Избавиться от маски

Был уже вечер и Наруто, только что приняв душ, отправился переодеваться. За окном шел дождь, что было так несвойственно Конохе, и из-за этого ему пришлось вернуться с тренировки раньше. Небыло никакого желания подхватить простуду и сидеть неделю без миссий. Это было бы слишком глупо для такого шиноби, как он. И вот, сейчас только восемь вечера, а парень уже натягивает пижаму и пытается уснуть, хотя сам прекрасно знает, что спать ему не суждено еще минимум часа три. Не уснет он так рано, да и что-то не давало ему покоя. Что-то странное, что-то необычное. Только парень начал немного засыпать, как в его дверь постучали. "Кто бы это мог быть? Да еще и в такую погоду..." — пронеслось в мыслях у блондина. Он встал и направился к входной двери. Распахнув её, Наруто увидел стоящую под дождем Сакуру, чье лицо было полно боли. Такой он её не видел давно. С тех пор, как... — Сакура-чан? — удивился шиноби. — Наруто, можно войти? — робко спросила девушка. Да, она бывала в его квартире не раз, когда приходилось будить этого растяпу, но сейчас ей было неловко, что она явилась к нему в столь поздний час, да и вообще. — Конечно, проходи, Сакура! Еще не хватало, что бы ты заболела. И так, вон, промокла до нитки. Заходи, — Сакура вошла. На какое-то время между ними повисло молчание. Никто не решался задать вопрос первым. Сакура боялась, что Наруто может не так её понять или что-то еще, а блондин же наоборот, он боялся пугнуть девушку. Еще никогда прежде она не приходила к нему в столь расстроенном состоянии. В глазах плескалась боль, глаза, как никогда излучали тоску, а губы иногда предательски подрагивали, от чего сердце юного шиноби обливалось кровью. Ему было больно смотреть на мучения любимой, пусть даже не его. Когда тишина сильно затянулась, Наруто все же осмелился заговорить. — Чай будешь? — Да, — как-то неуверенно ответила ему куноичи. Затем они прошли на кухню, Наруто поставил чайник и они сели, в ожидании того, как закипит вода. Сакура постоянно смотрела куда-то в пол, ей казалось постыдным то, что она хочет излить душу кому-то и уж тем более она боялась рассказывать обо всем Наруто, она боялась причинить ему боль, хотя не понимала, что своим видом делала ему еще больнее. — Сакура-чан, ты что-то хотела? — Тихонько позвал парень. — Ась? — Вышла из задумчивости Сакура, прослушав заданный вопрос. — Давно я не видел тебя в таком состоянии. Что-то произошло? — обеспокоенно спросил он. — Наруто-кун, я... — тихо начала девушка, но голос пропал. Она пыталась сказать еще немного, но не могла. Она не могла выдавить из себя ни слова, будто голосовые связки перестали работать. Горло что-то сдавило так, что стало трудно дышать. К глазам подступили слезы, казалось вот-вот и она разрыдается перед ним. "Зачем, зачем я только пришла! Дура, нужно было дома сидеть!" — подумала она, пытаясь успокоиться, однако у неё это не выходило. Наруто заметил, что куноичи замолчала и опустила голову, упершись взглядом в деревянный пол. Наруто понял, что что-то не так с самого начала, но теперь он знал наверняка: Сакура хочет ему что-то рассказать, но не может. Он видел, как она запнулась, как её голос с каждым словом становился все тише и тише, и то, как он мгновенно пропал, оставив после себя в воздухе витать тихий полу стон полу скрип, полу свист. Блондин встал с места и подошел к Сакуре. Та подняла на него немного испуганные глаза и посмотрела в его лазурную глубину. Наруто же помог ей встать и просто крепко обнял, тем самым давая понять, что она может ему довериться, что она может рассказать ему все, о чем только пожелает, что он её никогда не предаст, никогда не бросит. Никогда. Как только девушка оказалась в его объятиях, она на мгновение сжалась в комочек, почувствовав, как сильно её к себе прижимает, будто боится потерять, но следом за напряжением пришло спокойствие, и девушка сумела расслабиться, чувствуя, что эти сильные руки не дадут её в обиду никому, что они смогут её защитить. Голос отпустил, и она смогла говорить. — Наруто, мне… мне