When I close my eyes...

Лили Тягучие часы складывались в безразмерные дни. Время замедлялось, как и сама Лили. Теряло всякое значение. Кипучая жизнь, вокруг которой раньше вращалась ее планета, осталась позади. Девушка знала, что могла бы спросить у Адама о том, какое число или же час. Он наверняка бы ответил на такой безобидный вопрос. Только в этом не было надобности. Что бы ей это дало? Больше не нужно было планировать день. Назначать встречи и совещания. Выкраивать часок на то, чтобы пробежать по магазинам с подругой. Алекс... Она уже должна была обнаружить ее пропажу. У Лили сжималось сердце, когда она думала о том, как девушка переживает ее исчезновение. Эта мысль была невыносимой. Сама она была готова терпеть что угодно, любую боль и тревогу... но знать что любимый человек страдает? Такое просто ломало напополам. После смерти отца Алекс стала ей практически сестрой. Неуловимым духом, поддерживающим в Лили жизнь. Она была единственным человеком, кто мог подобрать верные слова и помочь существовать дальше. Больше у девушки никого не осталось. Иногда Лили размышляла о Нике. С неким удивлением, она осознала, что не вспомнила о нем ни в минуту опасности, ни в момент отчаянья. Она продолжала по привычке искать там, где должны были быть какие-то чувства к нему, и не находила. Ни одной ниточки не тянулось от ее сердца к нему. Пустота. Даже малейшее воспоминание о нем не согревало ей душу. Все погасло. Это принесло своеобразное облегчение. Жалела ли она о том времени, что провела с ним? Лили не могла точно дать себе ответ на этот вопрос. Что она знала наверняка, так это то, что не дорожила ни одним его мгновением. Разукрашенные стены притягивали взгляд. Лили частенько ловила себя на том, что отвлеклась от книги и бездумно пялится на свои рисунки. А может, и не так уж бездумно? Даже если в голове и было пусто, она могла почувствовать, как где-то в глубине перебирает какие-то события, едва касаясь их сознанием. Зачем она тогда нарисовала Адама? Кажется, ей на какое-то мгновение почудилось, что та вспышка в его глазах была ненастоящей. Она просто напридумывала. Словно пытаясь доказать самой же себе обратное, Лили рисовала черты его лица снова и снова, пока концертное воспоминание не затуманилось, как затертые буквы на бумаге. Но она добилась того, чего хотела. Ей не показалось. Тогда она не могла трезво посмотреть на ситуацию, была слишком взбудоражена и невнимательна. Сейчас же, с ясной головой, могла трезво обдумать все произошедшее. Адам практически не выходил из подвала, все свое время проводя в студии. Лили сомневалась, пользовался ли он вообще остальной частью дома. Внизу было все, что только пожелаешь, для более-менее приличной жизни. Лишь не было кухни. Наверное, это и была единственная действующая комната сверху. Лили пыталась вспомнить, что она видела, когда выбежала наверх, но ничего не припоминала. От волнения, особенно от внезапных сильных вспышек страха или переживания, у нее резко садилось зрение. Буквально на пару минут, но все же... Лили даже не поняла, куда выходит дверь из подвала. Единственное, что она могла найти в беспорядочных, смазанных воспоминаниях, так это белые стены... а может, светло-кремовые? Постоянные копания в памяти раздражали, и вскоре Лили бросила это. Что она точно не могла прекратить, так это осторожно рассматривать Адама. Лучше всего тогда, когда он был погружен в работу. Бледное лицо сосредоточено, брови слегка сдвинуты. Он надевал наушники и наигрывал что-то на синтезаторе. В такие моменты, казалось, он находился где-то в своем, изолированном от любых земных треволнений мире. Его губы шевелились - кажется он разговаривал сам с собой. Найдя удовлетворяющую его комбинацию нот, Адам разворачивался с креслом к ноутбуку и делал что-то еще. Лили не имела ни малейшего представления что, лишь понимала - происходит невероятное. Та музыка, которая покорила ее своей красотой и искренностью... прямо сейчас рождалась на свет. Не в силах больше сдерживать любопытство, Лили подошла ближе. Мужчина еще некоторое время не замечал ее, увлеченно орудуя несколькими дорожками в какой-то специальной программе. А когда повернулся обратно к инструменту, увидел девушку, застывшую рядом. Он тут же снял наушники. Теплая улыбка вытеснила отстраненность с его лица. Он приподнял брови, как бы спрашивая, что случилось. - Мне стало интересно, - запнулась Лили, раздумывая над правильностью своего поступка, - Не помешаю? - Нет, - ответил Адам, откладывая наушники в стороны и гостеприимно пододвигая стул к девушке. Она присела и неловко поерзала под внимательным взглядом мужчины. - Как продвигается работа? - кинула она пробный шар. - Неплохо, - Адам моргнул и перевел взгляд на синтезатор. – Если честно... то только-только сдвинулась с мертвой точки. - А я вклинилась, - закончила девушка и уже было поднялась, но Андерсон остановил ее. - Нет-нет, останься! Лили чуть удивилась, но музыкант не дал ей сказать, продолжив: - Если что-то и идет, то только благодаря тебе. - Мне? – девушка была слишком изумлена, чтобы понять, как она к этому относится. - С