Воры в законе

Сегодня был определённо странный день. Созерцать заснеженный Рифтен оказалось непривычно. Марк откровенно вертел головой по сторонам, почти с детским восторгом созерцая девственно-белый снег на черепичных крышах, тёплое сияние ламп в маленьких круглых окошках, мерцание магических гирлянд на вывесках магазинов и таверн… Небосвод заволокли плотные тучи, с которых спускались на землю стайки игривых снежинок, подхватываемые холодным зимним ветерком. — Ты когда-нибудь видела что-то подобное? — восхищённо поинтересовался имперец у шедшей позади Карлии. — Конечно… это же Скайрим, — вяло ответила данмерка, глубже зарываясь головой в свой меховой капюшон. — Здесь всегда так. — Я не то имел в виду, — имперец пребывал в прекрасном расположении духа. Впервые за долгое время Марку хотелось без особых на то причин улыбаться. После его визита в Сумеречную гробницу, всё как-то резко пошло вверх. Дорога от Фолкрита до Рифтена заняла куда как меньше времени, чем ожидалось, хоть спутники и решили последовать окольным путём через Вайтран. За всё это время не случилось никаких курьёзов, никаких неприятных неожиданностей и задержек. Марк и Карлия прибыли в Рифтен даже раньше, чем изначально предполагали. Хофгир Гроза Лошадей сразу же огорошил имперца приятной новостью — в честь приближающегося праздника Молитвы Северного Ветра цены на простой в конюшнях и уход за лошадьми снизились на треть, так что Мороз расположился со всеми удобствами: Марк не поскупился золотом для своего жеребца. Патрульные стражники без лишних слов пустили путников за городские стены, поздравив с приездом. В общем, происходило много странного, но отнюдь не неприятного. — Тебе не кажется, что Рифтен прекрасен в это время года? — Марк прищурился, смаргивая попавшую в глаз снежинку. — Интересно, у вас в Морровинде выпадает зимой снег? Мне всегда казалось, что на Вварденфелле довольно тёплый климат. — Может, ты удивишься, но я выросла в здешних местах, — тонкие губы Карлии тронула лёгкая улыбка. — Я родилась в Камне Шора. Помнишь, мы проезжали то поселение? На городской площади пировала жизнь: от кузницы поднимался вверх толстый столб пара, Балимунд с завидным усердием стучал молотком по наковальне, ничуть не страшась мороза; на прилавках, помимо еды, появились кустики омелы, снежноягодника, остролиста; торговцы продавали отвары из зимних трав, игрушки и леденцы, привезённые из самого Солитьюда. Дети сновали под прилавками и, весело смеясь, кидали снежки в случайных прохожих. У храма Мары выстроилась стройная шеренга паломников и простых крестьян, желавших получить благословение. Несколько жрецов в форменных робах разводили во дворе молельни костёр, пока юные послушники разносили горячие напитки и промасленные факелы прихожанам. — Подожди здесь, — Марк кивнул немного опешившей Карлие и, чуть было не поскользнувшись на обледенелой мостовой, подбежал к нужному прилавку. — Доброго дня, бабушка. С праздником Молитвы Северного Ветра! — Ну здравствуй, внучок. И тебя с праздничком, — пожилая нордка приветливо кивнула парню головой, растирая руки в вязаных варежках. — Подсказать тебе что? — Сколько?.. — Марк указал пальцем на две парные фигурки соловьёв, разукрашенных сине-белыми масляными красками. — Сотня, — охотно ответила старушка, бережно заворачивая игрушки в льняной сверток. — Они ещё и свистят. Если присмотришься, заметишь на спине отверстия. — Да будут Восьмеро благосклонны к нам, — имперец быстро отсчитал положенную суму и, схватив с прилавка деревянные фигурки, направился к Карлие, которая ждала его у бревенчатой стены «Пчелы и жала». — Ну? Мы можем идти? — скучающим тоном изрекла