Унесённая в прошлое

— А разве они не должны сейчас спать? — спросила я Виктора, когда мы покинули клубы. — На кружки тихий час не распространяется, — пояснил парень, неся машинку. — Если они по-настоящему работают, конечно. Мы дошли до библиотеки. — И чем ты сейчас планируешь заняться? — Ну, если тебе больше не нужна помощь, то я пойду к себе, — ответил Витя. — Ты, кстати, на танцы собираешься? — Что? Ах да, сегодня же… Не знаю. Не думала об этом ещё. На самом деле, я скорее склонялась к тому, чтобы не пойти. Мне никогда не нравились подобного рода мероприятия. Отвратительные звуки, называемые музыкой, дурацкие кривляния, называемые танцами. Иногда уши, безнадёжно оглохшие и едва не кровоточащие, получали передышку в виде одного-двух медляков, на которые меня никто не приглашал. Как итог, я или сидела на стуле в не очень-то и гордом одиночестве, или танцевала со Славой Филиновым — самым некрасивым мальчиком класса. Для него, наверное, вечера со мной были лучом света в тёмном царстве. К сожалению, не могу сказать про себя того же — грязный и неухоженный, Слава вдобавок являлся крайне занудной и ограниченной личностью. Скучный и противный. Совсем как дискотеки, на которых мы встречались. Впрочем, кому бы говорить. Я тоже ничем не лучше. Разве что чище. — Вот как. Я тоже пока не думал, — сказал Виктор. — Алиса считает танцы пустой тратой времени. В этом она права. Даже не знаю, что мне там делать. ≪Ох, ну не знаю. Может, танцевать? Танцы — танцевать. Логично, не так ли?≫ — подсознание в кои-то веки дало о себе знать. Увы, но в этот раз без толку. Даже отвечать не буду. Мне оставалось только пожать плечами. Что мне сказать? Я полностью согласна с Алисой. — Ладно. Время ещё есть. — Угу. Мы вошли в библиотеку. Какой-то невнятный диалог вышел, если подумать. Мне показалось, или Виктор всё-таки рассчитывал на то, что я решу придти? ≪И у нас есть победитель! Пожалуйста, Анна Семёновна, расскажите нашим зрителям, как вы нашли ответ на столь сложный вопрос?≫ — шиза, похоже, не просто дала о себе знать, а основательно заскучала за время молчания. ≪Тебе делать нечего?≫ — в этот раз я всё-таки ответила. ≪А тебе?≫ ≪Что за манера отвечать вопросом на вопрос?≫ ≪От тебя научилась. Ты же всё прекрасно понимаешь. Так почему на танцы не идёшь?≫ ≪Зачем оно мне?≫ ≪Не оно, а он. Виктор. Ты. Вы. Танцевать. Специально говорю односложно, чтобы до тебя дошло≫. ≪Совсем мне делать нечего! Ты вообще с чего взяла, что он хочет со мной танцевать?≫ ≪Дуру из себя не строй≫, — ответило подсознание и снова исчезло: все следующие слова остались без ответа. — С возвращением! — Таня встретила нас, сидя за мольбертом. — Починили машинку? — Починили, — ответил Виктор, ставя коробку на стол. — Хоть и не задаром. — Иначе и быть не могло. Что у вас попросили кибернетики? Наверное, что-то запретное? — Это неважно, — поспешила сказать я. — Главное, что мы расплатились, и машинка снова работает. Вообще-то доказательств тому не было, но Валя и Женя казались людьми порядочными. Или достаточно умными, чтобы не обманывать кого-то в лагере. Как ни крути, местечко маленькое, спрятаться от праведной кары трудно… — Вот и славно. Вы молодцы! — Таня улыбнулась, и настроение сразу поднялось. — Угу. Ладно, я пошёл. Увидимся, — сказал Витя. — Увидимся. Пионер вышел, а я распаковала машинку. Блестящий корпус, запах масла и чернил не оставляли сомнений в том, что аппарат действительно ремонтировали. Значит, недаром старались и шли на риск. — Что ж, посмотрим, как она работает, — я заправила бумагу и села. В некоторых старых фильмах показывалась работа на машинке, и мне вроде даже запомнилось. Будто бы ничего сложного: с закреплением листа пришлось повозиться, а дальше всё вспоминалось быстро. Но один лист я всё же запорола, когда попробовала напечатать своё имя. ≪Ладно, ещё раз≫. Тык-тык-тык-тык. ≪Меня зовут Анна Персунова≫. В этот раз получилось, как надо. Главное, сильнее