Не врешь?

      Следующий день я встретила с болью в нижней части спины. Повезло же мне упасть с кровати, пробудившись от странного кошмара, который мучил меня всю ночь. Или мне просто так показалось… Кряхтя и потирая свою бедненькую спинку, я встала и пошла умываться. Занятия начнутся через час, поэтому я должна успеть к ним подготовиться. В ванной я только и думала о том, как сейчас Чимин. Наверняка очень уставший и голодный… Вчера он был серьезен и даже не подал виду, что переживает о себе, что волнуется за свое нынешнее состояние. Неужели он так хорошо скрывает свои чувства?.. Если и так… то я тоже так хочу.       После контрастного душа и чистки зубов, я оделась и, уже собираясь пойти в школу, услышала:       — Ты разве не будешь кушать?       Ена вышла из кухни и с поварешкой в руках облокотилась о дверной косяк.       — Нет, я съем чего-нибудь в школе, — надевая обувь, пролепетала я, и побежала вниз по лестнице.       Каша, которую готовила Ена, пахла прост прекрасно! Но…       …но я просто не могу есть.       В школе я только и ловила на себе уничтожающие взгляды учеников полные ненависти, презрения и отвращения. Я не понимала, что к чему, пока Даен не показала мне недавно опубликованную новость на сайте школу, которая гласила об инциденте с Чимином:

Не так давно у школы появился молодой двадцатичетырехлетний спонсор, который оказался весьма видным мужчиной. По большей степени спонсирование пошло в класс 3-В, поэтому позавчера они отправились в поход, а вместе с ними и тот самый завидный мужчина. Когда учащиеся садились в автобус, оказалось, что спонсор едет с ними не просто так. В классе 3-В учится девушка, которая охмурила спонсора и сделала его своим мужчиной. По рассказам одноклассников девушки они занимались непристойными вещами прямо в палатке возле учительской. НО! Это еще не все! После ночи в лесу стало известно, что «спонсор» является преступником, хранившим нелегальное оружие и наркотики, которого заключили под стражу.

      Я читала это и чувствовала, как мое сердце стучит все медленней и медленней, а руки все сильней трясутся. Ноги будто стали ватными, я чуть не упала. Практически выронив телефон из рук, я медленным, неуверенным шагом пошла в класс и села на свое место, ловя на себе косые взгляды одноклассников. Все знают… Знают… что Чимина арестовали. С пониманием этого приходило и понимание того, что мне становится труднее дышать, а желудок будто завязался в тугой узел. Так тошно от этих людей.       Даен пыталась успокоить меня, говоря, что эти люди того не стоят и что я им ещё покажу, но я как-то не верила. Все казалось мне настолько плохим, что я…       Мой желудок жалобно заурчал.       — Ты голодна? Опять дома не ела? — спросила Даен, смотря в телефон.       — Неа…       — У тебя есть с собой деньги? Если нет, то я могу купить.       Даен всегда обо мне заботится…       — Нет.       — Но ты же…       — Нет! — перебив подругу, крикнула я, тем самым обратив на себя внимание одноклассников. — Прости… Я просто устала… Мне не нужна еда, и не задавай никаких вопросов. Пожалуйста…       — Хорошо… — она была шокирована. — Я понимаю, прости…       После этого Даен не задавала никаких вопросов. Хотя то и делала, что с подозрением на меня смотрела. Целый день. А я же старалась не обращать внимания ни на нее, ни на школьников, которые постоянно о чем-то шептались. День был длинным, а все ждала, когда же уроки закончатся и я смогу навестить Чимина. В столовой же я опять не ела, как-то не хотелось, да и…       — Ты чего роешься? Почему не ешь? — спросила Даен, смотря мне в глаза.       — Не голодна…       Уроки кончились ближе к часу дня и я, собрав вещи в рюкзак, побежала в участок к Паку. Добираться до него не так уж и долго, примерно двадцать минут. Сердце так быстро колотилось, я так хотела его увидеть. Очень сильно.       По дороге я купила несколько булочек и сок, чтобы, если мне все-таки разрешат, покормить Чимина. Но когда я пришла, его уже не было на том самом месте, где мы встретились вчера.       Его допрашивают.       — О, девушка, что Вы здесь делаете? — когда мне опять подошёл тот странный детектив по имени Джин. — А… Пришли навестить Чимина? Кем Вы ему приходитесь? Сестра? Друг? Племянница?       — Девушка.       Он удивился.       — Вау, не думал, что у такого человека будет девушка, которая его любит, — изумился он. — Ну, что ж, тогда Вам стоит подождать, его приведут примерно через час. Если хотите, конечно. — Усмехнулся мужчина. Странный он. Какой-то… скользкий.       — Извините… Вы кормите… Чимина? — с осторожностью спросила я.       — Эм… Нет. Ни вчера, ни сегодня. — Будто ничего не произошло, ответил мужчина.       Я насупилась. Невозможно. Почему они не кормят людей?! Они такие же, как и мы. Немного поговорив с господином детективом, я решила спросить, можно ли будет дать Чимину немного еды, это ведь варварство! Он согласился. С трудом. Но да.       Полицейский сказал, что Чимин освободится только через час, поэтому я со спокойной душой села на скамейку и с тяжелыми вдохами и выдохами стала ждать. Уже через десять минут глаза начали слипаться. Совсем не выспалась… Понемногу я начала проваливаться в сон, но вдруг я услышала шум и ругательства. Открыв глаза, я сонно потерла их и увидела небольшую кучку полицейских, которые повалили Чимина на пол.       — Суки, — шипел он.       — Сам виноват, тварь! — крикнул кто-то из мужчин.       Испугавшись за Пака, я вскочила со скамейки и побежала к полицейским, всех рассталкивая и при этом крича:       — Что вы творите?! Не трогайте его! Отпустите!       — Девушка, отойдите, он опасный преступник. — Грозно сказал полицейский.       — Это вы опасные! Он же человек! Отпустите! — я прыгнула полицейскому на спину.       В итоге, я сидела за решеткой. Вместе с Чимином. А все из-за того, что:       — За препятствие полиции и нападение на сотрудников преследуется уголовной ответственностью, девушка! Посидите-ка здесь, и подумайте над своим поведением. — Хмыкнул полицейский.       Я, как провинившийся ребенок, сидела с опущенной головой, пока Чимин не сказала:       — Прости, из-за меня ты здесь. — Поцеловав меня, сказал Чимин.       — Не извиняйся. Я сама виновата, да и ничего плохого в этом не вижу, я же с тобой, — я улыбнулась так широко как только могла. И вдруг вспомнила про еду! — Ты голодный. Я купила немного еды, чтобы ты поел. Я не могла свыкнуться с мыслю, что ты хочешь кушать… Уже второй день толком не ешь. Ты похудел, скулы стали острее.       Я провела рукой по его щеке и грустно улыбнулась.       Доставая из пакета булочки и сок, которые мне позволили взять с собой (спасибо детективу), я протянула их Чимину и с надеждой, что ему понравится, уставилась на него.       Он ел молча, не произнося ни звука. Как всегда серьезный, спокойный. Не знаю на что я надеялась… Что он будет наслаждаться едой, выдавливая из себя посторонние звуки? Бред. Но я так бы хотела увидеть, как Чимин наслаждается пищей, а не принимает ее, как должное. Я хочу увидеть его настоящие чувства, эмоции, а не только этот серьезный вид, который иногда пугает, а иногда будоражит до сексуальных коликов внизу живота. Он такой скрытный… Я о нем совершенно ничего не знаю.       — Знаешь… — начала я. — Вчера ты сказал мне пароль от своего телефона.       И внезапно я вся похолодела от страха. Я только что вспомнила, что так и не продолжила искать информацию о Мин Соне…       Чимин внимательно посмотрел на меня.       — В общем, не буду тянуть кота за хвост. Я видела свои фотографии!       Честно, я ожидала, что он будет злиться на меня. Но нет. Этого не произошло.       — Я так понимаю, ты хочешь объяснений? — я кивнула. — Я… Точно не знал, почему это делал. Когда увидел твои фотографии на своем телефоне, сразу подумал на Ена и решил удалить, но… меня что-то остановило. Я просто не мог этого сделать. Позже я и сам не заметил, как сфотографировал тебя, тогда в больнице. Ты казалась такой милой, когда спишь, и… Это получилось машинально. — он опустил голову. Вся его серьезность куда-то испарилась, а на её место пришло смущение. — Я совсем недавно понял, что ты мне нравишься, и эти фотографии… Тому подтверждение. Знаешь, что мне Ена сказала, когда я пришел к ней, чтобы выслушать объяснения? Она сказала: «Если ты не удалил эти фотографии, значит она для тебя не просто моя маленькая сестричка или девушка с улицы. Она для тебя что-то значит. Задумайся». Я был в шоке, немного. Тогда я постепенно начал задумываться, так же мне казалось это каким-то немысленным бредом, черт возьми. Пока я не попал в больницу и не поговорил с Юнги. Философ хренов, — улыбнулся Пак. — Не думал я, что все будет настолько запущено. Я никогда ничего не упускал из виду, у меня все и всегда было под контролем, но… Когда появилась ты, все пошло наперекосяк. Это сводило меня с ума, и я не знал, что делать, что со мной… — он положил свою руку на мою и подсел чуть ближе. — Черт возьми, я влюбился в тебя, вот в чем была причина. Я еще никогда не чувствовал себя так.       — Даже с Ена? — с надеждой спросила я.       — Даже с Ена, — сказал Пак и, притянув меня к себе, поцеловал. Его губы сминали мои. Возбуждение разлилочь по всему тело и я понимала, что хочу его все сильнее, с каждой чертовой минутой, я хочу вновь почувствовать его в себе, ощутить тепло его тела, ощутить его всего. Но…       — Эй! — крикнул полицейский. — Вам тут не бардель, имейте совесть! И ты, — он обратился ко мне, — да, ты, к тебе пришли.       За спиной мужчины я увидела отца, который явно был недоволен сложившейся ситуацией. Ему позвонили, чтобы забрали меня. Ему позвонили, чтобы он приехал за мной. Как бы отец не любил нас с Ена, он не терпит, когда его отвлекают от работы, поэтому мы живем отдельно. И за это я очень на него рассержена. С того момента, как умерла мама, он совсем перестал обращать на нас внимание. А мы и не против. Мы привыкли.       — Ты что творишь?! — он быстрым шагом преодолел расстояние, которое нас разделяло. — Ты уже взрослая девушка, а ума нисколько не прибавилось! Из-за тебя меня вытащили с работы. Вот-вот у меня должна была состояться важная встреча с клиентом, но из-за тебя я ее пропустил.       Я поджала губы.       — Не смейте говорить с ней таким тоном! Я не посмотрю, что вы ее отец, мало не покажется, — рявкнул Пак, разгоряченный… Из-за меня.       — Угрожать мне вздумал? Ты же тот парень со дня рождения Слов? Я прав? ПОказался мне нормальным, а на самом деле преступник. Что ж, я не удивлен, ты же друг Юнги, — Хмыкнул он, истерично смеясь.       Я хотела заступиться за Чимина, но тут в беседу вмешалась Ена. И когда она успела прийти? О! С ней и Юнги…       — Причем здесь Юнги, отец? — раздраженно проговорила она, сложив руки на груди. Выглядит опасной… Особенно в этой кожинке. — Он не преступник, точно так же, как и Чимин. И… Знаешь, я выхожу замуж. За Юнги.       — Ена, не надо, — Юнги пытался остановить Ена, но… Он же знает, что ее уже не остановить!       — Не мешай! — фыркнула она. — Свадьба будет через три недели, но, увы, мы бы предпочли, чтобы тебя на ней не было. — Со стороны я услышала, как Юнги сказал, что-то типа «говори за себя».       Так она ему еще не говорила?! Не думаю, что сейчас был подходящий момент… Да и не звать отца на свадьбу… Это же отец!       — Как ты? — обратилась ко мне сестра. — Мне сказали, что ты напала на полицейского…       — Это из-за меня. — Тяжело вздохнул Пак.       — Они начали избивать его, что я еще могла сделать? — я поникла. — Если бы не остановила, они бы его убили.       — И правильно сделали бы, — предвзято произнес отец. — Преступникам не место среди нормальных, честных людей.       Чимин презрительно усмехнулся и посмотрел на моего отца. Они будто поубивать друг друга хотели. Я взяла Чимина за руку и он отвлекся. Так хотелось сказать ему, чтобы он не беспокоился…       — Ладно. Выпускайте ее уже, — смотря на мое бледное лицо, произнесла Ена. — Как вы вообще додумались посадить ее за решетку?! — рявкнула она на полицейского, который после ее претензий поперхнулся чаем. — Скорее! Она наверняка хочет домой. — Высокомерно цокнула она.       — Ена, хватит… — твердо, но с ноткой неуверенности, сказал зятек.       Юнги любит мирные разговоры, спокойствие и поспать. А Ена наоборот очень вспыльчивая и шумная. Они как два магнита, которые притянулись друг к другу разными полюсами. Да и я бы не сказала, что Юнги подкаблучник, скорее всего… Он просто не хочет ругаться. Единственный нормальный человек, которого я знаю. Да.       Через минуту меня уже выпустили. Я так не хотела выходить за пределы решетки и бросать Чимина, но поделать ничего уже нельзя, завтра в школу…       — Сора, ты такая бледная, с тобой…       Голова резко закружилась и я начала терять равновесие. Шум в ушах посещал мне что-либо понять из разговоров окружающих. Уже лежа на полу и тяжело дыша, я, позабывшая обо всем на свете, встретилась взглядом с Чимином, который тряс железные прутья и будто требовал его выпустить. Отдаленно я слышала его крик… Потом медленно начала закрывать глаза.

