Ник Ричардс и Тени Прошлого

Охотник появился на поле так же внезапно, как и исчез, предваряя телепортацию негромким хлопком. Вылетев на мягкий газон и поняв, что он снова дома, Ник громко закричал и прижался к телу своего брата. В ту же секунду недалеко от него послышались знакомые мальчику голоса, выкрикивавшие его имя. Ник Ричардс не реагировал ни на кого, хотя и успел разобрать, что в общем шуме раздавались крики его товарищей по команде, а так же голоса его лучшей подруги Би Рассел и брата Дина. Вскоре вся компания собралась возле него. Кто-то громко охнул, заметив перемену во внешности Ника, кому-то стало дурно от вида мёртвого тела, что Ник принёс с собой, а кто-то пытался вызвать его на зрительный контакт. Но в общей компании нашёлся всего один человек, который с силой откинул его от тела Рона. Этим человеком был Дин Ричардс.  — Ник! Посмотри на меня! — Громко крикнул он, дав брату пощёчину. После этого мальчик немного пришёл в себя и начал осознавать, что находится в безопасности. — Что произошло?!  — Это Аластор! Аластор вернулся! — Только и смог выдать Ник, прежде чем вновь залиться слезами.  — Где ты был?! — Так же коротко и сурово крикнул старший брат.  — Горы. Там были какие-то горы… потом пришли Инквизиторы, и привели с собой Рона. А потом… оживили Аластора. Дин, это был не кошмар, а видение! Дин больше ничего не сказал брату и вместо разговоров крепко обнял его, дав ему возможность выплакаться. Попросив Би убрать с поля лишних людей, Дин тряхнул Ника за плечи и сказал ему о том, что нужно уходить. Попросив Би, взять Ника за одну руку, Дин взял его за другую, и ухватив свободной бездыханное тело Рона, трансгрессировал, унося всех со спортивного поля.