на клавиши нажимать. — Работает? — поинтересовалась Татьяна. — Ещё как работает, — я была довольна результатом. — Есть новости с полей? — Пока нет. Их Катя должна принести, но она ещё не приходила. — Кто не приходила? Приходила я. Вот, здесь уже! Новикова буквально ворвалась в подсобку. — Так, у меня мало времени! Дайте лист и бумагу — быстренько напишу и побегу, — она протянула руку Тане, а та в свою очередь указала на меня. — Давай ты расскажешь, а я запишу, — я указала на машинку. — О, это из-за неё вы на склад… — У тебя, кажется, времени мало. — Ладно. Успеешь за мной? Диктовать не собираюсь. — Успею. Давай. — Окей, — и девушка принялась говорить. — Ну, рассказывать особо нечего. Спортивные команды тренироваться начали — к чемпионатам готовятся. Алиска сегодня уже успела двум людям мячом в харю зарядить. Скорее всего, специально, хотя извинялась. Она, кстати, в нашем отряде теперь. Мелкие сегодня белку поймали. Отпустили. Что ещё рассказать… А, про кибернетиков напиши. Валя всегда просит, чтобы про её робота рассказывали. Ну, большие успехи, скоро всё будет готово, будет всё уметь. Эй, ты вообще печатаешь? — Да, сейчас. Я немного подумала над тем, как бы это всё расписать, и принялась за работу. В своё время мне удалось научиться слепой печати — наверное, одно из немногих увлечений, не брошенных на полпути во взрослом возрасте. Тык-тык-тык-тык-тык-тык-тык-тык-тык! Дзынь! Тык-тык-тык-тык-тык-тык! — Ого, — Катя, вместе с Таней, не без удивления смотрела, как я не глядя бью по клаве. — Быстро. Ты где так научилась? — На курсы ходила, — я ответила заранее заготовленной отмазкой. Раскладка QWERTY появилась куда раньше компьютеров — разница между аппаратами почти не ощущалась, не считая пары незнакомых кнопок. — Готово, — я вытащила лист. — Ну-ка, дай оценить, — Катя не спешила уходить. — ≪Пионеры вновь готовятся окунуться в радостную атмосферу лагерных соревнований — сегодня прошли первые тренировки по различным видам спорта. Солнце, воздух и физические нагрузки — что может быть лучше для тела и души, чем здоровый отдых?≫ — Хм. Как-то банально, но… Блин, даже под фотки подходит. Вот, кстати, ловите, — она бросила на стол пачку фотографий. — Ладно, девчата, побежала. Времени нет. — Времени у неё нет, как же, — буркнула Таня, когда пионерка ушла. Я ничего не сказала. И так уже всё обговаривали. Лучше чем-нибудь полезным заняться. Или не полезным. Лишь бы время убить. — Тебе помощь нужна? — спросила я Таню. — Нет, спасибо. Вечером займёмся стенгазетой — после танцев точно появится, о чём рассказать. Дискотека. Всё ещё не решила, идти или нет. Аргументов против хватало, а вот за… — Ты идёшь на танцы? — поинтересовалась я. — Конечно! — уверенно ответила художница. — А ты? — Не знаю. — Не хочешь? — Не знаю! Вышло слегка раздражённо. Ну, а что? Какое ей дело? Нет, понимаю, что интересно, но так же хорошо осознаю, что этот интерес выльется в долгий разговор с кучей размышлений и советов, которые мне от пионерки получать не хотелось. ≪Извини, Таня, но ты не тот человек, чьё мнение я хотела бы услышать≫. Ясное дело, что Татьяна не из любви к сплетням спрашивает, а просто помочь хочет. Только вот ей бы самой помощь не помешала. Какая из неё советчица? ≪Ну ты молодец, конечно. Она ещё ничего не сказала, а ты уже и додумала, и возразила. В телепаты тебе надо, с такими способностями≫, — усмехнулось подсознание. ≪Тут догадаться нетрудно. Обычно так и происходит≫. ≪Да-да, ты же лучше всех всё знаешь. Но почему-то просто сказать, что ты не хочешь об этом говорить, ты не подумала≫. ≪Тут разницы нет. Человека хлебом не корми, дай только окружающим советовать≫. ≪Да ты даже не попробовала!≫ ≪Ну, давай попробую. Спорим, что она сразу же спросит, почему?≫ ≪Хех, на что?≫ ≪На интерес≫. ≪Фи. Что ж, валяй≫. — Извини. Не очень хочу говорить об этом, — сказала я. Притихшая после резкого ответа Таня отреагировала неожиданно: — Ничего страшного. Всё прекрасно понимаю, — она улыбнулась. ≪Надо было спорить на действие. Заставила бы тебя пойти на танцы≫. ≪Отстань!