Унесённая в прошлое

Когда я проснулась, будильник показывал полвосьмого, а Рита спала крепким сном. «Есть ещё полчаса. Кайф!» — с этой мыслью я снова разлеглась на кровати в предвкушении поспать ещё немного, но сон не шёл. Похоже, случилось нечто удивительное — я выспалась. Вспомнив, чем чревато пересыпание, я решила не мучить себя и встать. Кровать предательски скрипнула, однако соседка просыпаться не спешила. Стянув ночнушку и надев форму, я вновь попыталась самостоятельно завязать галстук. Получилось лучше, чем вчера. Вроде даже правильно. «Так, и что мне теперь делать?» «Сделай бочку», — предложил внутренний голос. «Очень смешно. Ты мне так и не ответила, кто же ты такая? Или такое?» «А ты сама не догадалась? Подсознание твоё, кто же ещё». «Подсознание, ага. Шизофрения скорее. Шиза Семёновна». Не дождавшись ответа, я решила не терять времени даром и умыться. Взяв умывальные принадлежности, я вышла из домика. — Бррр! От утреннего холода по телу прошла дрожь. На улице было холодно и влажно, и как по мне, то лучше уж такая погода, чем невыносимая дневная жара. Настроение отчего-то было прекрасное и несколько портилось лишь ощутимым чувством голода — пары булочек с водой на ужин мне явно оказалось мало. По пути мне встретился Олег Дмитриевич. По сравнению с вчерашним он выглядел куда добрее и веселее, и, увидев меня, с улыбкой поздоровался: — Доброе утро, Персунова. Чего не спишь? Время у тебя ещё есть. — Доброе утро. Да вот, сегодня выспалась. Давно так хорошо не спала. И это была чистая правда. — Это хорошо, что выспалась. Сегодня нас ждут великие дела. — Что за дела? — На линейке узнаешь. — Это что, такой большой секрет? — я посмотрела в тёмные глаза вожатого. Тот некоторое время думал, а потом вздохнул и ответил: — Сегодня каждый пионер получит обходной лист, а затем должен будет пройти четыре позиции, которые там будут указаны, и получить подписи. Также он должен будет записаться в один из наших кружков или в спортивную секцию. Я слушала внимательно, хотя вообще-то дело было знакомое — сама в своё время носилась с бегунками, а позднее — гоняла подопечных. — А записываться обязательно? — спросила я на всякий случай. — Разумеется. Или ты собралась бездельничать, как Смирнов? — вожатый нахмурился. — Вовсе нет, — сразу ответила я. — Вот и хорошо. Так, — он взглянул на часы, — заболтался я с тобой. Иди умывайся, а в 8:15 жду на зарядке. Мы разошлись и отправились каждый по своим делам. У умывальников никого не было. Оно и понятно — все нормальные люди ещё спали. Вытащив щётку и зубной порошок, я открыла кран. — Ух! — я одёрнула подставленную руку. Вода ночью охладилась и теперь была просто ледяной! Я, конечно, любила умываться прохладной водой, особенно в такое время года, но прохладной, а не ледниковой! Делать нечего, пришлось умываться тем, что есть. От холода быстро заболели руки и заныли зубы, но я с честью преодолела это испытание и, умыв напоследок лицо, закрыла кран. Похоже, я всё-таки провозилась дольше, чем следует, ибо по пути обратно зазвучал сигнал «Побудка». Интересно, а пионеры тоже ненавидят рано вставать? Уже очень скоро я увидела живой ответ на вопрос: бредущих в состоянии сомнамбул Родионову, Токарева и Новикову. М-да, а я была уверена, что это я буду в полумёртвом состоянии на фоне цветущих пионеров. Войдя в домик, я обнаружила уже одетую и увлечённо что-то читавшую Риту. Вид у неё был куда более бодрый, чем у других пионеров, что после десяти часов крепкого сна неудивительно. — Привет, — поздоровалась я с так и не заметившей меня соседкой. — Доброе утро, Анечка! — поприветствовала меня Сырнова, отрываясь от чтения. — Извини, я тебя не заметила — читала, вот. Как тебе спалось? Когда я была в лагере в первый раз, я долго не могла уснуть. Сердце билось так сильно… Наверное, от волнения, ведь я тогда впервые была так далеко от дома. — Отлично спалось, — ответила я, стоило Рите ненадолго замолчать. Наверное, следовало бы поинтересоваться, собирается ли она умываться, ведь до зарядки оставалось всего десять минут, но Сырнова ушла в пространные размышления о сне и всём остальном, и я мысленно махнула рукой. И так были дела, а в первую очередь — не разобранный со вчерашнего дня рюкзак. «Ну-ка, посмотрим, что мне тут подогнали», — подумала я, расстёгивая молнии на рюкзаке. Вместо пальто, документов, денег и смартфона у меня теперь был типичный набор отдыхающего: комплект спортивной одежды в виде футболки, серых шорт и кед — похоже, в это стоит переодеться на зарядку; простецкий зелёный купальник, напомнивший мне об обещании сходить с Сырновой на пляж. «Лучше бы отказалась», — подумала я, глянув на только-только замолчавшую девушку, вновь принявшуюся что-то читать. Следующий наряд был уже куда интереснее — зелёное ситцевое платье с жёлтыми цветочками. Красивое, да вот только не нужное — на дискотеки я навряд ли ходить буду, а для другого такая одежда и не нужна. К платью прилагались и туфли на невысоких каблуках, которые я носить тоже не собиралась. Даже если надену платье, то лучше с более удобными сандалетами. Ко всему прочему в рюкзаке нашлись: полотенце (как будто выданного в лагере было мало), несколько комплектов нижнего белья и энное