Пансион Кентербрук

«Я всю жизнь боялся лишь одного. Я опасался, что меня примут за душевнобольного и отправят на лечение вне очереди, поэтому молчал. Молчал пятьдесят лет. И теперь, когда мой конец близок, я готов рассказать всю правду… Правду, которую вы скорей сочтёте за глупый вымысел или сказку с трагичным концом. Тем не менее, в каждой лжи скрывается истина. Поразительная истина, которая впечатляет. Тогда я даже не мог подумать, что это знакомство перевернёт всю мою дальнейшую жизнь. Она пришла совершенно внезапно и ушла слишком рано, чтобы я успел достаточно её узнать. Тогда я даже не предполагал, что именно она станет той единственной, которая подарит мне жизнь и исцелит… С помощью смерти.»

Из воспоминаний Мэттью Клифендера, 7 марта, 2013 г.

Нортон Шорс, 1963 год. На смену знойной невыносимой жаре наконец-то пришло мягкое, приятное тепло сентября. Солнце уже не пекло так безбожно, как в августе, а лишь нежно ласкало бархатными лучами пышные кроны деревьев. Старый «Бьюик» трясся на неровном пути, громко громыхая мотором и оставляя за собой клубы серого дыма. По обеим сторонам дороги красовались воистину исполинские вязы, чьи густые ветви сплетались с соседними деревьями, образовывая зелёный роскошный тоннель. Блеклые лучи заходящего солнца соединялись с листвой и словно исчезали во тьме могучих стволов. Старая брусчатка, словно живая, билась под колёсами автомобиля: она была такой древней, что между круглыми камнями местами пробивалась трава. И вот наконец-то впереди показались открытые кованые ворота. Увидев их, водитель тут же сбавил скорость. — Самый дрянной день в моей жизни, — хмуро пробубнила черноволосая девушка, едва прикоснувшись лбом ко стеклу и прикрыв глаза. — Гвен, ты как всегда делаешь поспешные выводы. Ты лучше посмотри, какая красота! Взбалмошность и рассудительность. Задиристость и кротость. Безалаберность и благоразумие. Они были совершенно непохожи друг на друга, даже несмотря на то, что их связывали кровные узы. Гвендолин Паркер отличалась от своей кузины не только характером, но и внешностью: коренастая, немного ниже среднего роста, она особенно контрастировала на фоне стройной светловолосой Брианы, самого воплощения женственности и изящества. Иногда рядом с ней Гвен чувствовала себя гадким утёнком: грубые черты лица, широкий нос, полные губы и раскосые тёмные глаза были подтверждением того, что Гвен не блистала шаблонной девчачьей красотой. Бриана, прильнув лицом к окну, с любопытством рассматривала аккуратные лужайки, искусно выстриженные кусты и причудливые белесые статуи. Заметив впереди величественное здание из бурого выцветшего кирпича, она восторженно ахнула, тут же поймав на себе пренебрежительный взор кузины. Проехав по узкой дорожке к парадному входу, водитель наконец-то приглушил мотор: девушки неспешно покинули автомобиль и тут же застыли на одном месте, с интересом рассматривая старинный трёхэтажный корпус учебного заведения: он отличался благородством и изяществом, так присущим старинным домам. В некоторых местах по высоким стенам вились густые заросли плюща и жасмина, что придавало зданию некой сказочности. По краям черепичной крыши примостились столетние гаргульи и, словно безмолвные свидетели истории, наблюдали за всем происходящим незрячими каменными глазами. — Какой здесь свежий воздух! — глубоко вдохнув, мечтательно произнесла Бриана. Гвен ничего не ответила, лишь иронично ухмыльнулась в ответ. У главного входа их ожидала женщина средних лет в коричневом пиджаке и такой же юбке ниже колен. Поправив густую шевелюру из темно-русых волос, она устремила проницательный взгляд на новоиспечённых студенток. Прихватив чемоданы, мужчина окликнул девушек, чтобы те немедленно следовали за ним. — Добро пожаловать в колледж «Кентербрук», — лучезарно улыбнувшись, промолвила женщина. — Мистер Паркер, я увидела ваш автомобиль из окна и сразу же поспешила спуститься. Наверное, вы очень устали с дороги и не прочь отдохнуть за чашечкой зелёного чая? Гвен, не отрывая глаз, продолжала следить за незнакомкой: в её улыбке и любезных словах давала о себе знать некая наигранность, и девушка сразу это почувствовала. — Я очень признателен за ваше гостеприимство, миссис Шелбрук, но дома меня ожидают дела, — проговорил мужчина. — Поэтому как-нибудь в следующий раз, ведь мы обязательно с вами встретимся ещё. — Непременно, — миссис Шелбрук кивнула головой. — Я обещаю, девочкам здесь понравится. — Почему-то, но я в этом