When I close my eyes...

Лили Непостижимо. Сколько это еще будет длиться? Лили расхаживала из угла в угол, меряя взволнованными шагами небольшую по размеру комнату. Голова уже начинала кружиться. В его голове и сердце все еще царила Кэтрин. Властвовала над каждым его вздохом, и он даже не желал изменить этого. Да, Адам принял ее помощь, и узнал, что можно избавиться от боли, которая мучает его... От боли, но не от Кэтрин. Чем больше Лили об этом размышляла, тем хуже становилось. Она все больше убеждалась, что она - ничто, лишь затычка для каждой трещины, раны нанесенной другой женщиной. Способ забыться, утопить до сих пор любимый образ. Да, так оно и есть... Целуя ее, он целует ту, другую. Вспоминает ее руки, ее губы... А когда осознает это – отталкивает. Или это чувство вины?.. Девушка замерла на месте. Голова болела от напряженных мыслей и метаний по комнате. Уловила движение сбоку, повернула голову и встретилась взглядом со своим отражением в зеркале на внутренней стороне дверцы шкафа. Направилась к нему и уперлась руками в холодную гладь, рассматривая себя. Что с тобой не так? – вопрошала она девушку с той стороны. Почему ты отвергла свои мир ради того, кто даже и не думает отпустить одного-единственного человека, не то что бросить все, чем он живет и дышит?.. Почему ты решила что вписываешься в его жизнь, что тебе здесь найдется хоть какое-то место? Ты – лишь временное решение проблемы. Когда больше не будешь ему нужна, тебя отбросят в сторону. И, учитывая, что ты в заточении, думай сама, что это значит... Снова закапали слезы, размывая бледное лицо перед ней. Смыли едва наметившиеся морщины, которых не было прежде. Словно она их и не видела. Как и синяков под глазами, и припухших, искусанных в кровь губ. Неужели она отдала ему всю себя? Позволила испить до дна, лишь бы он поправился, лишь бы снова поднялся на ноги. Зеркало продолжало молчать, но красноречиво показывало то, что видело. Лишь тень той девушки, что Лили когда-то знала. Да, она может не жила так насыщенно, не захлебывалась чувствами, которые доводили ее до той грани, когда понимаешь - ты жива... Но и не умирала сотни раз от одного лишь слова, одного движения губ. Все было спокойно. Безопасно! Ничто не могло так ранить. Лили затошнило, и она отпрянула от неугодного зеркала. Повалилась на кровать, мечтая забыться, забыть... Так вот какова цена. Получая возможность жить в полную силу, ты получаешь и чувства, которые буду тебя медленно, сладостно убивать. И не обязательно тебе всегда будет больно и неприятно, нет... Они усыпят твою бдительность и постепенно уничтожат. Наслаждение будет мешаться с болью напополам. И в какой-то момент, наверное, станет все равно. Это тоже наркотик. За те крупицы счастья – невыносимого прекрасного и желанного – ты будешь терпеть что угодно. Еще не поздно все изменить, еще есть куда отступать! Или уже нет?.. Прошлое манило обратно тихой гаванью, которая не знала таких потрясений. Где все было просто и понятно. Каждый день не был отмечен невыносимым, раздирающим напополам выбором... Внезапно Лили поняла, что выбор был не между нею и Адамом. Она делила себя. Те крупицы, что остались от нее старой, тянули обратно, еще имея силы противостоять новому порядку. Но она до сих пор не сделала свой выбор, металась то к одной, то к другой стороне, не понимая, чего хочет... Готова ли до конца жить вот так, как сейчас? Или это не ее дорога, а его? Сердце защемило, как только она представила, как возвращается в прежнюю жизнь. Словно ничего и не было: ни этого подвала, ни этих дней. Не было тех взглядов и слов. Какая-то часть нее требовала одуматься, не делать этого. Вспомнить Адама и не предавать. Ведь это предательство. Она ничем не лучше Кэтрин. Та хотя бы была готова пойти на что угодно, лишь бы сохранить свою любовь. А когда не справилась, выбрала смерть вместо жизни без него. Лили же позорно бежит. Девушка еще некоторое время лежала, казалось, оцепенев. Пора решать. Сообразив, что бросила футболку в студии, Лили открыла шкаф. Долго искала, но так и не нашла ни одной из мужских футболок, что ей отдал Адам. Лишь те топы, что были в контейнере – вещи сестры Тео. Ну и пусть, так даже лучше, - размышляла Лили, натягивая канареечно-желтую майку с открытой спиной. – Чем раньше я начну от него отвыкать, тем лучше. От его запаха, обволакивающего меня каждый день, от этого ощущения, что он все время рядом. Уже стало казаться, что мы неразделимы. Я дышу