Унесённая в прошлое

А я снова иду в магазин. Два дня отдыха, на деле обернувшихся двумя ночами сидения за компьютером, прошли незаметно. Вновь я, натянув потёртое пальто и шапку, закрываю обитую дерматином дверь на ключ. До встречи, квартира. Вернусь вечером. Ты уж тут не скучай. А? Да, конечно, на ужин снова полуфабрикаты. Знаешь ведь, не люблю готовить. Гудящий и поскрипывающий при движении лифт. Со мной ещё двое, мужчина и стареющая женщина. Я не знаю их имён, не имею ни малейшего представления о номерах их квартир, домочадцах и паролях от Wi-Fi. Может быть, они знают обо мне больше. Возможно, этот человек с лицом Маяковского бегло взглянет на меня и сразу же выдаст: Анна Персунова, 26 лет, продавщица. Образование — незаконченное высшее. Характер — битардный. Не замужем. А соседка, надевшая на голову толстый берет, услышав всю мою подноготную, охнет и покачает головой. Возможно, процитирует что-нибудь укоризненное. Из того же Маяковского, благо любил сей поэт ругать всех подряд, причём за дело. К сожалению для них, мне неинтересно. Даже работа меня интересует лишь в рамках выработанного за годы алгоритма: прийти —> отработать день (x2) —> закрыться в квартире —> вернуться к первому пункту. Моя жизнь написана на Бейсике программистом-новичком. Сложные задачи навроде «радоваться жизни» или «интересоваться окружающим миром» не завезли. Извиняться не буду. Этой задачи тоже нет. Мы выходим из лифта навстречу миру. Нас ведёт единственная дорожка — скользкая, полузасыпанная снегом и видная только благодаря уличным фонарям, но и мужчина, и женщина отдаляются от меня и друг от друга, словно идут каждый своим путём. А всё-таки им тоже всё равно. Ну и пусть. Пусть каждый держит свою реальность при себе. Вот остановка, выделяющаяся из серого окружения яркой рекламой. Но на самом деле их три. Одна для меня, две — для моих попутчиков. Появятся ещё люди — остановок станет ещё больше. И, что интересно, ни одна не будет пересекаться, пока кому-то не приспичит высказать своё мнение. «Что ты несёшь? — смогу я его спросить. — Кому нужна твоя остановка?» Нет. Не спрошу. Такой ситуации в принципе не может быть. Разве что в моей голове, которой нечем себя занять в ожидании автобуса. Красного и пошарпанного ЛиАЗа-677, неизвестно как дожившего до наших дней. Готова поспорить, он просто хорошо прячется в темноте. Да уж. Зима длинная и тёмная, но мало того — начинается раньше, чем ей положено по календарю. Несколько месяцев подряд я выхожу во тьму и возвращаюсь в неё же, светлое время дня проводя в магазине. Можно ли сказать, что я сова? Этакий сыч, которому не хватает нескольких перьев. Если так, то ЛиАЗ — это сыч среди машин. А вот и он, кстати. Осторожно выглядывает из темноты своими круглыми фарами. Привет. Вези меня на работу. Сажусь к окну, хочу надеть наушники и слышу стук. Кто там? Неизвестный, выйди из сумрака! Тук-тук. Опять. Это мы уже слышали. Лучше иди подобру-поздорову, пока не нарвался на общественное порицание за хулиганство. Тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук-тук. Ладно-ладно. Просыпаюсь. *** Я открыла глаза и села в кровати. Чья-то тень в окне. Снова стучит — негромко, но настойчиво. Можно пугаться? Да, потому что у освещённой лунным светом фигуры отчётливо видны два хвостика на голове. Чего же тебе не спится, Двачевская? Подошла и открыла створки. Незваная гостья тут же подбоченилась и изрекла: — И ста лет не прошло. Ну ты и соня — уже пять минут стучу и хоть бы хны! — И тебе доброй ночи, — ответила я и потёрла глаза. — Что нужно? — То. Пора должок отрабатывать. Собирайся. — А? Прям сейчас? — аж проснулась от такого заявления. — Прям сейчас. Ну, давай, как в армии — пока спичка горит. — Какая спичка? Алиса, — я посмотрела на будильник и шикнула, — два