***

Спустя мгновение, вся компания оказалась в гостиной дома Ричардсов. Поняв это, Ник хотел было сказать Дину, что им нельзя тут появляться, но старший брат уверил его в том, что Кристофер и Елена Гамильтоны находятся сейчас в отъезде, и их не будет дома в течение двух или даже трёх дней. Из-за шока мальчик утратил свою дееспособность, но к счастью, Дин Ричардс взял всю инициативу на себя, и, попросив Би остаться с его младшим братом, ушёл на задний двор, унося вместе с собой тело Рона Гамильтона. Оказавшись во дворике, Дин решил, что использовать магию глубокой ночью в доме, где находятся несовершеннолетние волшебники и труп — просто небезопасно. Появление Министерских Мракоборцев сейчас было бы совершенно некстати. Аккуратно положив тело Рона на землю, и накрыв его своим плащом, Дин взял садовую лопату и отправился в конец участка, для того, чтобы выкопать могилу. Это место он выбрал, не руководствуясь совершенно никакими принципами. Более того, едва только увидев тело Рональда, он понял, что его смерть ознаменовала конец для семьи Ника. У Дина не оставалось другого выхода, кроме как стереть память Кристоферу и Елене, как только они вернутся. С каждым ударом лопаты о землю, Дин содрогался, представляя, как будет делать всё это. Он размышлял о том, как было бы лучше применить заклинание — на глазах у Ника, чтобы он успел попрощаться перед тем, как Дин сделает всю работу, или поставить его в известность уже после того, как всё будет сделано? Это был вопрос человечности, но как бы юноша не пытался повернуть ситуацию — человечного здесь не было ничего. Тем временем, в гостиной, Би пыталась привести друга в порядок, приложив к его разбитому виску лёд. После сражение Ник находился в самом неприглядном состоянии. Помимо разбитого виска, губ и носа, в крови была большая часть его лица. Футболка и джинсы были порваны и заляпаны грязью, а левый кулак стёсан. А апогеем всего этого был пепельно-белый цвет волос. Всё время, после ухода Дина, мальчик сидел на диване, погружённый в свои мысли. Он был совершенно разбит, подавлен и напуган. Он пытался понять, за что, и кем был так наказан. Неужели вся его жизнь должна быть посвящена каким-то лишениям и страданиям. Неужели ему совсем нельзя радоваться и быть самым обычным подростком? Ведь каждый раз, когда он собирался начать жить нормальной жизнью, ему что — то мешало. Но в этот раз поплатился ещё и его брат. Постепенно приходя в себя, Ник стал перескакивать с мысли на мысль, и в конце концов стал последовательно воспроизводить в памяти весь бой с Аластором, вспоминая каждое сказанное им слово, для того чтобы вся его речь как следует, въелась в память. Мальчик пообещал себе, что обязательно засунет все эти фразы врагу в глотку, да поглубже. Но, в процессе воспроизведения он вспомнил, как Аластор упоминал в их разговоре Би, и вернулся в реальность.  — Би… — слабо заговорил Ник. — Сними платок.  — Что? — Растерялась девочка.  — Аластор сказал мне, что Инквизиторы пытались убить тебя. — Би медленно прикоснулась к краю платка и опустила его на шею, повернувшись лицом к другу, и тогда мальчик увидел, что одна мочка уха его подруги была разорвана, а от неё, через щеку, к подбородку, залепленному пластырем, шёл длинный тонкий шрам. Глаза Би, всегда светившиеся радостью и жизнелюбием теперь были словно присыпаны пеплом.  — Да. Пытались, в самом начале учебного года. — Тихо ответила она. — Но я сбежала, и за это поплатилась моя мать. Помнишь те планы, что я чертила? Это был мой план нападения на Инквизиторов, засевших возле моего дома. Незадолго до того, как я начала всё это чертить, мне пришло письмо, с просьбой мамы срочно явиться домой. Я улетела среди ночи на метле прямо из спальни, не раздумывая, но там оказалось, что её взяли в плен. Мне удалось унести ноги и начать разработку плана по её спасению, но когда я вернулась, выяснилось, что её больше нет в живых. Я убила их, Ник, одного за другим, согласно плану. Но на память они оставили это.  — Но почему ты не сказала мне?  — Я не знала что это Инквизиторы. До сегодняшней ночи ни я, ни Дин, даже не подозревали о том, что они снова собираются. А во вторых — я не хотела выдёргивать тебя из твоей школьной жизни. Ты был так счастлив, и я надеялась, что справлюсь со всем сама. — Би тихо заплакала, и Ник обнял её.  — Неужели ты до сих пор не поняла? Ты — моя семья, и твои проблемы — это мои проблемы тоже. Никогда больше ничего от меня не скрывай. Только вместе мы сможем со всем справиться. Всегда справлялись. Аластор ответит за это, я клянусь тебе. Би заплакала ещё сильнее и крепко обняла Ника в ответ. Так они просидели до появления Дина, который сообщил им о том, что Рон мирно покоится на дне своей могилы, и прямо сейчас необходимо пойти к нему для того, чтобы попрощаться. Первым к могиле подошёл Ник. Глядя в лицо своему брату, всегда такому жизнерадостному, а ныне молчаливому и навек спокойному, он взял горсть земли и сбросил её вниз, не произнеся ни слова. Вторую горсть сбросила Би, сказав, что ей было приятно быть знакомой с таким человеком как Рон. Дин же последовал примеру Ника, и, не сказав ничего, стал засыпать Рона землёй, и только одним звёздам было известно, о чём юноша думал в тот момент. Но одно можно было сказать наверняка — ему было так же тяжело, как и Нику. Закончив засыпать, Дин установил над могилой Рона деревянную доску без надписей, и увёл друзей внутрь дома, чтобы не оставлять их во власти плохих мыслей. Надвигалась тьма, а значит, утопать в скорби им троим, нельзя было никак. Пожалев юных волшебников, Дин насильно отправил их спать, предварительно убедившись в том, что оба они находятся в добром здравии, и отдельно убедившись в том, что у его младшего брата нет серьёзных травм, требовавших вмешательства докторов. Сам же Дин сел в гостиной, принявшись осушать невесть откуда у него взявшуюся бутылку крепкого огневиски.