тобой спокойнее, - осторожно пояснил Адам. Лили знала, что они вступают на опасную территорию. Это еще не обсуждалось. Она так же знала из подслушанного ею разговора, что по началу мужчина и сам не мог понять всех причин, толкнувших его на похищение. Прошло столько времени... разобрался ли он? Повисла неловкая пауза. Нужно было срочно ее замять. - Ты построил такой бункер и без меня тебе не было спокойно в нем? Ну-ну, - натянуто улыбнувшись, попыталась отшутиться Лили. Музыкант скованно улыбнулся, но промолчал. - Я могу что-нибудь послушать? На правах музы, так сказать, - не сдавалась она. Это было неожиданный вопрос, Адам немного растерялся и бросил взгляд на монитор, обдумывая слова девушки. - Думаю да... пара минут трека уже готова. Лили с готовностью придвинулась к нему ближе. Адам поспешно совершил еще несколько манипуляций в программе и протянул ей наушники. Действительно, лишь пара минут, может даже меньше. Но все внутри перевернулось вверх тормашками. Мелодия была проста и невыразимо прекрасна. Хотелось обернуться нотой и быть частью нее. Трек закончился, но Лили молча показала Адаму рукой: «Еще раз». Он впивался в нее глазами, девушка не имела представления, что отражается на ее лице. Ей было без разницы. Неизвестная мелодия полностью поглотила ее. - Это действительно здорово! Как мне на тебя повлиять, чтобы услышать ее полностью до конца этого дня? – рассмеялась она. На этот раз искренне. - Значит тебе понравилось, - протянул Адам, внимательно рассматривая Лили. - Конечно! Как это у тебя получается? После эти слов что-то изменилось. Едва уловимое... она это тут же почувствовала. Он закрылся от нее. Что? Что она сделала не так? Адам встал, обошел девушку, и направился к шкафу с десятками пластинок. Медленно провел рукой по потертым корешкам, словно раздумывая, какая из них ему нужна. Но Лили была готова поспорить, что он кинулся к первому, что попалось под руку, лишь бы уйти от нее. Она поднялась и неспешно приблизилась к нему, не нарушая границ личного пространства. - Прости, я немного неоднозначно реагирую на похвалу, - пробормотал он, все еще стоя к ней спиной. Отвлечь его? Наилучший выход... Чем? Глаза заметались по обстановке, выискивая, за что бы зацепиться. - А это что такое? – спросила она ткнув пальцем в один из старых приборов. Он был похож на синтезатор, но меньше и старше. Однако если он был здесь, значит имел какую то ценность. Мужчина развернулся и посмотрел туда, куда указывала Лили. - Это «Поливокс», советский синтезатор. Такого девушка не ожидала. – Он работает? Его можно услышать? - Нет, он сломан. Я все пытаюсь его починить, хотел использовать в новом альбоме. Кажется лед тронулся... надо продолжать в том же направлении. Но она ничего больше не знала об инструментах.. Стоп! Алекс что-то ей говорила. - А правда что на первой пластинке вы использовали стук ботинка по стене?? Тень улыбки скользнула по лицу Адама. - Да, мы записывали самые разные звуки, а потом я обрабатывал их в программах, - подтвердил музыкант. - ... ботинка? – хихикнула Лили. - Тео стучал каблуком об стену в коридоре, - признался Адам, заговорщически улыбаясь. Лили, вытаращившаяся на него в потрясении, не удержалась от смеха. - Кстати... а в новом шоу будут танцовщицы? Это было очень эффектное дополнение, меня впечатлило Медленно расслабляясь, Адам отошел от полок и сел обратно в кресло. - Не имею ни малейшего представления, если честно... - Это красиво. Правда немного неудобно. - Почему? - Потому что на сцене одновременно столько всего происходит! Хочется увидеть все. Как Тео обжимается со стойкой, как ты играешь. Каждое движение девушек... а остальные на сцене? Прости, не знаю ни одного имени. Глаза разбегаются. Довольно ухмыльнувшись, Адам кивнул в знак согласия. - Без девушек все равно не то, - пропела Лили, медленно вытянув руки вверх, потягиваясь. – Особенно мне нравится их первый танец. Я когда то танцевала, правда несерьезно, для себя... На этих словах она приложила ладони ко лбу и выгнулась назад, подражая одному из движений того танца. Вернувшись в вертикальное положение,заметила взгляд Адама, застывший на ее животе. Наверное при прогибе под бесформенной футболкой обрисовалась талия. Чем еще можно объяснить такой интерес к стене розовой ткани, которая закрывала все. Он быстро отвел глаза, но... не достаточно быстро. Было уже поздно. Интересно... Зажужжал вибрацией телефон, спасая Адама. Он глянул на экран и тут же поднялся. - Привезли твою немыслимую пиццу. Не представляю, как ты будешь есть такое сочетание, - пошутил Адам. - Неси и увидишь, - поддразнила его Лили. Он встал, и предусмотрительно выключив ноутбук, пошел наверх. Девушка дождалась пока дверь за ним закроется и встала. Пицца была заказана почти час назад. Дом находится не в городе. Расстояние рассчитаю позже... А пока... Лили нашла пульт от кондиционера и чуть повысила температуру. Взялась за край футболки и завязала в узел у талии. Если не поднимать руки вверх, то кожи живота даже и не видно. Первое: добиться полного доверия. Второе: найти бреши в его плане. Третье: совершить побег.