часа ночи! Ты можешь объяснить нормально, что тебе нужно? — А есть разница? Ты всё равно обещала. Или… — она недобро сверкнула глазами. — Узнаешь и дашь заднюю? У-у-у, как всё плохо. Кажется, я и правда зря связалась с этим больным человеком. Вот и давай после этого обещания! Идти неизвестно куда, делать неизвестно что, и это посреди ночи и в обществе главной хулиганки лагеря — просто мечта! — Ладно. Подожди минутку. Чёрт её подери. Хотелось бы отказать, но Алиса же потом меня в порошок сотрёт и с чаем выпьет! Я быстро оделась, повязала галстук, обулась. Пошла к двери. — Та давай через окно! Тоже мне, порядочная сыскалась, — нетерпеливо сказала Алиса, всё это время смотревшая на меня. Мне было совершенно лень спорить. Кое-как вылезла, чуть не сбив вазу, стоящую на подоконнике, попыталась закрыть окно. — Да оставь ты, ёлки-палки! Всё равно скоро вернёмся. Как вообще можно с закрытым окном спать? — Алиса потащила меня за руку. — Идём! Какое-то время я позволяла девушке тащить меня в тёмный лес, но спустя какое-то время мы уткнулись в забор. Рабица, кое-где проржавевшая, в одном месте имела дыру, достаточно большую, чтобы через неё пройти. — Так, стоп, — я вырвала руку. — Мы что, за территорию уходим? — Не боись, частенько тут с народом ходим. Давай, — Алиса уже стояла по ту сторону и поманила меня рукой. — Ох, зачем я это ввязалась… — буркнула я, пролезая через дыру. — Может, объяснишься? Всё равно уже ушли далеко — не сбегу. — Нет уж, погоди ещё немного. — Алиса обернулась и хмыкнула. — Ты боишься чего-то, я не пойму? — Да как тебе сказать. Агрессивная рыжая девушка тащит меня в лес посреди ночи незнамо зачем. Даже не представляю, что может пойти не так. — Шутить изволишь? Ну, значит ничего не боишься и потерпишь ещё немного, — Алиса задорно улыбнулась. — Идём! Я зевнула и покорно пошла следом. Энтузиазм спутницы вот ни в какую не желал мне передаваться. С другой стороны, если бы я и согласилась идти в ночной лес, окружающий незваных гостей высокими чёрными стенами, шорохом листьев и хвои и уханьем одинокой совы, то только с таким безбашенным человеком, как Алиса. Хотя, если так подумать, нет ничего хорошего в том, что именно такой человек тебя будит посреди ночи и тащит в глубину пущи. Как в том анекдоте: ≪Почему мы идём через этот лес? Он же полон маньяков и убийц!≫ — ≪Глупые слухи! Я тут один≫. Попробовала сосредоточиться на этой мысли и испугаться. Не получилось. Алиса внушала страх получить по шее, но маньячка из неё была так себе. Почему? Потому что её первой заподозрят. Еле заметная тропинка то исчезала в траве, то проявлялась вновь. Если бы не крупицы лунного света, здесь была бы кромешная тьма. Алиса или хорошо видит в темноте, или, что более вероятно, неоднократно ходила этой дорожкой. — Ну, вот теперь ты не убежишь, — она остановилась на небольшой полянке и обернулась. Девушка стала неожиданно серьёзной и словно волновалась. Огненные глаза её пытались смотреть на меня, но то и дело косились в сторону или вниз. — Аня… — неуверенно начала она и сразу запнулась. — Слушай… Вот ты… Как бы… Чёрт! — Алиса скрежетнула зубами. — Столько репетировала и всё впустую! Зараза, каждый раз, как в первый. Дура, блин. — Сама ты дура, — ответила я со вздохом. Мне это выступление надоело с самого начала. — Ты можешь нормально объяснить, чего тебе надо? — Да замолчи ты! Чё давишь-то? Не ты дура. Блин. Даже не знаю, как сказать… — Как можешь, так и скажи, — я зевнула. — Только побыстрее. — Быстро не получится. Наверное. Ай, ладно! — она махнула рукой и вперилась в меня взглядом. — Аня, я сейчас задам очень тупой вопрос, и ты не назовёшь меня идиоткой, ладно? — Договорились. Спрашивай. — Ты в чертовщину веришь? — И ты меня вытащила в лес для этого? — я тяжело вздохнула. — Посреди