***

Родители Ника вернулись домой через два дня, как и обещал Дин. К тому времени мальчик успел прийти в себя и осознать всё, что успело с ним произойти. Давно переодевшись, и, отмывшись от грязи и крови, он сидел в своей спальне, ожидая появления родителей. Дин успел объяснить ему, что стирание памяти его родителям — это необходимая мера их защиты, и Ник был с ним согласен. За последние два дня, Дин, при помощи нескольких магических вмешательств в сознание некоторых высокопоставленных магглов, успел приобрести для Гамильтонов квартиру в центре Лондона, переместив туда большую часть их личных вещей, завести им счёт в банке и внести серьёзные изменения во все их документы, чтобы подготовить их к новой жизни, после корректировки их памяти. В день их приезда, Ник заставил себя притвориться обычным подростком, и спустился в гостиную, чтобы встретить их. Играть роль беззаботного мальчишки было довольно тяжело и больно, но таков был план Дина, и ему нужно было следовать.  — Ник? Вот это сюрприз! — Улыбнулась Елена Гамильтон, увидев сына в гостиной дома. — Я думала, что ты в школе. И… что с твоими волосами?  — Только не ругайся! Я тебе сейчас всё объясню! Дин приехал, чтобы навестить меня, и предложил трансгрессировать на выходные домой, чтобы повидаться с вами. Он заберёт меня завтра. А волосы — это временный эксперимент. Надо мной подшутили в школе, но цвет сойдёт через пару дней — Улыбаясь, ответил мальчик.  — Ну, прямо рок — звезда. Ты очень вовремя явился! — Воскликнул Кристофер. — Потому что мы с мамой нашли способ послушать твою любимую музыку в этом вашем пансионате. Смотри! — Кристофер указал Нику на коробку, которую принёс с собой и мальчик принялся распаковывать её. Внутри коробки находились виниловые пластинки, с песнями любимых музыкантов Ника. Их было около сотни, и этого точно хватило бы, чтобы слушать музыку долгое время через патефон, который наверняка был в Хогвартсе. Рассмотрев несколько пластинок, мальчик положил их обратно в коробку и заплакал, не сумев удержать в себе эмоции. Такая перемена не укрылась от родителей Ника, и они присели рядом с ним.  — Мама, Папа, это замечательный подарок. Я вас очень люблю! — Тихо сказал Ник и крепко обнял недоумевающих родителей.  — И мы тебя любим, сынок. — Негромко сказал отец. — Но я не помню, когда ты последний раз плакал. Что-то случилось? Тебя выгнали из школы?  — Нет. — Улыбаясь, ответил Ник. — Просто я понял, что редко говорю вам это, и мне стало стыдно.  — Всё в порядке, Ник. Всё хорошо. — Сказала Елена, поцеловав сына в макушку. Ник попрощался с родителями, и хоть внутренне понимал, что ему пора уходить, никак не хотел этого делать. Сказав родителям о том, что он идёт гулять, мальчик покинул дом, с обещанием вернуться к ужину на его любимый черничный пирог. Но едва закрыв за собой дверь, он встал возле окна и стал наблюдать, как со второго этажа стал спускаться Дин, держа палочку впереди себя. Что произнёс Дин, Ник не услышал, но заметил, что его родители застыли в неестественных позах, слушая его, словно жертвы опытного гипнотизёра. Дин говорил с ними совсем недолго, около минуты, после чего подошёл к двери, и открыв её указал им дорогу на улицу. К дому подъехал экипаж такси.  — Вы так любезны, мистер Уэйкфилд! — Улыбаясь, произнесла Елена, отвечая на джентльменский жест Дина.  — Всего доброго! Приятного проживания! — Добродушно ответил Дин, провожая Гамильтонов до машины. Пожав напоследок руку Кристоферу, Дин встал на крыльце дома и стал смотреть вслед уезжающей машине. Вскоре, из-за угла вышел Ник. Его глаза были красными и распухшими от слёз.  — Что ты им сказал? — Спросил он.  — Я представился их риэлтором и вручил им второй комплект ключей от их квартиры. — Безэмоционально ответил Ричардс — старший.  — У них всё будет хорошо?  — Конечно, братишка. Обязательно будет. Я наложил на их квартиру несколько защитных заклинаний, так что они надёжно спрятаны от Аластора.  — Это хорошо.  — Когда всё это кончится, мы можем вернуть им память.  — Нет. — Твёрдо ответил Ник. — Не надо. Они не переживут смерть Рона. И я не смогу смотреть им в глаза.  — Резонно.  — Но я обязательно буду их навещать. Можно?  — Только издалека. Других вариантов у тебя не будет.  — Я понимаю. — По щеке мальчика вновь скатилась слеза. В ту минуту, мальчик ужасно ненавидел себя за всё что произошло. Он ненавидел себя за то, что плакал как последняя размазня. Ненавидел себя за то, что ему пришлось так поступить с родителями, но больше всего он ненавидел себя за то, что открыл то злополучное письмо из Хогвартса и согласился ехать туда. Если бы этого не произошло, то его рано или поздно просто закрыли бы в психиатрической лечебнице, зато Рон был бы жив, а его родителям не пришлось бы стирать память. Дин увёл брата в дом, приобняв его за плечо. Они провели там ещё пару дней, прежде чем Ник не отправился окончательно и не был готов снова вернуться к учебному процессу, хотя до каникул оставалось совсем немного, и кажется уже даже начались экзамены.