эльфийка, лишь завидев своего спутника. — Перестань делать такое кислое выражение лица, — Марк игриво ухмыльнулся, подтолкнув данмерку в направлении «Крысиной Норы». — Будет странно, если мы с тобой сейчас пройдём через кладбище. В храме Мары, должно быть, уйма народу — кто-то может заподозрить неладное. — Вот поэтому я и не люблю праздники, — со вздохом заметила Карлия, закутываясь в плащ из волчьих шкур. — Мне кажется, ты так в глубине души не считаешь, — Марк жестом фокусника вытащил из кармана одну птичку, протянув её данмерке. — Что это?.. — тёмная эльфийка непонимающе уставилась на игрушечного соловья в своей ладони. — Подарок, — беспечно заявил имперец, запрокидывая голову назад и вдыхая носом запах хвои, дыма, вездесущей рифтенской рыбы и мёда. — Стыдно признаться, но я никогда никому ничего не дарил. Ну, разве что брату, да и то… хм… занимал деньги у матери. — У тебя есть брат? Тогда почему… — С некоторых пор нас с тобой стало связывать слишком многое, чтобы я спокойно мог это отрицать, — Марк улыбнулся, выпустив наружу струйку пара изо рта. — Ты прекрасный товарищ, Карлия, и ты уже отстрадала своё. Так что, может быть, попытаешься для разнообразия сменить грусть на радость? — Я попробую, — уголки губ данмерки чуть приподнялись; Карлия с благодарностью сжала в ладони игрушку и поспешно стёрла кончиком указательного пальца влагу, собравшуюся в уголках её раскосых глаз. — Только не реви опять, — имперец крепко обнял тёмную эльфийку, схватив данмерку за руку, и начал осторожно спускаться по деревянным ступенькам вниз — ко входу в «Крысиную Нору». — Как думаешь, нам обрадуются?

«Буйная Фляга», Турдас, 15 Вечерней звезды, 13:42

— С возвращением!.. — Это они! Слышите?! Они! — Молодцы! — Так держать!.. — Помниться, ты спрашивал, будут ли рады нас видеть, — громким шепотом произнесла Карлия, наклонившись к самому уху имперца. — Я не предполагал, что согильдейцы среагируют так бурно, — проворчал себе под нос парень, безуспешно пытаясь пролезть в Цистерну мимо скандирующей толпы. Получалось у Марка из рук вон плохо: Дар’джо уже подпирал его к стенке, зажав в одной лапе палку колбасы наподобие меча, а в другой — огромную бутылку черноверескового мёда; Сиатрия, по всей видимости, намеревалась в скором времени задушить имперца в своих стальных объятиях, совсем, к слову сказать, нехарактерных для хрупкой с виду эльфийки; на заднем фоне смутно маячили силуэты Векс, Делвина, Випира, Сапфир, Векела, Тониллы… И всем было, что сказать. Марк обречённо выдохнул, мысленно приготовившись к предстоящей попойке. Но, ко всеобщему удивлению, в «Буйную Флягу» внезапно заявился Нируин, с разбегу запрыгнув на стол и во всеуслышание крикнув, что, мол, новичка-который-уже-как-бы-и-не-новичок желает лицезреть заместитель главы Гильдии, многоуважаемый Бриньольф. Имперец поблагодарил богов от всего сердца, махнув Карлии на прощание рукой. Данмерка покивала головой, явно смутившись от такого количества пристального внимания к себе. Марк оставил тёмную эльфийку в «Буйной Фляге», отправившись на поиски наставника. Норд обнаружился в тренировочном зале, вдохновлено кромсая манекен учебными клинками. — О, какие люди!.. — Бриньольф сделал эффектный разворот, разрубая воображаемого противника пополам, и обернулся. — Рад тебя видеть, малыш. — А ты неплохо сохранился, старичок, — Марк намеренно сделал акцент на последнем слове, вызвав тем самым ехидный смешок со стороны своего некогда наставника. Норд повесил оружие на стенд и уселся прямо на стоявший у стены стол, приглашающее хлопнув по столешнице. Имперец не стал брезговать приглашением, плюхнувшись на свободное место рядом