ночи? Чтобы спросить, верю ли я в чертовщину? — Ну, блин. Нет. То есть да. Короче, не в чертовщину! Не только в неё! В магию там, в чудеса, в сказки всякие. В фантастику. Ну? Баба-Яга, Дед Мороз, НУИНУ. Типа того. Кажется, мне уже задавали похожий вопрос, причём тоже в самый неподходящий момент. Вот что я должна ей ответить посреди ночи, снова одолеваемая желанием поспать? Ох, нет никакого желания размышлять всерьёз, так что отвечу шуткой на грани фола. — Алиса, ты отведёшь меня обратно, если я скажу, что верю? И вообще, я из будущего прилетела, а то и из другого мира. Нет, коммунизм не построили, Запад не загнил, в отличие от Союза. Пошли спать. Не сумев из-за сонливости насладиться выражением лица пионерки, я развернулась и решительно сделала несколько шагов обратно, хотя почти не разбирала дороги. — Неожиданно как-то, — Алиса растерялась. — Сразу всё выкладываешь. — О-о-о, я и не такое рассказать могу, — усмехнулась я, оборачиваясь. — Например, у нас в комсомол с четырнадцати посвящают. То есть посвящали. Я работаю продавщицей, живу в Питере, который Ленинград, и вообще у нас сейчас зима. Наверное, уже Новый Год даже наступил. Две тысячи семнадцатый. Алиса смотрела растерянно, с некой грустью и в то же время совершенно без веселья, злобы или недоумения. — Ты бы хоть ругнулась для порядка, что ль, — я продолжала улыбаться. — А лучше посмеялась, хотя, наверное, не очень смешно. — А что смешного? В правде-то, — ответила девушка. Стоп-стоп, чего? Я так убедительно рассказываю? Или стоящая напротив меня особа психически нездорова и всерьёз верит? А может, это шутка такая? Нет, слишком серьёзный взгляд. Прямо как днём, когда брала с меня обещание. — Ты что, реально в это веришь? — Не верю. Знаю. Так, погодите-ка. В смысле знает? Откуда? Как к этому относится? Зачем она меня сюда привела? Кому ещё может быть известно? Может, меня тут все обитатели за дурочку держали, и только теперь у одной из них совесть не выдержала? Или наоборот, это некая проверка? А проверка чего тогда? Моего здравомыслия? Наоборот, неадекватности? Стало страшно. Чёрт, зря я думала про маньяков. Если Алиса привела меня сюда не с добрыми намерениями, то мне против неё не выстоять. Эх, щас бы палку. Или ноги покрепче. Надо было заниматься физкультурой, а не за компьютером сидеть! Это конец. Всё. Приехали. ≪Эй, алё! Мозг взывает к Анне, ответьте! — крикнуло мне подсознание. — Ты чего распаниковалась, девочка из Канзаса? Фея Украденного Угля тебя пока даже пальцем не тронула. Успокойся и подумай головой≫. Я тихо и медленно выдохнула. Действительно, не время впадать в панику. Ноги дрожали от волнения, но надо держать себя в руках. Есть же светлая сторона! Алиса знает правду. Пока это единственный человек, который сказал об этом. А если так? Если только она знает и может мне помочь? Я же хочу выбраться отсюда. Вроде бы. Планирую, по крайней мере. Возможно, я раньше времени во враги записываю друга. Сложный выбор! Но бежать бесполезно. Значит, остаётся только говорить и желательно как можно осторожнее подбирать слова. — Допустим, это правда, — я с не меньшей серьёзностью скрестила руки на груди. — Что будем делать? — Фух, не послала, — Алиса, наоборот, перестала сверлить меня взглядом и успокоилась. — Ты сначала скажи: ты знаешь, как попала сюда? — Понятия не имею. — Ясно. Как всегда. Фух. Чёрт, мне и правда легче, — рыжая улыбнулась. — В прошлый раз ты пыталась убежать от меня, споткнулась, разбила коленку, кричала и отбивалась, как ненормальная. — В прошлый раз? — Ты и этого не знаешь? Верно. Ладно, начнём по порядку, — голос девушки обрёл былую уверенность. — Первое. Магия существует. Второе. Ты здесь не в первый раз. — Чего, блин? Теперь пора мне растеряться. Что она несёт? Алиса расслабилась, но