***

      Приходить в себя я уже начала под вечер. Открыв глаза я лишь увидела размытый белый потолок, но потом, когда зрение сфокусировалось, я поняла, что нахожусь в больнице и к моей руке приделана капельница.       — Сора! Ты очнулась, слава богу! — подбежав ко мне и с облегчением вздохнув, сказала Ена.       — Что со мной?.. — голос охрип. Потихоньку я начала вспоминать что же все-таки произошло.       — Доктор сказал, что ты голодала. Даже воду не пила. У тебя обезвоживание организма. Как ты вообще до этого додумалась? Все время ходила голодной… Сколько? Два дня? С момента, как Чимина забрали? Чем ты вообще думала?! Мы же все беспокоились! — уже на крик перешла. Юнги резко ее остановил, сказав, что это не моя вина и что сейчас не подходящее время для криков.       — Я не хоте… — на глаза навернулись слезы, резко подошедший ком в горле заставил остановиться меня на полуслове. Но потом, когда я все же собралась с силами, продолжила: — Я не хотела, чтобы Чимин страдал один… Ему было плохо… А я что… — я всхлипнула. — Должна радоваться жизни? Это несправедливо… Я должна была…       Слезы текли все сильнее, я уже не могла успокоиться. Извиняясь, Ена подошла и обняла меня. Я положила свою руку на её спину и все продолжала распускать нюни. Больно… Внутри все болит, горит и… Я хочу, чтобы все это уже кончилось. Пожалуйста…       После нашего разговора, пришел доктор и сказал, что меня можно выписывать и что я должна хорошо питаться и заботиться о своем здоровье.       — Я всех подвела, так? — уныло, сказала я.       Ена посмотрела на меня с сожалением.       — Дорогая… Если бы ты сделала это намеренно, чтобы навредить себе, то мы бы считали, что да, ты подвела нас всех. Но ты сделала это ради своего любимого человека, понимаешь? Не думаю, что это можно пообщать и все такое, но… Я бы сделала то же самое. Наверное, — задумалась она.       — Эй! — недоумевал Юнги.       — Да, шучу я, шучу! — рассмеялась сестра. — Пошли домой.       — Погоди… А что с Чимином? Как он?       — Эм… Он перепугался сильнее нас. Слышала бы ты, как он кричал, когда ты упала на пол. Это было ужасно… Даен сказал, что заметила у него слезы.       Что? Слезы?       — Даен тоже пришла? — удивилась я.       — Да. Как ни странно, она была с Тэхеном. Не знаю, что у них происходит, но, мне кажется, что они встречаются, — заговорчески сказала Ена.       Да быть не может…       И что делать с Чимином?       — Юнги позвонил Намджуну, а тот передал Чимину, что с тобой все в порядке, так что волноваться нет нужды.       Слава богу…

***

      Итак.       Усевшись на кровать, я начала искать информацию о Мин Соне в телефоне Чимина. Я нажала на ярлык «аудиозаписи». Ни одной музыки, лишь голосовые сообщения или аудио, записанные на диктофон. Примерно десять штук…       В первый семинар ничего связанного с тем мужчиной не было. Зато в восьмой точно. Да, это оно!       — Слушаю? — сказал Чимин.       — Господин, простите… Это я виноват в том, что наркотики оказались у вас.       Чимин рявкнул от злости.       — Сука! Я же сказал, если что-то выкинешь, я тебе, точно убью! Где они сейчас? Я надеюсь ты выбросил их?       — Конечно… — неуверенно произнес мужчина.       — Если я узнаю, что ты лжешь мне… Я с тебя шкуру сдеру, понял?!       Никогда не слышала, чтобы Чимин так разговаривал. Если задуматься, он впустил меня в свой мир… Весь.       