с мужчиной. — Как всё прошло? — Бриньольф начал болтать в воздухе ногами, насвистывая заурядный мотив. — Долго рассказывать, — Марк хмыкнул, схватив неоконченный эскиз стрелы и с наигранным воодушевлением рассматривая чертежи. — Нируин опять взялся совершенствовать свой лук? — Как видишь, — мужчина перегнулся через плечо парня, поднося подсвечник ближе к пергаменту. — Говорит, будто создал какие-то невероятно лёгкие стрелы. Ну да пускай… Как говорится: чем бы дитё не тешилось, лишь бы не плакало. — И то верно, — воцарилась неловкая тишина. Марк сгорбился, рассматривая, как пляшет свет в светильниках на грязных стенах коллектора. — Так… Скелетный Ключ теперь в гробнице? — Бриньольф решил прервать молчание, спрыгивая со стола и с хрустом расправляя позвонки. — Да, — ответил Марк с секундной заминкой. Дэйдрический артефакт, доселе мирно оттягивающий нагрудный карман, вдруг резко потяжелел. — Я… принял решение. — Насчёт чего? — делано равнодушным тоном уточнил норд, стянув свои длинные лохматые волосы в неряшливую косу. — Если твоё предложение ещё в силе, я готов его принять, — имперец закусил внутреннюю сторону щеки, подперев голову ладонью. — Помнится, ты ранее не был так сговорчив, — с тихим смешком заметил Бриньольф, стряхивая пыль с оружейных стендов. — Надо бы здесь прибраться… Ты не подумай, чисто из врождённого любопытства спрашиваю. — Ходят слухи, что глава Гильдии неплохо зарабатывает, — Марк, чуть погодя, тоже спрыгнул со столешницы, поправив сползший ремень. — А вообще… считай это подарком тебе к новому году. — Справедливо, — Брин снял с подставки стальной меч и сделал несколько пробных взмахов. — Знаешь, за что ты мне нравишься, парень? — За безотказность, — Марк поджал губы, проводя рукой по гладко выбритому подбородку. — Как знать, — норд растянул губы в улыбке, сощурив свои хитрые яшмовые глаза. — За неплохое умение вовремя сменять тему разговора. Сто́ит признать, ты умеешь поднять мне настроение. — Эта фраза прозвучала так, будто бы ты обращался ко шлюхе в дешёвом борделе, — недовольно фыркнул парень, встряхнув головой. — Прости-прости. Не хотел ранить твои невинные юношеские чувства, — Бриньольф сморщил нос, цокнув языком. — В любом случае, я сообщу другим. Дай только пару часов на приготовления. — Отлично, — Марк начал медленно удаляться, размазывая носком ботинка влажный песок на полу. — Вернусь вечером, чтобы ненароком не испортить сюрприз. Мне сделать удивлённое лицо для приличия? Или принять удар стоически? — И всё-таки ты уже не тот застенчивый парень, что полгода тому назад пришёл в «Буйную Флягу», — произнёс Бриньольф с толикой грусти в звучном бархатном голосе. — Мне тебя утешить или всплакнуть за компанию? — Марк вопросительно приподнял брови, спиной продолжая идти к выходу. — Да брось, Брин. Меняются люди, эпохи… Только мир остаётся неизменным.

Рифтен — Зал мёртвых, Турдас, 15 Вечерней звезды, 15:06

— Алессандра, я вернулся! — имперец ворвался в помещение, силясь высмотреть знакомый силуэт в горчичной монашеской робе. — Алессандра… Эй!.. Есть тут кто? — Да благословит тебя Аркей, юноша, — из ближайшего прохода внезапно вынырнула высокая сухопарая фигура Марамала, последователя Мары. — Чем может помочь тебе скромный жрец? — Я ищу Алессандру, — ответил парень, схватившись по привычке за рукоять соловьиного клинка. Появление мужчины его озадачило. — Где она? — Алессандра решила уехать на месяц в Вайтран, навестить прах отца и воздать дань Аркею, — важно сообщил Марамал, сложив руки в замок на животе. — Впрочем, ты ещё можешь поговорить с ней, если поспешишь, дитя. Беги к конюшням, повозка отбывает через двадцать минут.