оставалась серьёзной. Вряд ли надо мной пытались пошутить. Скорее, мне пытались объяснить, что происходит, но это так не делается. Можно действительно по порядку и поподробнее? — Ща всё объясню. Понимаешь, наша вселенная, она типа не единственная. Их целая бесконечность. В некоторых из них есть магия, в других её нет. Магия — это такая особенная форма материи. Она невидимая, её нельзя ощутить, но она есть. — Как эфир? — Вряд ли. Не уверена. Не шарю. Короче, магию можно преобразовать во что угодно. Как мне это объясняли… Магия притягивается душой, а изменяется мозгом. Типа захотел ты огонь сделать, ты это как следует представил и направил в нужную сторону. — Это называется ≪заклинание≫. — Да, точно! А ты разбираешься, значит? — Нет, просто это в каждом фэнтези есть. — Где-где? — Неважно. Ну, есть магия? И что теперь? Всё-таки недаром Алиса просила не ругаться. Я ожидала услышать тайну происходящего, а вместо этого мне устроили далеко не самую лучшую лекцию по колдовству. Замечательно просто. Что дальше? Будем левитацию учить или сразу к полётам на метле перейдём? — Но не в каждом мире магия есть. О как. Ладно, потерпим. — В нашем её нет. Она сюда проникает из других миров. Миры огорожены стенками, но в некоторых местах, под воздействием магии, они истончаются. И магия проникает в другой мир. Такие места называются узлами силы. Магия действует только вокруг них — слишком слабый поток. Иногда место действия больше, иногда меньше. Дальнейшие слова додумать нетрудно. — И ты мне сейчас скажешь, что мы находимся рядом с таким вот узлом, — я угадала, так как Алиса кивнула. — Хорошо. И что дальше? — Анька-пулемётчица, ты вроде умная, но иногда тупишь очень сильно, — вздохнула девушка. — До сих пор не поняла? — Ну, извини, никогда не отличалась сообразительностью. — Ты попала в наш мир через узел силы. Понятно тебе? Так. Давайте-ка осмыслим. В каких-то мирах есть магия. В нашем её нет. Магия пробила себе путь через границу нашего мира, иначе говоря, появился переход из одного мира в другой. Что ж, довольно логично, если я ненароком угодила в него и попала сюда. Но тогда что у нас получается? В моём мире есть магия? Очень смешно. А впрочем, ей богу, я готова в это поверить. Куда важнее другое. — Понятно. Но тогда получается, мне просто нужно найти узел силы и зайти в него обратно? — я понадеялась услышать положительный ответ, но нет. — Не угадала. Всё намного сложнее. Ну да. Кто бы сомневался. Очень предсказуемый поворот событий. Ладно, что мне нужно сделать? Убить злого колдуна? Остановить армию орков? Выбросить свою шляпу в жерло Роковой горы? Спасти дракона от принцессы? Какой сценарий спасения мира мне предложат? — Сейчас попробую объяснить. Сама далека от этого была. Тоже в эту всю хрень не верила. Но загвоздка в том, что с узлом силы что-то случилось. Сам узел силы — это не переход. Это стенка, просто более тонкая. Но в какой-то момент эту стенку вдруг прорвало. Случился мощный магический взрыв, которую пробил стенку. Теперь это самый настоящий тоннель в другой мир, но он слишком нестабилен, а поэтому пройти через него нельзя. — Но я же как-то прошла, — заметила я. — Только ты. И ещё ни разу не вернулась обратно. — Опять это. Ты уже говорила, что я здесь не в первый раз. Что это значит? — Взрыв или что-то там привёл к искажению пространства-времени. Время зациклилось, короче. Но при этом не совсем. В конце каждой смены цикл начинается снова, но при этом некоторые события остаются у людей в памяти. Это непонятно работает. Но вот у нас была девочка Лена. Она приезжала на эту смену. Вернее, в прошлом цикле этой смены. Сама смена стёрлась, но для всех она приезжала в прошлом году. — Но ведь она была в прошлом году, — я вспомнила красивые рисунки в подсобке. — Да, была. Но