When I close my eyes...

Адам Она не любила печенку и рыбу. Питала слабость к пирогам и суфле. На апельсины у нее была аллергия. Имела обыкновение долго пить чай, отпивая маленькими глоточками ароматную жидкость и грея об кружку руки. Лили не следила за фигурой, лакомясь всем, что любит. Постепенно Адам узнавал все больше и больше. К телевизору относилась равнодушно, к печатным изданиям тоже. Ни дамские глянцевые журналы, ни газеты ее не волновали. Мужчина ожидал того, что Лили будет расспрашивать его о новостях, обнаружили ли ее исчезновение. Но, казалось, девушку больше не интересует ничего за пределами ее нового мира. Можно было предположить, что она смирилась со своим положением, и больше не попытается сбежать. Андерсон старался дать ей все, что могло бы сделать ее жизнь в подвале лучше. Сменил лампочки в люстре на менее яркие, как она просила. Купил новую подушку, одеяло. Вверил в ее распоряжение управление кондиционером. Принес все диски с фильмами, что были в доме. Он не просил ничего взамен. Лишь возможность видеть ее. Лили перестала днем закрывать дверь в свою комнату. И Адам, время от времени поднимавший глаза от работы, мог увидеть как она задумчиво ходит от стола к шкафу или как читает, свернувшись в клубочек на кровати. Он осознавал, как ей тяжело. И был благодарен за то, что она не отказывается от еды и не лежит в постели днями напролет, заперевшись в своей комнате. Адам чувствовал, как она храбрится. Осторожно прощупывает почву, пытаясь найти равновесие. Установить некое подобие устаканившейся жизни. Лили была дружелюбна, но сдержанна. Он знал, что заслужил это, тем не менее надеялся, что в один день ледяная корка растает, и он снова увидит ее прежнюю. Иногда Адам ловил на себе изучающий взгляд, однако не мог понять выражения ее лица. Ненавидела ли она его? Или просто презирала? После отъезда Тео между ними произошла крупная ссора, когда были расставлены все точки над «i». Они оба кричали в полный голос, выплескивая друг на друга страх и обиду. Адам жалел о каждом произнесенном тогда слове. Но уже не мог вернуть их назад, стереть из ее памяти. Он был уверен, что после этого она больше не захочет видеть его, говорить с ним. Однако, как ни странно, она вышла на следующее утро и вполне миролюбиво спросила, что на завтрак. В ответ на его безмолвное удивление Лили лишь пожала плечами. - Я испортила тебе пару стен и мне стало легче, - промурлыкала она, наслаждаясь реакцией на свое появление. Прошествовала к дивану и вытянулась на нем, ожидая еды и зрелищ. Зрелище не заставило себя ждать. Адам завис на минуту, постигая смысл сказанного, затем прошел в ее комнату. И правда, две стены были почти полностью разукрашены. Черный маркер на персиковых обоях...Он подошел ближе, не веря своим глазам. Довольно таки похоже изображенный Тео в обнимку со стойкой. Ехидно пририсованные рожки и хвостик чертика крайне удачно вписывались в выбранный автором образ. Картинка не была прорисована детально, скорее была наброском из штрихов и нетерпеливых линий. Но лицо Хатчкрафта, сморщившего нос и от этого походившего на безумную мышь, выглядело точь-в-точь как настоящее. Большую часть эмоций, судя по всему, Лили вложила в рисунок Тео. Те, что следовали дальше, были не такими красочными. Можно было почувствовать, как постепенно угасал ее запал. Дома, силуэты.. наверное, ей это что-то напоминало. Но для Адама оставалось чужим. А потом он увидел себя. Нарисованного несколько раз подряд. С разных ракурсов и с некоторыми вариациями в технике исполнения. У его копий не было никаких лишних атрибутов, в отличие от Тео. Не было и гримас на лице... Но все равно по спине прокатилась волна мурашек. Потому что Адам узрел именно себя. Лили не приукрасила его внешности, не польстила никоим образом... Она поймала то, что не смог никто прежде. Его боль. Адам смотрел ей прямо в лицо. Значит девушка была так близко и каким-то чудом умудрилась разглядеть ее. Как это возможно? Он не сдерживался на концертах, фотографии в сети пестрели разными эмоциями. Однако еще никто не выделил именно это выражение его лица, его глаз. Лишь она. Адам постарался взять себя в руки, хоть и почувствовал, как это выбило его из равновесия. Он обдумает это позже... Лежащая на диване Лили внимательно следила за ним, переходящим от рисунка к рисунку и, наконец, возвращающимся в студию. На ее лице не отражалось ничего. - Купить красок? – просто спросил Адам. - Да, пожалуй... Ты не зол, что я порчу тебе дорогие обои? – Лили перевернулась на бок, чтобы лучше видеть его лицо. - Нисколько, - спокойно отозвался Адам, усаживаясь обратно к ноутбуку. – Я собирался заказать еще книг, ты хочешь что-нибудь? Лили потянулась и, сложив руки за головой, протянула: - Не откажусь.. Я бы перечитала ммм... Томаса Харриса, Никки Френч, Фаулза... Адам послушно записывал за ней. Какие-то названия были ему известны, какие-то нет. После третьей знакомой ему книги он понял, что их связывает. Сюжет. В каждой из них девушек похищали, и почти в каждой они умирали, так и не увидев свободы. Поняв, что до Адама дошел скрытый смысл ее слов, Лили горько улыбнулась ему и ушла к себе.