***

— Стойте!.. Я… уф!.. успел, — Марк резко затормозил, чуть было не провалившись ногой в сугроб. Алессандра застыла, сжимая в руках тюк с вещами. — Маркус? Рада тебя видеть, волчонок, — имперка отдала багаж извозчику и, поправив на груди новый амулет Аркея, подошла к парню. — Я вас тоже, — Марк протянул вперёд закрытую ладонь и, бережно взяв свободной рукой ладонь Алессандры, вложил в её пальцы вторую фигурку соловья. — Хотел поздравить вас с праздником Молитвы Северного Ветра! Думал, не успею добежать. — Хм, занятная вещица, — жрица повертела в пальцах подарок, а затем поднесла его к губам и дунула в специальное отверстие: — Фиуить-трр!.. Надо же, а ведь эта безделица и вправду издаёт похожие звуки. Спасибо. — Вы действительно уезжаете на целый месяц? — Марк тревожно посматривал на пассажиров, которые один за другим залезали в возок[8] и усаживались на широкие деревянные сиденья. — Вполне возможно, что и на целую зиму, пока реки таять не начнут, — мечтательно изрекла Алессандра, рассматривая бескрайнее скайримское небо. — Похоже, скоро окончательно стемнеет. Впрочем, ничего страшного. Возок-то крытый, а дороги пока не то, чтобы сильно снегом занесло. Сигар, извозчик наш, нанял двух наёмников, так что от бандитов и всякой прочей дряни, надо думать, мы защищены. — Сударыня, отбываем через две минуты!.. — Вас зовут, — Марк встретился взглядом с тёмно-синими глазами жрицы. Правда, теперь в них не было той усталости и тоски, как в первую их встречу. — Берегите себя. — Да хранит тебя Аркей, мальчик мой, — пожелала Алессандра на прощанье, уже взбираясь по высоким ступенькам внутрь возка. Кони, громко заржав, тронулись ленивой рысцой. Снегопад усилился; и вскоре возок растворился в снежной дымке. Марк вынул из-под одежды амулет Аркея и, немного постояв, начал неспешно двигаться обратно, в задумчивости перебирая зубчики деревянного Магнуса. Снег громко скрипел под ногами, превращаясь в коричневую кашицу.

«Буйная фляга» — Цистерна, Турдас, 15 Вечерней звезды, 17:23

— Что ж, друг мой… пора всё закрепить официально. Пора назначить тебя главой Гильдии, — имперец спешно надевал на себя броню гильдмастера, слушая вполуха рассуждения Бриньольфа. — М-да, похоже, придётся ушивать, — категорично заявила Тонилла, убирая за́ ухо чёлку. — Стой-ка смирно… — Ауч! — Марк обиженно покосился на торговку краденым. Редгардка лишь несильно шлёпнула его по губам тыльной стороной ладони, ловко подобрав свисающую ткань булавками. — Напомнишь мне, я тебе потом её подгоню, — сказала женщина, поправляя ремешки на груди имперца. — И подстригись уже, наконец. Ходишь как чучело, право слово. — Будет сделано, Тонилла, — послушно согласился Марк под мерзкое хихиканье Бриньольфа на заднем плане. Норд стоял у зеркала и бо́льшую часть времени беззастенчиво рассматривал себя любимого, изредка напрягая бицепсы. — Не волнуйся, обещаю, всё будет быстро и мило, — Брин вытер краем рукава невидимое пятно на гладкой поверхности и ободряюще поднял большой палец вверх. — Как только Тонилла от тебя отстанет, и ты придёшь в наш зал, мы сразу начнём. — Не слушай этого самовлюблённого ворчуна, милый, — мстительно прошипела редгардка, мимолётно складывая пальцы свободной руки в дулю. — Он-де, пьянь такая, уже ждет не дождётся грандиозной попойки, — вот и подзуживает всех, кого не лень. Постарайся сильно не размахивать руками во время церемонии. Мы же не хотим, чтобы из новоиспечённого главы сыпались булавки? Нам надо поддерживать имидж. — Ты права, Тонилла, — покорно изрёк Марк. Он уже давно понял, что торговка краденым принадлежит к тому типу женщин, с которыми лучше сразу соглашаться. Потому что в итоге они всё равно докажут истинность своей точки зрения. — Какой хороший мальчик. Эх, где мои годы молодые… Знала б раньше, что у нас такой хорошенький глава появится, ни за что с бараном Векелом не связалась бы, — редгардка умилённо потрепала имперца за щеки. — Ну, ступай уже. Марк быстро зашагал по коридору, предусмотрительно держа руки по швам. Впрочем, ногами он тоже сильно размахивать не пытался, потому как отчётливо чувствовал каждую булавку у себя на штанах — парню совсем не хотелось, чтобы эти острые колючие вещицы попали не туда, куда следует. В Цистерне уже собрался весь честной народ, встав кругом вокруг возвышения в центре. Марк быстро прошествовал мимо, остановившись на положенном месте напротив Векс, Делвина и Карлии. По виску стекла тонкая струйка пота: имперец подавил в себе настойчивое желание поскорее провалиться под землю, но, вспомнив вовремя, что он, собственно говоря, и так уже под зёмлёй, Марк просто выровнял спину и постарался придать своему образу хоть какую-то важность. Векс подмигнула, дёрнув своим длинным носом, и демонстративно закинула руку на плечо Делвина. Пожилой бретонец тяжко вздохнул, попытавшись ненавязчиво обхватить рукой талию воровки, за что и поплатился звонким шлепком по заднице. Карлия наградила Марка сочувственным взглядом, старательно делая вид, будто бы её здесь нет. Надо сказать, данмерке это прекрасно удавалось — видимо, сказывались соловьиные способности. — Народ! — Бриньольф театрально поднялся на возвышение. Этот царственный жест должен был быть эффектным, но всё испортила ловко подставленная Векс подножка. Норд запнулся и наградил имперку взглядом, полным чувства оскорблённого достоинства — воровка прыснула в кулак, а Делвин как-то подозрительно затрясся. Карлия всё ещё продолжала изображать живую статую. — Слушай, я в этих делах не мастак, так что буду краток, — чистосердечно признался Бриньольф, размахивая уже откупоренной и неизвестно как взявшейся бутылкой черноверескового мёда. Судя по запаху, мужчина решил вспомнить свои исконно нордские корни и уже успел изрядно приложиться. — Быть главой Гильдии — это не просто получать долю со всей добычи… Эхо понимающих смешков на несколько мгновений заполонило зал, сбив чувственный и заранее заготовленный монолог. Бриньольф капризно надул губы, отхлёбывая прямо из горлышка. Векс совершенно случайно пнула норда под зад — бутылка с тихим бульканьем скрылась в водах рифтенского коллектора. Брин наградил имперку убийственным взглядом и обвёл руками помещение, указывая на веселившихся согильдейцев: — Короче, с учётом всего этого, я предлагаю тебе встать во главе Гильдии. Делвин? — Согласен, — бретонец провёл рукой по бритой макушке. — Векс? — Конечно, за, — подтвердила воровка, намеренно растягивая гласные. Марк готов был поклясться, что на лбу Брина вздулась маленькая жилка. — Карлия? — норд осмотрелся, пытаясь выискать взглядом затаившуюся данмерку. — Несомненно, — бедный мужчина вздрогнул, когда на его плечо легла маленькая женская рука. — В-все согласны, так что я объявляю тебя главой Гильдии, — чуть заикаясь, подытожил Брин, явно желая быстрее завершить весь этот балаган. — Удачи тебе и долгой жизни. — Ура!.. — Поздравляем! — За нового главу! — Ты лучше всех подходишь на этот пост, Марк, — Карлия тепло улыбнулась, натягивая на голову соловьиный капюшон. — Ученик обошёл учителя? Вот так зрелище! — Делвин одобряюще хмыкнул, похлопав Марка по плечу. — Как закончишь разбираться с деталями, заходи в «Буйную Флягу». Сегодня воры будут пить в твою честь. — И я даже не отпинаю тебя за пассивный алкоголизм, — Векс звонко рассмеялась, запрыгнув на спину проходившего мимо Випира. — Н-но, лошадка!.. — А теперь давайте за работу, — Бриньольф начал активно выгонять согильдейцев прочь из Цистерны, постоянно бубня себе что-то нечленораздельное под нос. Наконец, когда беззлобные подколы и шутки стихли вдалеке, а воры удалились разорять глубины спиртных запасов Векела Воина, — Бриньольф с облегчением перевёл дух. — И всего-то? — с нескрываемым разочарованием протянул Марк, выдёргивая из рукава очередную булавку. — Прости, если тебе эта церемония представлялась более роскошной, но мы не слишком привыкли разбрасываться деньгами, — пожал плечами Брин, намереваясь выудить из загашника под столом очередную бутылку аргонианского эля. — Завтра ты уже можешь приступать к своим законным обязанностям. Ключ от сундука с документами возьмёшь у Тониллы. Если нужна какая-то помощь — только скажи. Векс и Делвин, думаю, тоже не откажутся ввести тебя в курс дел. Все бумаги, счета и учёты лежат на письменном