была и в этом. События, с ней связанные, перемешались. А остальное стёрлось. Понимаешь? — Не очень, — призналась я. — На самом деле, я тоже, — Алиса на удивление не стала ругаться. — Но оно как-то так и работает. В прошлом цикле мы с Улей, девчонкой из младших, пытались Генду взорвать. Так все уверены, что это было в прошлом году. — Ясно. Я задумалась. Алиса не спешила вытягивать меня из дум, так что молчали мы долго. И выводы за это время сделаны были не самые утешительные. — Выходит, как только смена закончится, я снова окажусь в автобусе. — Да. И ничего не будешь помнить. Как в первый раз. Счастливый человек, блин. — Но ведь я помню, что до попадания сюда была у себя дома. Вернее, ехала на автобусе домой. Да, кажется так. Потом… Потом не помню, но в какой-то момент я оказалась в «Икарусе». — Ох, что я тебе тут могу сказать? — фыркнула Алиса. — Может быть, это последнее, что ты помнишь перед попаданием сюда, и в начале каждого цикла оно воспроизводится. Логично? Мне тоже нечего было сказать по этому поводу. — Логично. Как говорится, комар носу не подточит. Несмотря на фантастичность, объяснение очень неплохое, пусть и не дающее ответа на извечный русский вопрос: «Что делать?» А хотя что-то всё равно меня волновало. В гладкости и складности сказанного имелась некая щёлочка, из которой на меня, так сказать, дуло беспокойством. Снова упущена из виду какая-то делать. Стоп. Погодите-ка. — Я-то ничего не помню, как и остальные, — сказала я. — Но почему тогда ты всё помнишь? Вопрос на миллион, как мне тогда показалось. Этот важный момент мог порушить красивую конструкцию из слов, и часть меня даже этого хотела. Почему? А чёрт его знает! Всегда приятно подловить кого-то на вранье. Алиса ответила, не моргнув глазом: — Это отклонение, как мне сказали. Моя психика не поддаётся магическому воздействию. Мне нельзя стереть память, нельзя изменить воспоминания, нельзя запугать или заставить делать что-то против моей воли. Такая вот я крутая. Только больше трёх циклов в памяти не умещается у меня. Мол, защитный механизм, чтобы не перегрузиться воспоминаниями. — Ладно, допустим, поверю. Ты одна тут такая? — Нет. Ещё кое-кто тут память бережёт приборчиками магическими, — она помрачнела. — Но кто — не скажу. — Это ещё почему? — удивилась я. — Всё тебе знать надо, да? — кажется, Алиса не хотела говорить на эту тему. — Ладно. В позапрошлый раз эти люди тебя убили. Я так и застыла с раскрытым ртом. Приехали. Конечно, я не помню своей собственной смерти, но хорошего всё равно было мало. А что если я не один раз умирала? Сколько вообще было циклов? Ответ наверняка будет слишком жутким, а потому от вопроса воздержалась. — Аня, ты одна здесь такая. Тут есть маги, тут есть всякие сволочи и гады, тут даже есть люди из правительства. Но ты одна из другого мира. Все уверены, что это не просто так. — Угу-угу. Ты ещё скажи, что я могущественный маг и сама не знаю об этом, избранная и должна спасти вашу реальность. Слишком дешёвый сценарий, словно в самом глупом фанфике. Однако и в него можно поверить после всего услышанного. — Нет, — Алиса покачала головой. — Я интересовалась. Ты самый обычный человек. — Та ладно! Хоть кто-то здесь обычный. — Всё ещё шутишь? — Алиса смотрела не то удивлённо, не то с печалью. — Каждый раз этому удивляюсь. — Это не шутка, это постирония, — хмыкнула я. — Да, всё это совсем невесело. Мне надоело стоять, а рядом как раз оказался большой корень дерева. Присела. — Но ведь я уже здесь, уже пережила кучу циклов. Конечно, я потом ещё не раз буду паниковать — поверь, я ни разу не храбрая. — Это я знаю, — Алиса не поскупилась на очередную усмешку. — Но всё ли так плохо? Если так подумать, моя прошлая жизнь мало чем отличалась от этих ваших циклов. Один и тот же извечный