≫ ≪Ой-ой, извините! Кажется, я задела вашу гордость!≫ ≪Ладно, признаю, не права. Но это единичный случай≫. ≪Хех, ты не поверишь, если узнаешь, на что способна вежливая просьба≫. ≪И это мне ты говоришь?≫ ≪Чего? Это сейчас на что намёк был?≫ — спросило с наигранной обидой подсознание, но я не ответила. Медленно текло время, проводимое в полном безделии. Может, почитать что-нибудь? Билета у меня не было, зато была целая подсобка, полная различной литературы. Я подошла к полкам и окинула взглядом покрытые пылью книги, поставленные без всякого порядка. Например, ≪Три Мушкетёра≫ Дюма стояли рядом с ≪Прощай, оружие! ≫ Хемингуэя и ≪Фаустом≫ Гёте. Увы и ах. Все они слишком большие, а ведь не факт, что получится продолжить чтение в другие дни. — Заскучала, Ань? — спросила художница, бросив на меня взгляд. — Угу. — Ты же на гитаре играть умеешь. Не хочешь сюда её принести? — предложила Таня. — С радостью послушаю. Идея здравая: и скуку развею, и человека развлеку. Заодно можно вспомнить пару неплохих песен. К сожалению, кое-что делало этот вариант недостижимым. Вернее, кое-кто. — Сейчас же тихий час. Вожатый не оценит того, что мы песни горланим вместо работы. Разгонит ещё по домикам. — Да, он может, — вздохнула Таня. — Пока по лагерю лучше не ходить, если не по делу. Диалог как-то сошёл на нет. Новых предложений не последовало, и я вернулась за стол. Время и не думало идти быстрее. Единственным признаком его движения стала только духота, в разгар жаркого дня пришедшая даже в нашу прохладную подсобку — пришлось открыть окно. Стало лучше, но ненамного: воздух застыл, как и жизнь в лагере. Словно всю округу накрыли куполом и поставили в духовку. — Ох, ну хоть бы малейший ветерок, — Таня ненадолго отложила кисти и теперь обмахивалась кипой листов. Я не ответила, положив голову на стол и лениво смотря в никуда. От жары и скуки хотелось спать. ≪Кто бы мог подумать, что мне захочется работать. Ей богу, что угодно, лишь бы не тупо сидеть без дела≫. Я почти уснула, когда в дверь постучали. — Войдите! — звонко ответила Татьяна. В комнату вошёл ни много ни мало целый Артём Базаров. — Привет, Артём, — добродушно поздоровалась художница. — Прив… — протянула я, не меняя позы. — Здравствуйте. Здравствуйте, — он окинул внимательным взглядом подсобку и остановился на мне. — Бездельничаете, да? — Ты тоже не на своём месте, — я подняла голову с затёкшей руки и зевнула. — Что-то нужно, Тёма? — спросила Таня. — Нужно. Но не от тебя. От Анны, — он поправил пальцем очки и предъявил шахматную доску. — Мы с тобой записались на чемпионаты по шашкам и шахматам. Нам нужно тренироваться. Действительно, было что-то такое. Но начинать прямо сейчас… Мне лень. И вообще, с Артёмом иметь каких-либо дел не хотелось. Высокомерная вредина и зануда. Однако, надо признать, ответственная. С чисто практической точки зрения он решил правильно: я, например, не играла уже давно и никогда не славилась большими успехами что в шашках, что в шахматах, а потому вполне могла продуть. Не то чтобы меня это сильно волновало, но сразу же проиграть будет не очень приятно. В конце-концов, сама же хотела как-то убить время. Библиотекарю в тихий час тоже делать особо нечего. Так почему бы и нет? — Ладно, давай, — я отодвинула машинку, чтобы не мешалась. — Правильный выбор, — Артём разложил доску и начал быстро раскладывать фигурки. — Я четыре раза выигрывал городской чемпионат по шахматам и шесть — по шашкам. Да и в лагере я всегда побеждал своих соперников. Наши враги будут молить о пощаде, вот увидишь! Надо же, какой энтузиазм. Жаль только, что он выражался в виде хвастливого краснобайства. — Какая рука? — пионер спрятал две пешки за спиной. — Левая, — подумав, выбрала я. Чёрная фигурка. Ну и ладно. — Первый ход за мной, — Артём подвинул стул и сел. — Начали! Я, наверное, уже