плохо, мне очень плохо, — тихо прошептала она, всем телом прижимаясь к нему, и даже не подозревая, чего стоило ему сдерживаться, когда он находится в такой близости с ней. Наруто чувствовал, как жар стал приливать к низу живота, но он всеми силами старался это скрыть. Нельзя было испортить этот момент. Момент, когда Сакура вот-вот, и раскроется, вот-вот, и покажет ему, что на самом деле твориться в ней. Момент, когда расцветет сакура. Он вдохнул аромат её волос — запах дикой вишни, который буквально вскружил ему голову. Такая родная, так близко... Вот, она в буквальном смысле у него в руках, но он не может. Не должен. Это не правильно. Пусть! Пусть он её любит, но ведь она его — нет, а значит, ничего не может быть. Для Наруто главное, чтобы Сакура была счастлива, только и всего. И вот, она пришла к нему, возможно за помощью, а может, для чего-то еще? Нет, он не должен забегать вперед, он не должен думать об этом. Если он услышит отказ, то будет еще больнее. Хотя ради этой принцессы цветов, он готов стерпеть любую боль, только бы она была счастлива. — Сакура, что произошло? Расскажи. Ты же знаешь, что можешь мне довериться. Я пойму все, что ты скажешь, — также тихо ответил ей Наруто, прижимая хрупкое создание к себе. Да, она, несомненно, одна из самых сильных шиноби Конохи, но ведь за этой стальной маской скрывается такая же ранимая, как и все остальные, девушка, которая тоже хочет самого элементарного счастья. Эх, если бы он только мог избавить её от страданий, он отдал бы все. Даже собственную жизнь, но, наверное, это невозможно. Будет только очередная бессмысленная жертва. Слезы снова подступили к глазам, розововолосая куноичи снова попыталась сдержать поток своих эмоций, не дать слезам печали вырваться наружу. Она попыталась закрыть глаза рукой, чтобы Наруто не увидел её слез, но что-то теплое коснулось её щеки, и убрало ладонь от глаз. Она подняла голову и увидела заботливый взгляд Наруто, который так и излучал безмерную нежность. К кому? Конечно же, к ней. — Не надо, Сакура. Перестань скрываться. Прошу тебя. Сорви эту чертову маску хотя бы ненадолго. Нельзя столько времени прятаться, — снова этот шепот, который просто заставляет доверять себе. И она поверила. Она доверилась этому взгляду, цвета неба, этим непослушным прядям, цвета солнца. Она поверила. По щекам заструились соленые ручейки, невыплаканных надежд, погасших мечтаний, потерянного доверия, тяжелого одиночества. Голос снова стал срываться, когда она попыталась что-то сказать, легким стало не хватать воздуха, и Сакура стала задыхаться в собственной истерике. Девушка не заметила, как уже перешла на крик. Она не понимала, сколько слов уже сказала и их смысл. Сейчас для неё существовал только этот заботливый взгляд. Наверное, это единственное, в чем она могла быть уверенная и чему мола доверять. Эти лазурные глаза могут расположить к себе любого, могут заставить довериться. Она осталась у него на ночь. Все это время они сидели на кухне, держась за руки. Сакура не хотела отпускать от себя парня ни на миг, потому что больше всего боялась на тот момент одной вещи — что он сейчас встанет и уйдет, что он перестанет её слушать. Она не выпускала его руку ни на долю секунды, она должна была чувствовать тепло его рук, она должна была слышать его дыхание, должна была видеть голубизну его глаз, чтобы быть уверенной — он здесь, рядом с ней, никуда не ушел и все еще смотрит в её изумрудные глаза, не отрываясь ни на миг. Сакура, всхлипывая, рассказывала ему обо всем, что только могла. О том, как когда-то давно решила измениться, о том, как больно ей было уходить из деревни, так как была больше чем на половину уверена, что не вернется и больше никогда не увидит его восхитительную улыбку. Она говорила ему о том, как трудно было найти Саске и чего стоил ей последний удар, чего ей стоило не разреветься тогда и не простить его. Она запрятала тогда всю свою сущность далеко внутрь и оставила только хладнокровного шиноби, который и убил Саске. Сакура призналась, что