сценарий, проживаемый из года в год. Можно сказать, что этот лагерь — одна большая метафора на меня. Только мне здесь повезло больше. Алиса молча села рядом. Я продолжила: — К тому же, тут у меня появился реальный шанс всё изменить. Зажить по-другому. Найти своё предназначение. Перестать быть одной, наконец. Очередная усмешка. Я повернула голову. — Я что-то не то говорю? — Нет. — Нет, не то, или нет, то? — Неважно, — Алиса мотнула головой. — Хотя… Ты всегда рассказываешь, что у тебя дома ничего хорошего, но каждый раз рвёшься обратно. Не понимаю я тебя. Здесь ты надеешься найти своё счастье, но с собой ты его не заберёшь. Хороший вопрос, который я уже себе задавала. Здесь у меня появился парень, здесь я всем нужна, все ко мне вроде бы неплохо относятся, каждый день как новый. Светлое и тёплое здесь — тёмное и холодное там. Выбор очевиден. У меня бесконечное количество попыток разорвать круг, а потом ничего не помешает мне остаться здесь навсегда. Верно? Кстати, об этом. В самом деле, можно сколько угодно размышлять о своём будущем, но для начала надо разобраться с настоящим, которое никак не желает становиться прошлым. Конечно, если я потерплю неудачу, то всё равно об этом не вспомню, но вечно наслаждаться летом — это всё же не очень правильно, особенно когда меня могут убить. — Так вот ты какую помощь просишь, — сказала я, так и не ответив по теме. — Что? — Ты знаешь, что я самая обычная девушка, но веришь, что именно я найду выход из ситуации. — Да. Ты неспроста здесь появилась. — Сама же сказала, что это единственное, что во мне «неспроста». — Сказала, и? — Алиса встала и взглянула на меня. — Аня, ты тугодумка, а иногда та ещё истеричка. Но ты круче, чем себе кажешься. Ты не маг, ты как всегда ничего не знаешь и только ты можешь меня понять. Ты мне нужна, Аня. Очень. А мы нужны ребятам. Она протянула руку. Вот это внезапно! Я только что думала о том, что кому-то нужна, но никогда не могла подумать, что настолько. Тем более не ожидала такого альтруизма от Алисы. «Мы нужны ребятам». Не мне, не себе — другим. Мы должны всех спасти. Так она считает. Никто пионерке за это спасибо не скажет. Никто не перестанет считать её буйной и опасной хулиганкой. Я ничего не знаю о её жизни вне лагеря, но интуиция и имевшийся опыт работы с детьми подсказывали мне, что вряд ли там всё радужно и безоблачно. Но и я же только что думала, что вечно наслаждаться летом нельзя. А если ещё и с такими благородными намерениями. — Ох, Алиса, а куда нам деваться? — я взялась за руку и встала. — Спасибо, — девушка не сразу отпустила меня. — Было бы за что. Ладно, чем ещё меня развлечёшь? — Хотела тебе кое-что показать, — Алиса посмотрела себе за спину. — Но хрен с ним. Опасно даже для меня. Пойдём спать. Я пожала плечами и пошла вслед за пионеркой к лагерю. Не знаю, сколько мы тут просидели, но тьма словно ещё сильнее сгустилась. Всё же Алиса не только психику крепкую имеет, но и глаза кошачьи, это уж наверняка. Вообще ничего не видно. — А что там такого? — Узел силы, — ответила Алисина спина. — Его военные оцепили, только их не видно из-за магического барьера. То есть не военные, а как там их… Комитет Магической Безопасности и Контроля, вот. — Понятно. Ну да, лучше туда не соваться. — На самом деле, как карта ляжет. Могут поймать, могут не заметить. По-разному бывало, но неудачных я уже не помню. С собственных слов знаю. — Проговариваешь себе, чтобы из памяти не стиралось? — Ага. Конечно, способ хреновый, но что поделать? Можно было бы поинтересоваться, что будет, если попадёмся, но вряд ли что-то хорошее. Каждый знает, что с органами лишний раз лучше не связываться. Далеко не всегда эта истина оправдана, если не сказать — чаще лучше обратиться, но у многих в голове засел соответствующий