говорила, что в шахматы играю плохо. Но нельзя было не заметить, что Базаров частенько задумывался над следующими ходами и даже пару раз нервничал. После всех его заявлений это немного забавляло. — Шах и мат! — наконец торжественно провозгласил парень. — Я выиграл! Иначе и быть не могло. Ну да, кто бы сомневался. Хотя утереть нос зазнавшемуся библиотекарю было бы неплохо. Проклятье, мне что, обидно? — Угу, очень рада за тебя, — я бросила на Артёма раздражённый взгляд. Точно! Меня обижает не поражение. Меня обижает то, что Артём вместо тренировки устроил мне разнос и теперь радуется так, будто самого Каспарова переиграл. Дурак! — Ты обижаешься? — голос пионера неожиданно стих и стал мягче. Чего это он вдруг? Я уже было отвернулась к окну, но тут снова взглянула на Базарова. Тот с неожиданно серьёзным видом смотрел на меня, слегка нахмурив брови и не моргая, словно змея. — Тебе не стоит обижаться, — сказал он. — Я был изначально сильнее, так что глупо ожидать другого исхода. А, понятно. Теперь Артём будет рассказывать, почему он выиграл. Больно надо, и так всё ясно. — Ты на удивление неплохо играешь. Я ожидал более лёгкой победы. Можешь гордиться этим. Вот это честь! Ну, спасибо! Уже горжусь. Аж не знаю, что мне с таким счастьем теперь делать. Я опять отвернулась. — Ты можешь составить серьёзную конкуренцию нашим будущим соперникам, но в твоей игре есть несколько критических ошибок, не дающих тебе выиграть. Позволь я тебе объясню, как надо поступать в некоторых ситуациях. Я опять взглянула на Артёма. С таким серьёзным лицом не издеваются. Действительно хочет помочь? В этом, конечно, есть смысл: как ни крути, нам предстоит работать в команде. В одиночку нашему гению её не вытянуть. — Что же, попробуй, — я уселась поудобнее и приготовилась к нудной лекции. Или очередному самолюбованию. Базаров сумел обмануть мои ожидания! Конечно, очень много он говорил не по делу, частенько увлекался и уходил куда-то совсем не туда, из-за чего приходилось чуть ли не криком возвращать парня к теме, но после его объяснений у меня совершенно не осталось вопросов. А заодно появилось много новых знаний в шахматах, которые вполне могли пригодиться в недалёком будущем. — Всё понятно? — спросил он, закончив рассказывать — Да. Думаю, в следующий раз я не ошибусь, — кивнула я и добавила. — Спасибо. Артём может и не очень хороший человек, к тому же отлично умеет выводить из себя окружающих, но свои достоинства у него есть. По крайней мере, сегодня он, кажется, искренне хотел мне помочь. Надеюсь, из лучших побуждений и желания успеха для команды, а не просто чтобы свой голос послушать. — Хмф!.. Завтра ещё посмотрим, как ты не ошибёшься! — Базаров чему-то смутился, но сразу вернул своему лицу и тону высокомерное выражение. Он быстро сложил шахматы и захлопнул доску. — Кстати… — голос Артёма слегка задрожал. — Ты на танцы собираешься? Удивительно, что пионер не спрашивал Татьяну. Хотя он, судя по утренним словам, хорошо её знал. Наверное, Танино отношение к танцам ему тоже было известно. — Не знаю, — ответила я. — Ещё не решила. — Вот так, значит… Ясно! Я тоже ещё не знаю. Думаю! — Артём резко взял доску и так же резко вышел. — Странно, — хмыкнула я, когда дверь закрылась. — С Артёмом такое бывает, когда он не знает, что сказать, — улыбнулась Таня. — Отступает, значит. В самом деле, когда мы встречались раньше, в случае неспособности ответить, библиотекарь или замыкался в себе, или уходил. Знакомое поведение. Как бы то ни было, Артём заставил вспомнить о танцах. Время дискотеки неуклонно приближалось, а я до сих пор ничего не решила. Может быть, всё-таки спросить Таню? Хотя ответ её известен заранее: скажет, что стоит пойти — мол, будет весело. Тут уж я точно не ошибаюсь, и подсознание не спешило ко мне с предложением проверить. Неожиданно зазвучал горн. — О, полдник, — сказала Татьяна обрадованно. — А я уже думала, что его не будет.