уверен, — мистер Паркер потянул слабую улыбку и направился к автомобилю. — Всего доброго! — И вам того же. До свидания, мистер Паркер! — До свидания, папа! — взмахнув ладошкой, воскликнула Бриана. Спустя пару мгновений девушки остались наедине с тяжелыми чемоданами и таинственной незнакомкой. Едва автомобиль успел скрыться с глаз, как миссис Шелбрук словно кто-то подменил: любезная улыбка тут же исчезла с её лица, а строгий взгляд намертво впился в обескураженных Гвен и Бриану. — Меня зовут миссис Габриэлла Шелбрук, — словно ножом, отрезала она. — Под моим курированием находится первая группа. В группе учатся исключительно девушки, занятия для парней проводят отдельно. Узнать расписание вы можете в главном корпусе на первом этаже или же спросить у старосты. Теперь я отведу вас в сам пансион, следуйте за мной. Кузинам ничего больше не оставалось, кроме как взять тяжёлые чемоданы и следовать за наставницей, которая, как оказалось, была совсем не многословной. Наконец-то достигнув цели, девушки облегчённо вздохнули. Великолепное здание в стиле классицизма было окружено парком, раскинувшимся по всей возвышенности. Миновав белоснежные колонны, новоиспечённые студентки оказались в огромном холле. Мраморный пол укрывала широкая ковровая дорожка, ведущая к парадным ступенькам, которые вели на второй этаж. Поднявшись наверх, они свернули в длинный коридор в форме арки; именно в конце этого коридора и находилась дверь нужной комнаты. — Ступайте в самый конец, — велела миссис Шелбрук. — А сейчас я вынуждена вас покинуть — у меня слишком много дел. Приподняв свои тяжелые ноши, девушки побрели вдоль по коридору. Оказавшись у старой, выкрашенной в бордовый цвет двери, Бриана осторожно потянула ручку на себя. Гвен вошла в комнату сразу за кузиной: то, что она увидела, заставило её невольно поморщиться. Действительно, комната была абсолютно голой: здесь не было ничего, кроме дубового шкафа, единственного зеркала, учебного стола и двух кроватей. Уныние, сопровождавшее Гвен всё это время, нахлынуло на неё ещё сильнее - впереди замаячили долгие дни, а затем и месяцы почти полного одиночества, которое не могли скрасить даже непродолжительные разговоры с кузиной. Поставив чемодан в угол возле шкафа, Гвендолин присела на кровать, потупив бесстрастный взгляд в стену напротив. — Бри, — тихо промолвила она. — Это ведь несправедливо. Гвен перевела взгляд на кузину в ожидании ответа, но та словно не замечала её. Подойдя к окну и отодвинув невзрачную бежевую занавеску, Бриана восторженно всплеснула руками. — Какое прекрасное озеро! Ты только посмотри на эту изумрудную воду, искрящуюся под лучами заходящего солнца! — Чёрт возьми, Бриана! Ну почему ты никогда не слышишь меня? Мне абсолютно плевать, какого цвета болото в этом богом забытом месте! Ты не замечаешь меня так же, как и дядюшка Пол, который даже не поинтересовался, хочу ли я здесь учиться! — Тем не менее, он беспокоится за тебя, — внезапно изменив тон, прошипела Бриана, впившись в кузину взглядом, полным осуждения. — Джоуи, Линда, Питер, Ванесса… Все они остались в Спрингфилде, Бри, — с досадой в голосе протянула Гвен, встав с кровати и принявшись доставать вещи из чемодана. — Мне от одной мысли, что я увижу их через полгода, тошно становится. У меня здесь нет друзей, и… Если бы мой отец был жив, меня бы здесь не было! — Гвен, я больше не желаю слышать твоё нытье, — импульсивно задёрнув занавеску, отрезала Бриана. — Дядя Том был прекрасным человеком, но ему было откровенно плевать на твоё будущее. Конечно, после окончания школы ты бы могла устроиться официанткой в захудалый паб на окраине города… Но разве это тебя бы устроило? — Думаю, что вполне, — Гвендолин, встав с кровати, не спеша подошла к окну и, приоткрыв его, вдохнула свежий воздух. На закате багровело заходящее солнце: дело близилось к вечеру. — Это ты сейчас так думаешь, — расстелив постель, проговорила Бри. — Уж поверь мне. Всё, что от тебя требуется — это прилежно учиться и прислушиваться к моим советам. Тем более, я знаю, что у Джоуи нашли наркотики, а это… Сама понимаешь. — Вранье, — буркнула Гвен, облачившись в ночную рубашку; забравшись под одеяло, она повернулась к Бриане спиной. — Спокойной ночи. Вскоре солнце спряталось за горизонтом, уступив место ярко-желтой луне. Утомлённая пережитыми волнениями, Гвен прикрыла глаза, погрузившись в тревожный, прерывистый сон: она ненавидела перемены, которые теперь ей доставляли лишь одни неудобства.