сторону. Она была босая, поэтому пыталась бежать на носочках, чтобы издавать как можно меньше звуков. Волосы и платье поднимались вместе с ее движениями, подпрыгивая в такт за хозяйкой. Дарион все наблюдал за ней, пока она, наконец, не достигла цели. Остановившись возле пятой, самой последней двери противоположного крыла, девочка практически потонула в тени, но все же была еще видна. Дарион увидел, как она резко обернулась и взглянула яркими голубыми глазами на Дариона. Девочка заговорчески приложила указательный палец к губам, давая знак, чтобы Дарион молчал. Это выглядело, как что-то среднее между просьбой и угрозой, в любом случае, на ее лице по-прежнему читалась невозмутимость. Еще раз посмотрев Дариону прямо в глаза, девочка скрылась за дверью.