Избавиться от маски

Сыро. Мокро. Кругом лужи, а с неба все еще слетают капельки дождя, который за ночь так и не прекратился. Небо становилось едва заметно-розовым, пелена темно-серых туч не позволяла солнцу в полной мере озарить деревню своим светом. Улицы Конохи были еще пусты, никто из людей не хотел выходить на улицу так рано, да и к тому же погода была не для прогулок. Холодный ветер пронизывал насквозь. Это очень редкое явление. Всегда тепло. Всегда сухо. Всегда спокойно. А сейчас мокро. Сыро. Тревожно. Воздух был так и пропитан чем-то тяжелым. Одиночеством. Обреченностью. Чем-то несбывшимся. По лужам бежала девушка с розовыми волосами, которые давно намокли. Её тело подрагивало от холода на сильном ветру, но она не останавливалась ни на миг. Слишком дорого стоила каждая минута, каждая секунда, каждое мгновение. Казалось, время летит очень быстро, а бежит она напротив — очень медленно. Дыхание уже сбилось, настолько взволнованной она была. Девушка не могла контролировать свое тело, ноги сами несли её, не обращая внимание на камни, о которые она спотыкалась, на лужи, в которых промочила ноги, на ветки деревьев, которые били её по лицу, когда она срезала очередной угол. Ей было все равно на себя, в глазах стоял только образ. Его образ, который мог исчезнуть в каждую секунду. Медлить нельзя, она может не успеть. Упустить свое счастье. Оно так близко и так далеко. Стоит только протянуть руку, но вот. Оно исчезает. Так же, как и Саске. Она упустила его. Позволила уйти. Не могла. Была слаба. Но с того момента прошло семь лет. Она выросла. Изменилась. Повзрослела. Стала сильнее. Но хватит ли ей смелости признаться? Должно хватить. Иначе она так и не сможет доказать в первую очередь себе, что смогла измениться. Осталось совсем немного. Всего пару улиц, и она окажется у выхода из Конохи. Только бы успеть. Успеть. Нужно только чуть быстрее бежать и она не упустит, возможно, свою последнюю возможность стать счастливой. Небо не стало светлее, только дождь стал лить сильнее, а тучи еще больше затянули небосклон. Где-то вдалеке грянул гром и сверкнула молния. Где-то вдалеке показались ворота. Еще несколько шагов и она почти у цели. У ворот никого. Только Изума и Котецу неизменно сидят на своих постах. Значит ли это, что она опоздала? Может, он уже ушел? Сакура остановилась как вкопанная недалеко от ворот. Ноги одеревенели, она не могла ими даже пошевелить. Из глаз так предательски потекли соленые слезинки, смешиваясь с каплями дождя. — Сакура? — окликнул её Котецу. — Что ты здесь делаешь в такую рань? Да и к тому же в такую погоду? — Лучше иди домой, а то простудишься,— добавил Изума. — Котецу, а Какаши-сенсей уже ушел на миссию? — девушка решила проигнорировать вопросы и советы мужчин. — Да, он ушел минут пять назад. Опоздала... Дождь. Значит ли это, что природа тоже плачет? Так грустно... Небо, такое же серое и мрачное, как её душа. Больно. Темно. Нету выхода. Нету света. Нету надежды. Неужели на этом все закончится вот так? Неужели у этой истории будет такой конец? Хотя, какой это конец? Она думала, что конец будет со смертью Саске, но это оказалось началом. Началом её страданий. Причем здесь конец? Ведь она жива. Хотя, наверное, живо только её тело. Душа давным-давно погибла. Когда она надела на себя стальную маску. Так же, как и он. Маска. Вот, что их объединяет. Они оба потеряли слишком много. Слишком больно. Они оба надели эту чертову маску, и теперь живут под прикрытием. Правильно ли это? Может, стоит хотя бы попытаться? Прошло не так много времени, она может еще успеть. Как она вообще могла думать о том, что бы сдаться? Она не позволит дорогому её сердцу человеку покинуть её. Она не потеряет снова. Ноги все еще болели, но на это было уже наплевать. Она рванула с места, через ворота и уже бежала за пределы деревни. Вслед ей доносились крики дежурных, но ей было на то все равно. Для неё было важно только одно. Найти. Минута. Две. Пять. Десять. Пятнадцать. Она идет по его следам. Уверена, что сможет догнать. Кажется, что он уже совсем рядом, что за следующим деревом она увидит его джоунинскую форму, но каждый раз это оказывалось ложным предчувствием. А может она бежит не в том направлении? Она не настолько хороший преследователь, что бы смочь выследить человека, да и к тому же в такую погоду. А что она ему скажет, когда догонит? Еще ведь не подумала. Что это? Сакура видит внизу бегущую фигуру. Приглядывается. Капли дождя и слезы заклеивали глаза, но, не смотря на неприятные ощущения, она их не закрывала. Еще раз взглянула. Ошибки быть не может. Это действительно он. Прыжок вниз, прямо перед ним. Он остановился. Смотрит на неё. А она на него. Левый глаз все также прикрыт повязкой. Маска и сейчас на лице. Но эта тряпка ничто, по сравнению с его настоящей маской. Маской, под которой он прячет все свои эмоции и ничего не выносит наружу. Уже много лет. Вот так они стоят, просто смотря друг на друга, не в силах оторвать глаз. — Сакура, почему ты сейчас не в деревне? — спрашивает он, даже не рассчитывая, что получит ответ. Так и вышло. Куноичи ничего не ответила, а только стала приближаться к нему. Шаг. Еще один. Ноги снова отказываются слушаться, но это её не остановит. Вот, она уже подошла вплотную к нему. Она чувствует тепло, которое исходит от его тела, даже сквозь промокшую одежду. — Сакура, что ты делаешь? — тихо спросил он, когда девушка дотронулась до грубой ткани, закрывающей его лицо. Её пальчики поддели край и медленно стали стягивать её, но рука Какаши остановила её. — Зачем, Сакура? Что ты делаешь? — Избавляю вас от маски, — шепотом ответила она, пытаясь возобновить свои действия, однако он сильно её держал. — Почему? — Потому что я... Какаши-сенсей, я люблю вас, — еще тише прошептала она. Какаши резко отстранился от неё, и отвернулся, становясь к девушке спиной. — Перестань, Сакура! Прошу, прекрати все это!