занималась самообманом, когда говорила, что у неё все хорошо, когда улыбалась при всех. Куноичи сказала, что даже после смерти продолжала его любить, о той истории на озере с Какаши и о том, как тогда затрепетало её сердце. Сакура призналась, что пока она находилась присмерти, она видела Саске, и что именно он заставил её образумиться и забыть его. Та встреча с Саске заставила её о многом задуматься. О том, насколько дорога жизнь, о том, насколько в действительности дороги друзья. Иногда Сакура видела его во снах, и там он рассказывал, как сожалеет о том, что натворил. О том, что убил брата, о том, что ушел к Орочимару, о том, что вообще не послушался Какаши и не попытался его понять. Она не знала, были ли то истинные встречи с ним, как тогда во время смерти или же это были просто обыкновенные сны, но все они заставили её пересмотреть свои взгляды на жизнь. Сакура призналась, что именно из-за этого стала другой. Но только маска осталась с ней до сих пор. Срывать её очень болезненно, так как за много лет она буквально срослась с кожей, и приходилось отдирать понемногу. Боль. Это то, что вечно преследует шиноби. Это его верный спутник, без которого никуда. На тренировках — боль, в бою — боль от ранений и потери товарищей. Боль. Она окружает шиноби повсюду, но только каждый сам может её контролировать. Одни скрываются под масками, думая, что она их защитит от этой самой боли, однако очень сильно ошибаются. Возможно по началу — да, но потом боль становится еще сильнее и еще нестерпимее. Не каждый может это выдержать. Сначала каждая упавшая слезинка давалась ей с огромным трудом — слишком долго она скрывалась под маской, но с каждым новым потоком плакать становилось все легче, маска постепенно начинала отходить, и слезы омывали раны, заставляя их медленно заживляться. Сакура сумела рассказать Наруто обо всем, что чувствовала, даже о нем. Нет, этот "он" вовсе не Саске. Нет. Теперь другой человек стал занимать более значимое место в сердце молодой куноичи. Это тот, который с самого начала помогал ей во всем. Тот, который защищал от атак во время битвы, который попытался образумить её, когда она стала тенью, тот, чье одно только дыхание или шепот заставляли замереть в ожидании, тот, который чуть не погиб, защищая её. Под самое утро Сакура честно призналась Наруто, что кажется, в её сердце появилось новое чувство. Она не знала, как описать это ощущение, оно было не таким, как с Саске. Оно было совершенно иным и просто не поддавалось описанию. Ощущения были вовсе не те, но и чем-то схожи. Сакура не могла это объяснить, но её как магнитом тянуло к тому человеку. — Сакура, не упусти свой шанс,— неожиданно грустно сказал Наруто, когда они встречали рассвет, все также держась за руки. — Я лишь хочу, что бы ты была счастлива. Пусть даже не со мной. — Что ты имеешь в виду?— Спросила Сакура, глядя на него заплаканными глазами. — Сегодня на рассвете он уходит из деревни на миссию ранга S,— в глазах потемнело, дыхание, казалось остановилось, а время замерло на месте. Сакура прекрасно знала, что это значит. Слишком опасное задание. Он может не вернуться. А она так и не успела сказать ему о своих чувствах. А теперь поздно... А может, еще нет! Может, она еще успеет! Она просто обязана успеть! — Сакура, поспеши. Не упусти свой шанс,— немного обреченно сказал Наруто, все так же глядя в её изумрудные глаза. Сакура тут же подскочила и помчалась к входной двери, а блондин последовал за ней. Она остановилась на пороге и снова посмотрела в его лазурные глаза. Теперь, кроме нежности и заботы она уловила в них долю грусти и даже боли. Сердце сжалось от этого вида. Какая же она была эгоистка. Вот так пришла к нему и все рассказала, даже не подумав, будет ли ему приятно слышать все это. — Наруто, спасибо тебе за все, — тихо сказала она, опустив голову. Она так простояла около минуты и неожиданно для самой себя бросилась к нему на шею, когда тот собирался закрывать двери. Сакура легонько чмокнула своего друга в щеку, при этом прошептав на ушко: "Прости"