When I close my eyes...

Адам Он едва осознавал, куда его несли ноги, сознавая лишь одно: прочь от нее. Туда, где мысли проясняться, и он поймет, что делать. Сможет как раньше разложить по полочкам и увидеть все в ясном свете. Привнеся какой-то порядок и смысл определенным вещам, Лили спутала другие. Или Адаму только так казалось? Мужчина уперся взглядом в свое отражение, осмыслив, что загнал себя в тупик. Ванная комната. Включил холодную воду и с наслаждением опустил голову под струю воды, позволяя ей забрать жар кожи и смятение ума. Поднял лицо к зеркалу и не узнал себя, словно увидел в первый раз. - Притормози-ка, сынок, - пробормотал он незнакомцу. Мысли все возвращались к девушке, запертой внизу. К ее лицу, шоку и горечи, исказившим милые черты. А потом к Тео, задержавшимся у двери, чтобы сказать напоследок, разрушая какую-то часть него – ослепшего и утонувшего в ней: - Будь осторожнее, не доверяй ей так безоглядно. Ты ведь совсем ее не знаешь. Какой ему смысл врать? Они столько лет делят одну жизнь на двоих. Друг беспокоится о нем как о себе. И, пройдя через столько испытаний вместе, Адам доверял ему как себе. Просто не мог не прислушаться к его словам... А по другую сторону была она. Неужели лгавшая все это время? Но как могли обманывать те заботливые руки и надорвавшийся от тревоги голос? Слезы, расчертившие ее щеки и жар кожи под его руками? Если это все фарс, то Адам больше не знал что правда. С одного конца – друг, напарник. С другого – девушка, протянувшая руку в самый последний момент, когда он уже шел на дно. И он хотел верить – верил! – им обоим. В этом то и было противоречие. В какой-то момент Адам сообразил, что совсем забыл про Кэтрин. Осознание этого настолько его ошарашило, что голова на некоторое время опустела, прежде чем взорваться от мыслей. Вот, вот еще один след Лили! Он забывает Кэти... отпускает ее. Она еще цепляется за него, пока трясина прошлого немилосердно засасывает ее, отрывая от бывшего возлюбленного. Дает ему дышать и жить дальше. Не этого ли он хотел все эти годы? Прошло столько времени, было предпринято столько бесплодных попыток, что Андерсон уже и не знал... Просто напросто не помнил чувства свободы. Если он хочет положить начало новой жизни, без Кэтрин, без того беспросветного отчаянья, что затопило его существование... нужно сделать выбор. Он должен сделать решительный шаг, а не позволять Лили одной оттаскивать его из бездны. Должен и сам что-то сделать для своего спасения. Ведь, по сути, он был лишь наблюдал за ее усилиями со стороны, не предпринимая никаких встречных попыток. Адам вскинул глаза на самого себя, по ту сторону зеркальной поверхности, и произнес: - Она мертва. С ней в тот день умер и ты... А я, сегодняшний я, жив и хочу жить. Мужчина оттолкнулся от раковины, почти жалея того потустороннего Адама. Как олицетворение себя старого, разбитого... умирающего на берегу реки. Все кончено! Он перерезал нити, связывающие его с прошлым! Отверг покровительство отрицания, за которым прятался все эти годы. На какое-то мгновение Андерсону показалось, что тяжеленный груз, как будто навсегда обосновавшийся в груди, тает, облегчая дыхание. Значит, он все делает правильно... и это все Лили. Тот путь, что указала она. Тот, по которому она так упорно тянула его все это время... И она терпеливо ждала в конце этого пути, пока он преодолеет все преграды между ними. Он знал, что нужно сделать. Адам развернулся, оставляя печального двойника позади, как и все то ужасное, что цеплялось за него. Вышел из ванной, уверенно зашагав к студии. Он отпустит ее, прямо сейчас. Скажет, что она вольна уйти, и он не будет ей препятствовать. Но... Если она захочет... Сердце застучало быстрее от этой мысли. Адам попросит ее остаться. По своему желанию. Быть с ним... Взбудораженное сознание рисовало вариант за вариантом ее реакции, то пугая, то радуя его. Если он ошибся в ней, ошибся в себе... То она соберется и уйдет. И он больше никогда ее не увидит. Как это отразится на нем? Сможет ли он и дальше жить этой новой жизнью, если в ней больше не будет Лили? Или же он принесет ей невероятное облегчение, наконец сделав какой-то шаг навстречу, оправдывая ее надежды и... чувства? Он все таки верил, что они были. Наблюдательность и трезвость ума уже не друзья ему, Адам это понимал... Однако теперь у него были такие советчики как чувства, которые он испытывал к ней. Они не могли ему врать. Чуть менять его мировоззрение, может быть, но при этом обостряя восприимчивость во всем, что казалось любимого человека. И он решил вверить свою жизнь ей. Ступив на кухню, Адам зажег свет, как и в предыдущей комнате, через которую проходил. Прогнал тьму прочь, не желая чтобы она к нему прикасалась. Скоро все решится. Не успел мужчина дойди до коридора, ведущего к подвалу, как в дверь постучали. Первый импульс – игнорировать. Это не так важно как то, что он собирался сделать. Только что-то все же остановило его и убедило повернуть обратно. Наверное опять сосед. Что же ему сегодня покоя нет? Адам хоть и был приветливым, но все же довольно таки замкнутым, не поощряя братания между соседями. Капля воды скатилась с еще мокрых волос, Андерсон раздраженно провел по лбу ладонью, стирая влагу. Ухватился за ручку, открывая замок и потянул на себя, ожидая увидеть седую макушку старичка – соседа... И обомлел, отшатнувшись от того, что предстало его взору.