столе Мерсера… точнее, теперь уже не его. В общем-то, ничего сложного и необычного. Нам с тобой предстоит ещё много работы; надо налаживать былые связи и контакты… К счастью, теперь эта забота ложится на твои острые плечи. — Всегда пожалуйста, — имперец посмотрел наверх: сквозь отверстие в потолке ненавязчиво задувал внутрь снег. — Напомни мне — первым делом, как восстановим казну, заделаем эту отвратительную дыру. — Как прикажете, господин гильдмастер, — отвесил церемониальный поклон Бриньольф. — Будут ещё какие-нибудь указания, или ваш покорный слуга может идти с чистой совестью бухать? — Ты невыносим, — нарочито усталым тоном подытожил парень. — Какой уж есть, — философски парировал норд, выуживая из кармана штанов диковинное ожерелье. — Да, и последнее. Вот, прими это. Наша местная традиция. — Амулет артикуляции? — Марк восхищённо присвистнул, накидывая безделушку себе на шею. — Кое-кто только недавно мне говорил, помнится, что в Гильдии не привыкли разбрасываться деньгами. — Считай это моим тебе подарком к новому году, — Бриньольф отсалютовал имперцу бутылкой и лёгкой походкой прошествовал к выходу. Марк остался в Цистерне один. Постояв немного на месте, парень поспешно выдернул оставшиеся булавки и, выбросив их в бассейн, прошествовал к потайному выходу. Накинув на плечи плащ, имперец легко взобрался по лестнице наверх и вышел наружу. Рифтенское кладбище за время его отсутствия никак не изменилось, разве что лишь паслён завял да по краям прибавилось несколько свежих могил. Марк удостоверился, что на заднем дворе никого нет, и бесшумной поступью направился к главному входу. Смеркалось. Массера и Секунды видно не было — снежные тучи загородили обзор, плотной пеленой нависнув над Рифтеном. Однако горожан это ничуть не смущало. Крестьяне затеяли пляски у костра, с терпением дожидаясь, когда придёт их очередь получить благословение. — С праздником! — воскликнула молоденькая нордка, протянув Марку венок из снежноягодника. — Взаимно, — имперец улыбнулся, по традиции протягивая девушке свой факел — обмен дарами был неотъемлемой частью этого праздника. — Да хранит вас Мара. Нордка смутилась, прикрыв амулет богини Милосердия меховой накидкой. Парень прошёл мимо, прогуливаясь по старым ветреным улочкам. Сейчас он хотел побыть в одиночестве. Снег посыпал с новой силой, заметая всё вокруг белой воздушной плёнкой. Марк отряхнулся, вздрагивая от холода, и вытащил наружу амулет Аркея. Имперец остановился на декоративном мостике, соединявшем старую и новую части города, стряхнул с перил снег и уставился на тёмную воду в канале. Жидкость внизу уже успела покрыться тонкой ледяной корочкой. Имперец перегнулся, раскачиваясь на носках, и начал по старой привычке перебирать бусины, задумавшись о чём-то своём. Наконец, когда пальцы на руках парня уже плохо сгибались, а щёки покрылись морозным румянцем, парень вынырнул из внутреннего мира. Старый фонарщик с осторожностью ставил стремянку, взбираясь вверх к светильнику с зажженной лучиной. Марк несколько секунд раздумывал, а затем попросил у старика несколько маленьких свечек: улицы освещать они уже не годились, зато вот в храме поставить — самое оно. Имперец вновь вернулся в храм Мары и, без видимых осложнений лавируя между прихожанами, подошёл к самому подножию статуи. Богиня распростёрла руки так, будто бы пыталась обнять всех в этом зале; по её круглому скорбному лицу стекали каменные слёзы. Марк положил на стол венок из снежноягодника и, расставив свечи, поочерёдно зажёг их, сложив руки в молитвенном жесте и крепко закрыв глаза. — Твоя молитва услышана и уже кружится в потоках Северного Ветра, Маркус, — тихо прошелестел нежный женский голос. Марк распахнул глаза, осматриваясь: нет, кажется, это просто потоки воздуха задували в дверные щели — показалось. Марк нервно вышел из храма, спускаясь вниз по каменным ступеням. В «Буйной Фляге» его наверняка уже заждались. И всё же он услышал — сквозь завывания ветра, сквозь гомон людей и хруст снега под ногами: — Грядёт буря, и Колесо повернётся на Последнем Драконорождённом…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