Ник Ричардс и Тени Прошлого

Ник лежал на своей кровати в спальне мальчиков, слушая песни группы «Led Zeppelin» на виниловой пластинке через граммофон, подаренный ему друзьями из факультетской сборной по квиддичу. Все близкие друзья и товарищи Ника уже узнали о его потере, и не стали расспрашивать о подробностях. Вместо этого они однажды принесли ему в подарок граммофон, узнав, что под его кроватью хранятся музыкальные пластинки. Ребята считали, что это поможет поднять их другу настроение, пусть и немного. И они не ошиблись. Дин позаботился о том, чтобы его младшего брата освободили от экзаменов, в связи с тяжёлыми семейными обстоятельствами. Этих самых обстоятельств никто выяснять не стал, и Нику вновь пошли навстречу, закрыв глаза на его ссору с Альбертом Кёльном во внутреннем дворе замка, имевшую место в конце апреля. Из-за глубоких переживаний, Ник совсем перестал выходить из спальни. Он мог часами слушать музыку, лёжа на кровати, лишь изредка выбираясь в Большой Зал, чтобы совсем не умереть от голода, но не больше того. Для разнообразия он привёз в школу свою гитару, когда-то подаренную ему отцом и иногда играл на ней, подключая её к системе аккомпанирования «RichBox — 3000», разработанной его родителями. Вопреки всем правилам Хогвартса об использовании маггловской техники, эта маленькая коробочка с динамиком работала исправно. За эту хитрость надо было благодарить Елену Гамильтон. В своё время именно она внесла в конструкцию магические коррективы. Но так продолжалось до тех пор, пока однажды Ли Аудиторе не ворвался в спальню и твёрдо не заявил о том, что Ник должен перестать хандрить. Молча выслушав его, Ник вновь уставился в потолок, продолжая слушать песню «All of my love».  — Серьёзно, друг. Все люди рано или поздно кого-то теряют в этой жизни. Бабушек, дедушек… Я понимаю — тебе больно, но не нужно хоронить себя вслед за братом. Ты нужен нам. Разве этого хотел бы твой брат?  — Ли. Ты не знаешь чего мог бы хотеть мой брат, а чего бы не мог. И вряд ли узнаешь. Прости, но я пока не хочу никуда выходить.  — Как знаешь, друг, как знаешь. Но если что — мы все за тебя переживаем. Ли покинул спальню, так и не сумев вытащить друга из хандры. Он до последнего надеялся, что после его слов мальчик выйдет из оцепенения и отправится вместе с ним на ужин или на прогулку, но Ник так и не вышел. Сам же Ник тем временем лежал на кровати, и от чего-то ему вдруг стало совсем неудобно лежать на одном месте. Переворачиваясь с боку на бок он всё пытался найти состояние покоя, в каком он пребывал до появления Ли, но так и не смог его найти. Прислушавшись к самому себе он понял что не давали ему покоя именно слова Ли, а если точнее, то что Ли был прав, сказав что Ник не должен хоронить сам себя. Это было честно. Ведь жизнь действительно продолжалась, несмотря на то, что Аластор вернулся и собрал армию. Жизнь продолжалась, потому что Рон умер, а Ник остался жить, чтобы хранить память о нём. Жизнь продолжалась, потому что Ник должен был постараться не допустить больше ничьей смерти. Ли был так же прав, сказав, что Рон не хотел бы, чтобы он грустил. И в эту минуту мальчик решил, что он должен вернуться в строй живых и показать своим друзьям что они, как и прежде могут полагаться на него. Вскочив с кровати, Ник взял из-под кровати свою гитару и «RichBox- 3000» и отправился в Большой Зал. Войдя внутрь, он увидел там почти всех своих друзей. Улыбнувшись и не говоря ни единого лишнего слова он тронул струны своей гитары и запел очень красивую песню, напомнившую ему о всём самом хорошем, что было связано с его семьёй и домом. «Возвращайся блудный сын…»