им, живу им... уже и думаю не так, как прежде. Пора разделить нас. Она утерла почти засохшие слезы и открыла дверь в студию. Пусто. На ковре все так же лежала сиротливым комом ее... его футболка. Ушел. Кто бы сомневался. Опять сбежал, лишь бы подальше от нее. Словно страшась передумать и открыть эту чертову дверь, разделившую их непроницаемой стеной. Боялся выбрать ее, а не Кэтрин. Нет, этот разговор они по обоюдному и безмолвному согласию откладывали слишком долго. Он состоится, и сейчас. Лили шагнула к лестнице и поднялась наверх. Дверь опять не закрыта... Его доверие укололо ее, посылая слабый импульс, уговаривающий одуматься. Девушка была непреклонна. На кухне горел свет, но как то странно, Лили сразу это заметила. Ей понадобилась пара мгновений, чтобы понять, что гармония мягкого рассеянного света нарушена. Еще шагая по коридору, девушка сообразила, что некоторые из лампочек, веером разбросанные вдоль стен, вышли из строя. В одном месте сразу несколько штук, может две или три, истерично вспыхивали вразнобой и снова гасли... снова и снова. Лили стало не по себе, и она ускорила шаг. Вот ведь глупости, сейчас ей откроется вид на всю комнату, и она увидит Адама, склонившегося над чашкой или бокалом... И нет причин, чтобы тревожиться. Только ее интуиция так не считала. Последние пару метров Лили преодолела бегом, врываясь на кухню. Снова пусто! Отчего же так страшно? Тонкие волоски на руках встали дыбом, по спине бежали мурашки. Сердце глухо трепыхалось в груди, словно готовясь к прыжку или бегу. Все инстинкты трубили: внимание! Казалось, каждая пора тела навострила уши, вытаскивая наружу те чувства, что помогали пращурам выжить в минуту опасности. Какие-то отголоски разума ошалели от такого поворота, дрожа и вопрошая, что происходит, но затихали, подавляемые чем-то более сильным, первобытным. Лили обшаривала глазами помещение, цепляясь за каждую деталь, сопоставляя ее с тем, что творилось у нее внутри. Прислушивалась к себе, медленно шагая вглубь комнаты. Сердце последний раз дернулось и в ужасе застыло, когда она увидела носок ботинка, едва видимый из-за стола с техникой. Рванула туда, сшибая по дороге стулья, моля лишь бы все было в порядке... Ноги подкосились, и она упала у распростертого на полу тела. Желудок моментально скрутило, и Лили показалось, что она попала в свой кошмар. Бледный мрамор кожи, испачканный ярко-красным. Задыхаясь от ужаса, Лили протянула дрожащие руки к Адаму, не представляя, что делать. Откуда эта кровь?! - Рана, рана, найти рану, - бессвязно лепетала она, ощупывая его тело, и чувствуя, как на сознание наплывает черное непроглядное пятно. – Нет, ты так просто не отделаешься, Андерсон! – закричала она, боясь отключиться, боясь потерять его, боясь, боясь... Руки до запястьев окрасились в красное, а он все так же был без сознания и холоден, так пугающе холоден. Лили осмотрела все и наконец добралась до головы, повернув ее липкими от крови пальцами. И увидела страшную рану на виске. Слезы хлынули неконтролируемым потоком, но она заставила себя шевелиться. Схватила полотенце, лежащее на столе, и прижала к порезу. Ткань моментально намокла и побагровела. - Надо звонить в скорую. Телефон, - она продолжала разговаривать сама с собой, придерживая рану одной рукой и обшаривая карманы Андерсона другой. Чтобы не потерять сознание. Чтобы не сойти с ума. Что помогло ей? Случайность или обострившиеся от адреналина инстинкты? Какая-то доля секунды отделила ее от сокрушающего удара в спину. Лили не поняла чувство, охватившее ее, но позволила ему взять вверх. Это и спасло ей жизнь. Она метнулась в сторону и упала на пол. В ту же секунду откатилась, переворачиваясь с локтей на спину. ЕЕ уже ждал очередной удар. Острое лезвие ножа скользнуло по запястью, в ничтожных миллиметрах от вены. Лили вскрикнула от нестерпимой боли, но это впрыснуло в кровь что-то еще, что сделало ее ответный удар сильнее – она моментально сгруппировалась, подтянула к себе ноги и со всей силы оттолкнула нападавшего от себя. Тот отлетел на пару метров и на несколько секунд растянулся на полу. Это дало преимущество, крошечное, но преимущество. Лили успела вскочить на ноги, выхватить из подставки нож, и быть готовой к следующей атаке. Мозг словно онемел. Бесконечный поток мыслей застопорился, оставляя лишь кровь биться в висках, да сердце воинственно таранить грудную клетку. Двое людей на несколько секунд застыли, а потом бросились друг на друга.