— каким-то подавленным и обреченным голосом сказал он. В его голосу читались нотки боли, грусти и отчаяния. Кажется, ей удалось сорвать край его маски, которую он носит много лет. Иначе, не было бы боли в его голосе. — Нет, Какаши... Нельзя жить прошлым. Нельзя вечно скрываться ото всех, — ответила она, обнимая его за спину. От одного её прикосновения дрожь прошлась по его телу. Как же давно он не ощущал ничего подобного. Неужели она смогла заставить его чувствовать, хоть немного? — Сакура, уже поздно. Я и моя маска — мы одно целое. — Тогда я помогу. Я разорву эту маску в клочья. Только верь мне, — не отступала от своего куноичи. Она уже была научена. Стоит только открыть душу человеку и станет сразу же легче. Именно этого она сейчас и добивалась от Какаши. — Сними маску, — она отошла и стала снова перед его лицом. Вернулась к незаконченному делу. Миллиметр за миллиметром, постепенно она стягивала черную ткань с его лица. Она подняла протектор с его левого глаза и увидела алый шаринган. — Сакура, это не та маска. Настоящую тебе не снять никогда. — Я знаю, что это не та маска. Но дай мне попробовать снять с тебя и другую. Это больно, я знаю. Но я хочу, что бы ты перестал скрываться. — Зачем это тебе? — Потому что я люблю тебя. — Не ври... — А я и не вру. Ты был прав в тот день, я действительно тогда все еще любила Саске, но теперь я его не люблю. Я полюбила тебя, Какаши. Скажи, что ты чувствуешь ко мне? — Не могу... — честно признался он. Кто бы подумал, что один из сильнейших ниндзя Конохи, Шаринган Какаши не сможет дать ответ на такой, казалось бы, простой вопрос. — Тогда позволь мне помочь тебе избавиться от маски,— тихо прошептала Сакура. Она сделала еще полшага вперед, так что теперь она стоял вплотную к мужчине. Привстав на цыпочки, она дотянулась до его губ и легонько коснулась их. Её руки обвили его шею, стараясь как можно сильнее прижать к себе. Какаши попытался отстранить её, но девушка не позволила — Не прячься от меня, Какаши... — вся её застенчивость мигом пропала. Куноичи почувствовала прилив сил, теперь она была уверенна, что сможет. Она сможет снять с него маску. Сакура прошлась по его губам, и юркий язычок девушки проник внутрь. Он по-хозяйски исследовал все уголки его рта, заставляя Какаши наслаждаться этим забытым ощущением. Сколько лет он не испытывал этого чувства? Сколько раз он себе представлял, как он целует Сакуру, но не одна из его эротических фантазий, не одна из пошлых книжек Джирайи несравнима с теми ощущениями, которые он испытывал сейчас. Также он и представить себе не мог, что вся инициатива будет исходить именно от неё. Всегда его останавливали мысли, что она любит Саске. Какаши не знал, что на него нашло в тот день, на озере, когда он практически поцеловал её по-настоящему. Он даже сейчас не мог поверить, что все происходящее — это реальность. Что Сакура больше не любит Саске, а любит его — одинокого Копирующего Ниндзя, который только и делает, что читает пошлые книги все свое свободное время. Его руки инстинктивно обняли её за талию, и он стал отвечать со всей страстью и нежностью, которая в нем была. Сакура также была поражена ощущениями. Тот поцелуй был не таким, который ей подарил Саске. Скорее всего, в поцелуе мстителя не было любви, это был его последний подарок. Такой же, как и она подарила ему перед смертью. А это... Это было просто незабываемо. Она чувствовала каждой клеточкой своего хрупкого девичьего тела, как приятное тепло разливается в ней. Сакура перестала мерзнуть в объятиях любимого человека. Они отстранились друг от друга, перестало хватать воздуха. — Сакура, ты знаешь, чего просишь? — неожиданно спросил Какаши, глядя ей в глаза. — Да, я знаю, что это будет нелегко, но я справлюсь. Какаши, я помогу снять тебе маску. Мы сделаем это вместе. — Сакура... Спасибо тебе, — прошептал шиноби, вглядываясь в изумрудные глаза. — Обещай мне, что не бросишь. Обещай, что вернешься,— попросила куноичи — Обещаю. Вместе. Навсегда. Пара даже не заметила, как тучи практически расступились, и рассвет был в самом разгаре своей красоты. После дождя на небе появилась прекрасная радуга. Какаши стал отдаляться от девушки, продолжая свою миссию, а она стояла и смотрела ему вслед. Задание опасное — Сакура это понимала, но она также знала, что он сдержит свое обещание. Он вернется, и она поможет. Избавиться от маски. Они сделают это вместе.

Конец