количество струн для гитары. Не так уж и много вещей, но все — действительно нужные и полезные. Я посмотрела на часы. Времени было аж целых пять минут, поэтому я решила продолжить осмотр и расстегнула чехол гитары. Гитара была самая что ни на есть обычная, с бронзовыми струнами. «Что же, раз мне её дали — значит, надо вспоминать, как на ней играть». Правда, будет ли у меня время вспомнить — в лагерях у меня обычно было не так уж и много свободного времени. А может, мне тогда просто было, чем заняться, и мне казалось, что свободного времени мало. Пока же оно ещё оставалось, я попробовала что-то сыграть, но гитара оказалась безнадёжно расстроена. — О-о-о, ты умеешь на гитаре играть? А можешь сыграть что-нибудь сейчас? — спросила следившая за процессом Сырнова. — Струны расстроены. Как-нибудь в другой раз, — ответила я и положила гитару назад. Мы уже начинали опаздывать. Решив не переодеваться в спортивное (знаем мы эти ваши зарядки: руками помахал, тазом покрутил — вот и вся зарядка), я позвала Сырнову за собой и выбежала из домика. Если мы и опоздали, то ненадолго. Олег Дмитриевич стоял напротив большой толпы детей и делал какое-то упражнение, которое пионеры повторяли с различной степенью усердия. «Похоже, он здесь старший вожатый. Или просто проявил инициативу и ведёт зарядку. С него станется». Встав где-то позади, мы присоединились к остальным. Вообще-то я не люблю всё это дело, но сегодня, на удивление, активно занималась и даже получала от этого удовольствие. Хотя не факт, что мне захочется снова его испытать. Вон, Витя стоит и лишь изображает деятельность — такое состояние мне куда ближе. А что делают остальные, кстати? Я увидела в толпе несколько знакомых лиц. Вот Артём. Он всё старательно повторял за вожатым, время от времени приглаживая зализанные волосы и поправляя очки. Лёша стоял рядом с Витей и даже не пытался что-либо делать. Ленивая натура. Поодаль стоял явно не выспавшийся Саша. Может, он был бы и рад заниматься зарядкой, но вместо этого только зевал в ответ на каждое движение. А вообще, сколько помню, многие мальчики всегда как-то стремились отгородиться от зарядки. Девочки — эти всегда впереди, а вот парни… Тут пятьдесят на пятьдесят. Или семьдесят на тридцать. Большинство занимается вместе со всеми, но исключения всегда есть. И удивительным образом они оказались в одном со мной отряде. После зарядки пионеры побежали переодеваться. Поскольку я и Рита уже были в форме, мы решили остаться на площади. К нам присоединился так же одетый в форму Виктор. — Доброе утро, — поздоровался он. — Привет, — ответила я. — Привет, Витенька! Ой, слушай, ты же близнец, да? — Угу, — кивнул парень и заранее тяжело вздохнул. — Тебе лучше сегодня держаться подальше от воды. И вечером жди гостей. «Чё? Это сейчас серьёзно было?» Я не верила своим ушам. Не, Сырнова, конечно, у нас из ряда вон выходящая девушка, но я никак не ожидала того, что в Союзе найдутся люди, на полном серьёзе верящие в гороскопы. «Теперь понятно, что она утром читала», — подумала я, когда Рита обратилась ко мне: — А ты кто по знаку зодиака? — Рак, — честно ответила я. Я родилась 16 июля. И по расчётам получалось, что День Рождения я встречу здесь. Сколько мне будет? Семнадцать? Восемнадцать? Ай, да какая разница — и так в последние годы я свой ДР никак не отмечаю. Кто-то поздравит в Сети — и на том спасибо. — А у тебя сегодня будет очень сумбурный день, — говорила тем временем Сырнова. — Но во второй половине дня ты сможешь отдохнуть. А ещё в этом месяце тебе придётся столкнуться с новыми трудностями, я помню. Последнее было в точку — я и правда столкнулась с новыми трудностями, да ещё с какими. Каждый ли день вы попадаете в другой мир? Если да, то вам лучше вернуться домой — возможно, ваш брат соскучился по вам. Пока мы терпеливо слушали гороскоп от Риты, переодевшиеся пионеры вернулись на площадь. Раздались зычные команды Олега Дмитриевича, все отряды выстроились в шеренги и замерли по стойке «смирно». Вожатый принялся рассказывать о плане на день, который я и так уже знала. Поэтому, вместо того, чтобы слушать, я принялась боковым зрением разглядывать свой отряд. Ещё вчера я отметила, что народу в нашем полку и правда было немного, но сегодня, сравнив его с другими, я поняла, что старших очень мало. Если так подумать, то наш отряд не являлся полноценным — скорее мы были придатком к группе вожатых, занимаясь ведением кружком и исполнением всяких поручений. По крайней мере, мне так казалось. — Персунова! — отвлёк меня от размышлений Олег Дмитриевич. — Что? — я подняла на него глаза. — Держи, — он протянул мне какую-то бумажку, оказавшуюся обходным листом. — После завтрака отправишься заполнять. — Хорошо. Вожатый отправился раздавать листки остальным пионерам, а я тем временем рассмотрела получше свой. Всего четыре позиции — получается, записаться во все кружки тут не выйдет. Я и так не собиралась, но ведь бывают же всякие активисты. Хотя в нашем отряде я таких не заметила. Вскоре раздался горн, приглашавший детей на завтрак. Желудок откликнулся радостной трелью, так как ужина в виде пары булочек и воды мне было явно маловато ещё вчера. Отряды построились в колонны и дружно отправились к столовой.