Ник Ричардс и Тени Прошлого

После случая с драконом Ник и впрямь стал гораздо осмотрительнее. Однако это совсем не значило, что он стал вести затворнический образ жизни, сидя круглыми сутками в гостиной своего факультета. Как раз напротив — мальчик стал посвящать время различным тренировкам своих чувств. Каждый день с того самого момента он стал посвящать тренировкам органов восприятия, и даже составил для этого специальное расписание. Например, в понедельник он тренировал своё зрение, фокусируя его на предметы, находившиеся от него на различных расстояниях, во вторник он тренировал свой слух, пытаясь определить что происходит вокруг него в разных местах замка, в среду — обоняние, в четверг — тактильные ощущения, в пятницу — память, в субботу всё и сразу, а в воскресенье проводил анализ проделанной работы. Ко всему прочему ему хорошо помогали тренировки в команде по квиддичу. Благодаря им, мальчик мог проверять, насколько эффективна его работа над собой, ведь в воздухе работа его восприятия была востребована как никогда. И нужно отметить, что уже к весне его занятия дали значительный результат. Вся команда, да и сам Ник отметили, что он стал более ловким и чувствительным во время игры. В конце апреля стартовали весенние школьные игры, в которых участвовали все факультеты. Для Ника это была прекрасная возможность проверить самого себя в деле. Так как мальчик тренировался со всеми на равных, он подумал, что было бы неплохо попросить Алекс пустить его на поле в основном составе, и если не на постоянной основе, то хотя бы на один матч. Алекс далось это решение с трудом, ведь основной состав был давно утверждён, и это означало, что ей пришлось бы оставить без работы одного охотника на целый матч. Этот вопрос был вынесен на обсуждение всей команды, и к счастью Ника, никто не имел особых возражений, и потому мальчику была предоставлена возможность показать себя в деле. Сезон весенних игр открывал матч Гриффиндорцев и Слизеринцев. Судить матч взялся лично Альберт Кёльн. Такое решение было продиктовано им самим, и аргументировано его должностью, которая обязывала его следить за порядком в любом направлении. И хотя это звучало весьма и весьма убедительно, большая часть учеников Хогвартса утверждали, что он специально пошёл в судьи, чтобы подсуживать своего любимому факультету — Слизерину, ведь ни для кого не являлось секретом, что он предан ему всей душой, являясь выпускником этого дома в прошлом. За завтраком вся команда села рядом друг с другом. Алекс считала, что это поможет всем настроиться на одну волну и поспособствует поднятию командного духа. Кто-то отпускал шутки и веселил ребят для того чтобы избавиться от лишнего волнения, кто-то вполголоса напевал песни, а Ник молча пил кофе, лишь изредка отвечая на вопросы кого-нибудь из команды короткими фразами. В стрессовые моменты он предпочитал быть погружённым в себя и свои мысли. Это помогало ему настроиться и сосредоточиться на предстоящих задачах, в то время как шутки, песни и чьи-нибудь настойчивые попытки подбодрить, его просто раздражали. Время неумолимо приближалось к началу матча. Вся команда давно переоделась в ало-золотистую спортивную форму и слушала тактику предстоящей игры, разработанную капитаном и ловцом. Общую стратегию Ник слушал вполуха, стараясь запомнить лишь то, что должен был сделать он и два других охотника — Рома и Дэн. Он не должен был ударить сегодня в грязь лицом ни перед своей командой, ни тем более перед Альбертом Кёльном. И Ник решил что он этого не сделает.  — Ну что, всё ещё не нуждаешься в зелье бесстрашия? — Нервно улыбаясь, спросил у Ника Дэн, перед самым выходом на поле.  — Думаю, не помешало бы. — Коротко усмехнувшись, ответил Ник.  — Всем приготовиться на круг почёта! — Громко объявила Алекс и ворота, ведущие из раздевалки на поле, открылись. Вся команда села на свои мётлы и друг за другом взмыла в воздух. Ник старался держаться ровно между Дэном и Ромой, чтобы не ошибиться и не нарушить ровный строй всей команды в полёте. Тем временем с другой стороны поля появились Слизеринцы, одетые в зелено-серебристые мантии. Они, точно так же, как и Гриффиндорцы пролетели круг почёта по всему полю, после чего примкнули к общему строю в его центре. В воздух, на старой школьной метле поднялся Альберт Кёльн, и надо сказать что сейчас, когда ветер развевал полы его глухой чёрной мантии, он выглядел весьма жутко. Он оглядел всех игроков своим проникающим взором, после чего глухо произнёс.  — Правила вам всем прекрасно известны. Любое нарушение из семиста возможных, карается моментальной дисквалификацией без суда и следствия. Я не собираюсь выяснять никакие обстоятельства. Я жду честной игры от каждого из вас. После своего безрадостного напутствия он спустился на газон и открыл большой ящик, в котором хранились мячи для игры в квиддич. Взяв самый большой мяч — квоффл, он показал его всем игрокам, затем приставил волшебную палочку к своему горлу, и, громко объявив о начале игры, подкинул мяч высоко в воздух. Началась страшная заваруха. Все игроки стремились скорее занять свои позиции, и из-за этого, на несколько мгновений в центре поля воцарился хаос. Помня наставления Алекс о безопасности и правила общеигровой стратегии, Ник не полез в самую гущу событий, а отлетел немного назад, для того чтобы дать более опытным охотникам — Роме и Дэну получить контроль над квоффлом. Тем временем Альберт Кёльн выпустил на поле бладжеры, и за работу взялись вооружённые битами загонщики. В ящике остался только один мяч — золотой снитч, но до его появления ещё было довольно далеко. Матч начался весьма динамично. Рома и Дэн постарались на славу, и в первые несколько минут успели принести Гриффиндору 20 очков, в то время как загонщики Слизерина так и не смогли остановить их. Тем временем Ник неторопливо летал по краю поля, готовый в любой момент поддержать парней. И вскоре такая возможность ему представилась. Уже подлетая к кольцам соперника, Рома готовился забросить квоффл, но, один из загонщиков в зелёной форме послал в него бладжер. Из-за этого парню пришлось резко уклониться в сторону, выронив при этом мяч, который тут же был подхвачен неприятельским охотником. Это не укрылось от взгляда Ника, и он моментально кинулся на перехват. В мгновение ока всё, что так долго и упорно тренировал в себе мальчик, нашло себе применение. Несмотря на то, что ветер заложил ему уши, зрение Ника работало, словно у орла, держа точный фокус на неприятеле. Сжимая древко своей «Молнии» между ног, мальчик летел в правый борт противника, и уже находясь у цели, дал резкий поворот, и, не сбавляя скорости, выбил драгоценный мяч, сжимаемый Слизеринцем под мышкой. Не помня себя, юный охотник летел через всё поле к вражеским кольцам, взмывая вверх и падая вниз, для того, чтобы облететь мешающих игроков. Уже находясь на финишной прямой он применил обманный манёвр, благодаря которому он был принят в команду. А именно: в последний момент забросил квоффл в левое кольцо, убедив вражеского вратаря в том, что метит в центральное. Внизу квоффл подхватил уже Дэн, после чего его забрал Рома и охотники отправились на очередной заход. Игра принимала крайне резкие обороты. Слизеринцы играли грубо, подрезая своих соперников в воздухе, и всё время стараясь сбросить их с мётел. В то же время Гриффиндорские загонщики работали на износ, стараясь защитить Рому, Ника и Дэна от посылаемых в них бладжеров. Ошибаться, и, зевать, им было категорически запрещено, ведь их ошибка могла стоить сборной чьей-нибудь травмы или даже проигрыша. В подтверждение тому, Слизеринцы продемонстрировали свою тактику в полной красе — пока два загонщика отбивали бладжеры в сторону охотников, не давая им шанса на уклонные манёвры, их охотники атаковали со спины, и, отобрав квоффл забили гол. Таким образом, к тридцатой минуте матча счёт между факультетами составлял 30 — 10 в пользу Гриффиндорцев.  — Парни! Нужно менять тактику нападения! — Быстро прокричал Рома своим коллегам, уведя их за собой на Гриффиндорскую половину поля.  — Что ты предлагаешь? — Спросил Дэн.  — Лететь напролом ко всем трём кольцам. По пути мы выхватим квоффл. Ник — берёшь левое, Дэн — центр, я правое. Вратарь просто не сможет разорваться. Квоффл перебрасываем тому, у кого будет больше шансов забить! Разбираться в стратегии, придуманной Ромой, не было времени, а потому все согласились с этим предложением. К тому же, Ник чувствовал, что совсем скоро на поле должны были выйти ловцы, а значит, к этому времени охотники должны были набрать как можно больше очков для отрыва. Парни устремились вперёд. Рассредоточившись так, чтобы не пропустить соперника с квоффлом, они летели на Слизеринскую сторону поля. Вскоре они заметили неприятеля, пытавшегося облететь охотничий Гриффиндорский клин по правой стороне, но это не укрылось от Ромы, и, он устремился на перехват. Дав ближайшему загонщику сигнал, он прибавил скорости, и благодаря помощи товарища по команде, пославшего во вражеского охотника бладжер, он сумел перехватить мяч, и быстро нагнал своих коллег. До колец противника оставалось совсем немного. Альберт Кёльн отдал команду выпускать снитч. И если парни сумеют забить гол, это даст всей команде преимущество над врагом в целых тридцать очков, и ради такого, пусть и небольшого результата, стоило приложить все возможные усилия. Как и предполагал Рома, вратарь вражеской команды растерялся, увидев приближающееся к нему трио. Коротко метнувшись между тремя кольцами, он всё же решил занять правое, увидев, что квоффл находится у Ромы, однако, подлетев максимально близко, охотник перебросил мяч Дэну, а тот, в свою очередь, Нику, чтобы Слизернский вратарь не успел отбить его наверняка. Ник не упустил своего шанса и как только снаряд оказался у него в руках — кинул его прямо в кольцо, принеся своей команде дополнительные десять очков. Но стоило ему развернуться для того, чтобы пойти на новый заход, как он получил сильный удар бладжером в лицо. Мяч был настолько близко, что у мальчика не было шансов увернуться, и, он упал с метлы, мгновенно потеряв сознание.

***

Ник очнулся уже в больничном крыле. Сперва, к нему вернулся слух, а затем и зрение, если это можно было так назвать. Первые несколько секунд он не мог расслышать, что говорят люди вокруг него, точно так же, как и не мог с точностью сказать, что это были люди, потому что мальчик видел перед собой лишь бесформенное алое пятно. Но скоро всё пришло в норму, и, пятно разделилось на людей, лица и внятные голоса, принадлежавшие его товарищам по команде.  — Ник, ты нас слышишь? — Спросил Рома с нескрываемым беспокойством в голосе  — Не дождётесь. — Улыбнулся Ник, и вся команда с облегчением выдохнула.  — Тебя сильно приложило. — Сказал Дэн. — Мы даже понять ничего не успели.  — Не скромничай. — Рома толкнул друга в плечо. — Ты вовремя поймал его.  — А что вообще произошло? Я не помню ничего, после того как забросил квоффл. — Слабо сказал Ник. — Мы выиграли?  — Да, Ник. — Ответила Алекс. — Ирла поймала снитч меньше чем за пять минут после того как его выпустили на поле. Слизеринцы не успели ничего сделать. Матч закончился со счётом 190 — 10 в нашу пользу.  — Но ты вырубился раньше. Бладжер прилетел тебе прямо в лицо. — Сморщился Рома. — Сейчас с тобой всё в порядке, но когда тебя несли сюда, на тебя смотреть было жутко. Нос был сломан и всё залито кровью. Мадам Помфри привела тебя в порядок за несколько минут!  — Ага. Дэн был уверен, что тот бладжер в тебя послали Слизеринцы. Он даже хотел отсудить у них единственные 10 очков. — Засмеялась Ирла. — Кричал, что это было покушение, и… я не совсем уверена в значении этой фразы, но Дэн даже куда-то отправил Кёльна. — В это время Дэн покраснел.  — Там, откуда я родом — это направление движения. Но, надо родиться в моей стране, чтобы понять это до конца. — И тут засмеялась вся команда.  — Ты неплохо играл, Ник. — Сказала Алекс, присев к охотнику на кровать. — Я довольна твоей работой, и мы с ребятами не против рассмотреть твою кандидатуру на постоянную должность во время следующей тренировки.  — Правда? — Мальчик приподнялся на локтях  — Правда. Но мы поговорим об этом чуть позже, когда ты выйдешь из больничного крыла. Встретимся за ужином. А, и ещё — твоя метла в твоей спальне.  — Спасибо! Ник улыбнулся, и, попрощавшись со своей командой, лёг обратно. Сейчас он пребывал в состоянии эйфории и чувствовал себя просто прекрасно, несмотря на головокружение и лёгкую тошноту. Мальчик был счастлив, зная, что он кому-то пригодился, и что стал частью спортивной команды, а это, в свою очередь, всё больше и больше делало его самым обычным подростком, каким он и должен был быть. Каким ему и хотелось быть. Через час мадам Помфри осмотрела Ника и сообщила ему что он здоров и может быть свободен, однако она попросила его воздержаться от сильных физических нагрузок в течении ближайших двух дней. Поблагодарив фельдшера мальчик отправился в спальню, для того чтобы переодеться в школьную форму, и отдать залитую кровью спортивную одежду в стирку. В спальне Ник встретил Ли Аудиторе. Увидев друга, Ли первым делом поинтересовался о его самочувствии и поздравил с победой, пожаловавшись на то, что мадам Помфри не пустила его и Кизера в лазарет, сославшись на большое количество посетителей. Поблагодарив товарища за беспокойство, Ник рассказал ему всё, что произошло после того как он очнулся, не забыв упомянуть о предстоящих пробах на должность постоянного охотника. Время за разговорами прошло совершенно незаметно, и вскоре часы пробили время ужина. До этого времени Ник не подозревал насколько сильно он проголодался, но когда эйфория от победы окончательно спала, он понял что не ел ничего с самого завтрака, и потому он и Ли незамедлительно ринулись в Большой Зал, где уже, наверняка собралась большая часть факультета.  — Как ты, дружище? — Спросил Ника встретившийся по дороге Кизер Пик. — Я видел, как тебя оглушил бладжер.  — Как видишь, цел, и невредим. Мадам Помфри нужно поставить памятник в вестибюле этой школы.  — О да, она способна целую армию на ноги поставить за считанные минуты!  — Это точно. Ли жаловался, что она не пустила вас внутрь.  — Да, всё из-за того что там была твоя команда. — Кизер закатил глаза  — Они очень волновались. — Попытался объяснить Ник. — В конце концов, Алекс сильно рисковала, выводя меня на поле. Я мог её подвести.  — Но ведь не подвёл же. — Улыбнулся Ли, хлопнув Ника по плечу.  — Я просто не имел на это права. — Мальчик улыбнулся в ответ. Но как только они вошли в Большой Зал, улыбка Ника исчезла и он замер словно вкопанный. Эта перемена не укрылась от его друзей.  — Ты чего замер? — Спросил Кизер, но Ник проигнорировал его вопрос, обратив свой взгляд за стол Когтеврана. Даже после ухода Би, мальчик продолжал смотреть на учеников, сидящих за этим столом в надежде увидеть среди них свою лучшую подругу, при каждом посещении Большого Зала. Но сейчас среди учеников он увидел другое знакомое лицо, к сожалению, менее для него приятное. Объект его внимания, в свою очередь, заметила Ника, и быстро встав из-за стола направилась к выходу, и только тогда Кизер понял что так смутило его друга. Ник Ричардс не отрывал глаз от человека, глубоко ему ненавистного. Этим человеком была Аннабет Чейз… вернее Клауд Страйф, называвший себя так, после того, как перевоплощался в девушку посредством оборотного зелья. Не помня себя от ярости, мальчик выхватил палочку и преградил дорогу своему врагу.  — Ты?! Что тебе здесь нужно?  — Ник, ты что творишь? — Зашипел Кизер. — Убери палочку, пока никто не увидел! — Но Ник проигнорировал своего друга. Ярость захлестнула его настолько, что ему было совершенно плевать, что с ним сделают профессоры. Его вендетта была для него важнее любых последствий.  — Привет, рада тебя видеть! — Беззаботно улыбнулась Аннабет. — Ты такой страшный в гневе, даже жутко. Но мне уже пора идти, поэтому прошу меня простить! Ударив Ника коленом, Аннабет Чейз бросилась бежать во внутренний двор, но Ник не хотел упускать её, и опрометью бросился за ней, с силой оттолкнув в сторону Кизера. Подняв палочку, и направив её в спину неприятеля, он выкрикнул заклинание, изученное им на уроках Защиты от Тёмных Искусств, совершенно не смущаясь того, что перед ним девушка. Ведь на самом деле она таковой не являлась.  — Инкарцеро! — Внутренний двор озарился вспышкой заклинания, и Аннабет упала навзничь, связанная толстыми верёвками по рукам и ногам.  — Ник, хватит! — Вскричал Кизер, попытавшись отобрать у друга палочку. Но Ник вновь оттолкнул друга и подошёл к девушке.  — Что тебе здесь нужно, Страйф?! — Прорычал мальчик, взяв своего бывшего учителя за горло. — Тебя прислали Блэки?  — О, я смотрю неразлучный дуэт в сборе! Что и требовалось доказать. — Издевательским тоном пропела Аннабет. — И не стыдно тебе нападать на девушку? Это вроде противоречит кодексу чести.  — Хватит издеваться. Отвечай на вопрос. — Холодно продолжал Ник.  — Это ты издевался над Еленой и Артуром. Я всего лишь спас их от твоего лицемерного общества.  — Меня изгнали из Арктоса! Что вам ещё нужно?!  — Ник, отпусти его! — Настойчиво сказал Кизер, приставив палочку к спине друга. Мальчик замер.  — Кизер. — Тихо сказал он. — Не смей направлять на меня свою палочку.  — Отпусти Страйфа и я уберу её. Из-за тебя нас выгонят из школы, но больше идти нам некуда.  — Я не могу его отпустить, пока он не скажет мне, зачем пришёл.  — Иногда лучше оставаться в неведении. Релашио! Кизер произнёс заклинание, освобождая Аннабет от пут, и в эту секунду произошло сразу несколько событий: лже — девушка откатилась в сторону, сбрасывая с себя верёвки, а Ник повернулся к другу, чтобы выбить волшебную палочку из его рук, но Кизер оказался проворнее, и парализовал друга, выпустив заклинание ему в грудь. Руки и ноги Ника Ричардса склеились, и он упал наземь с широко раскрытыми глазами.  — Я следующая? — Спросила Аннабет, улыбаясь  — Нет, Клауд. Просто уходите отсюда. — Зло сказал Кизер. — Из-за Вас я напал на друга.  — Мне жаль тебя. — Уже без издёвки сказал Клауд Страйф, склонившись над Ником. — Я мог бы быть твоим единственным шансом всё исправить, но ты сам всё испортил. Повернувшись спиной к юным волшебникам, Клауд Страйф в женском обличье убежал прочь из внутреннего двора. Кизер, подхватив друга на плечо, хотел сделать то же самое, но едва он собрался уходить, как встретился взглядом с Альбертом Кёльном, директором Джейн Рэй и деканом факультета Гриффиндор — Минервой Полсон.  — Что тут произошло? — Строго спросил Альберт Кёльн.  — Я… мы… — Замялся Кизер. — Мы с Ником просто дурачились. Практиковали заклинания, это была шуточная дуэль, сэр. — Кизер начал врать напропалую, едва поняв, что школьный комендант не знает всей правды.  — Это Ник Ричардс? — Спросила Минерва Полсон.  — Да, мэм. Я как раз нёс его к преподавателям, потому что я случайно его парализовал.  — Опустите его, мистер Пик. — Приказал Альберт Кёльн, и мальчик повиновался. В следующую секунду Ник был освобождён от действия заклинания, и встал рядом с другом.  — Вы знакомы со школьными правилами? — Гневно раздувая ноздри, спросила директор Рэй.  — Да, мэм. — Хором ответили друзья.  — Тогда вам должно быть известно, что все дуэли вне специальных практических занятий находятся в школе под строжайшим запретом. А чтобы вам было неповадно, каждый из вас теряет по 30 баллов!  — Вам должно быть стыдно, мистер Ричардс. — Сказала профессор Полсон. — Эти баллы вы сегодня так успешно принесли своему факультету во время матча по квиддичу, и так же легко вы эти баллы отняли. — Ник не нашёлся что ответить.  — Надеюсь, у вас хватит совести не посещать сегодня ужин. И да, будь моя воля — вас ожидало бы гораздо более суровое наказание. — Добавил Альберт Кёльн.  — Как жаль что вы всего лишь великий и ужасный политический деятель. Жалоба ученика, находящегося под вашей опекой вызвала бы серьёзные вопросы Министерства. — Съёрничал Ник.  — Вы забываетесь, юноша. — Альберт Кёльн сделал шаг вперёд.  — Я помню про свои права и обязанности, но Вас я совершенно не боюсь. — ответил мальчик глядя коменданту прямо в глаза. На секунду в воздухе повисло напряжение, но конфликт так и получил развития, и все трое профессоров удалились в замок. Какое-то время Ник и Кизер молча стояли во внутреннем дворе.  — Ты слишком погорячился. — Начал было Кизер, но друг оборвал его на полуслове.  — Никогда не стой у меня на пути. Угрожающе посмотрев Кизеру в глаза, Ник убрал свою палочку в рукав мантии и покинул внутренний двор замка, направившись прямиком в гостиную своего факультета. О чувстве голода в тот вечер он совершенно забыл.