бзик. — Кстати, я правильно понимаю, что магия — это большой секрет? — С добрым утром! Конечно! Только сами маги и им подобные знают. Я кто-то вроде им подобного, ты же особый случай. Но за разглашение для мага семьдесят пятая работает только так. Так что ни-ни. Усекла? — Усекла. После всех разговоров я, конечно, спать расхотела, но поразмышлять на тему того, зачем скрывать магию от людей, решила попозже, на свежую голову. Дорога назад, как ей и свойственно, показалась намного короче — показался забор, а за ним мы уже шли по хорошо протоптанной дорожке. — Тут, кстати, много интересных мест есть. Хочешь вместо этого дурацких работ сходим куда-нить? — девушка замедлила шаг и пошла рядом. О, зато как не о спасении лагеря речь — так сразу всё благородство бесследно исчезает! Ну, Алиса! Так или иначе, мысль на свой лад здравая. Красить лавочки и десять раз подметать улочки, коих тут избыток, меня нисколько не прельщает. Фанатом природы меня, конечно, тоже назвать можно с большим допущением, но всяк веселее уборки. Но и портить отношения с вожатым не стоит. А где он, там и Витя, которого Олег Дмитриевич, по идее, на такое дело должен запрячь. С Витей тоже хочется побыть рядом, пусть и занимаясь общественно полезным трудом. Кажется, я уже по нему скучаю. — Нет, Алиса, не получится у меня. — М, ясно всё с тобой. А ещё ленивой себя называет, — она сильно пихнула меня в бок. — Эй, ты чего?! — я потёрла ушибленное место. — Ничего. Всё-таки ты тугодумка, — пионерка хитро улыбалась. — Ладно-ладно. Трудись в поте лица! — Алиса, тебе если есть что сказать, ты лучше говори, а не людей избивай. — Ой-ой, это кто кого ещё избивает? А кто братца моего пару дней назад чуть до смерти на запугал? — Что?! Это кто ещё кого запугал? — ахнула я, готовая засмеяться. — Ты! «Давай, бей меня!» — та Санька там прям чуть на пол не сел! — Алиса развела руки в стороны. — Думаешь, я ему мозги вынесла, чтобы он за тобой бегал извинялся? — А разве нет? — Ну, вообще-то я, да. Мы переглянулись и рассмеялись. Я даже удивилась, как легко мне удаётся ладить с Алисой. Неужели дело в том, что она слишком хорошо меня знает? Или просто она куда более приятная личность, чем кажется? Скорее всего, оба варианта верны, но всё равно поразительно. На самом деле, я очень давно ни с кем так не общалась. Была Славя, но с ней скорее как со старшей сестрой, которой у меня никогда не было. А разговоры с Таней всегда навевали тяжёлые думы. Рита — это Рита. Как же не хватает милых разговоров ни о чём! И не в Интернете с анонимной приятельницей с другого конца страны, а в жизни. Да. Не хватает. Только здесь мне это стало понятно. — О чём вздыхаешь? — спросила Алиса. — Да так, о своём. Спасибо тебе. — Чё? — она округлила глаза. — За что? — Жить заставляешь. Я из-за тебя уже и бесилась, и волновалась, а теперь посмеялась от души. Хороший ты человек, — я улыбнулась. — А… Да, я это слышала уже… — несмотря на это, она сильно смутилась и отвела взгляд. — Ну, обращайся. Если так понравилось, то могу ещё раз утопить. — Хе-хе-хе, не надо. Просто будь рядом. Особенно раз нам мир вдвоём спасать. Мы остановились около моего домика. Я пролезла в окно. — Аня… — Что? — спросила шёпотом. — А, ладно, ничего. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Я разделась и легла спать. В голове суетились десятки вопросов, но стоило упасть на подушку, как сон дал о себе знать. Здесь я впервые за долгое время начала быстро засыпать, не борясь с собственными мыслями и бессонницей. Это хорошо. Надо использовать оставшиеся часы с пользой, чтобы не превратиться поутру в насекомое, беспомощно машущее лапками на зарядке. Спать. Спать-спать-спать. Витя, Алиса, чародеи под носом и бесконечное лето — завтра. Хоть сразу по пробуждению. А лучше после завтрака.