Девятая и десятая записи оказались не такими полезными, как ожидалось, но в них тоже было про наркотики. Оказывается, Мин Сон специально подкинул их Паку. Прямо в кабинет… Там говорилось что-то еще, но это уже было связано с родителями Чимина.       — Ты думаешь, что я так просто позволю собой манипулировать, блядина подзаборная?! — кричал Чимин.       — Да. На самом деле, я так и думал. Ваш отец был знатным преступником, которого до сих пор помнят. Зря, конечно, что его убили… Такая потеря. Почему Вы не встанете на его место? Примите его наследство. Станьте, как он! Будьте великим преступником, будьте тем, кого будут бояться! Будьте, как он.       — Я никогда не стану преступником. Теперь у меня есть, что защищать, и я не сделаю ей больно, тебе ясно?!       — Пф, — усмехнулся Мин Сон.       Послышался выстрел и я испугалась, что могли ранить Чимина.       — Еще раз зайдешь на мою территорию, я тебя прикончу. Простым ранением в ногу ты не отделаешься.       Я с облегчением вздохнула. Но вдруг снова напряглась. Такое точно нельзя показывать полиции, они ведь обвинят Чимина в нападении на людей. Да и здесь столько разговоров о… том, что нельзя показывать полиции. Тогда зачем Чимин оставил мне телефон? Для чего?.. Здесь ведь должно быть что-то ещё…       Но я ничего не нашла. Вообще. Черт. Плохой я сыщик.       Я повалилась на кровать. И что теперь делать? Ена сказала, что послезавтра состоится суд, и если ничего не доказать, то Чимина могут посадить на пять-шесть лет…       Черт.       ЧЕРТ!!!       Всю ночь я не могла заснуть. Вроде засыпала, но все равно тут же просыпалась. Все ворочалась и ворочалась, пытаясь принять нужную позу, но все тщетно.       Поэтому утром под глазами у меня были синяки. Страшные, как черти.       — Сора!!! — из коридора послышался возглас Ена. — Иди сюда, скорее!       Что там случилось?..       Торопиться я не желала, поэтому шла, как улитка. Почему Ена с утра пораньше так кричит?       — Что? — сонно потерла глаза.       На кухне сидел Юнги, Ена, Тэхен и какой-то неизвестный мужчина, выкрашеный в блонд. У чуть было раскрыла рот, чтобы спросить, что произошло и почему здесь все сидят, но меня опередила Ена, которая с радостью в глазах пролепетала:       — Мы нашли доказательства, что Чимин невиновен в хранении наркотиков.       — Правда?! Здорово!!! — я кричала так громко, что некоторые пришедшие закрыли уши, чтобы не оглохнуть. Но потом, когда я поняла, как веду себя, тут же притихла. — Какие? Что вы нашли?       Внезапно я встретилась взглядом с незнакомцем.       — Здравствуй, меня зовут Ким Намджун. Я так понимаю, ты девушка Чимина? — я кивнула, смотря на его улыбку с ямочкой. — Хорошо, что у него есть такая преданная пассия. Присаживайтесь, сейчас мы вам все расскажем.       Я села за стол и посмотрела на бумаги, которые держал Намджун. Так это тот их друг…       — В кабинете у Чимина были камеры, о которых знали единицы. Поначалу мы совсем о них забыли, где находятся и тому подобное, но вчера все же догадались. Отматав на несколько дней мы нашли то, как Мин Сон вскрыл дверь кабинета и подложил наркотики. С ним был еще кто-то, но… Тут точно не видно. В общем, с этими доказательствами мы поехали к Мин Сону и… Знаешь… Ну, мы его немного припугнули. Повезло, что у него столько слабых мест. Он рассказа обо всем на диктофон, так что… Думаю этого хватит. Но проблема в том, что он там не один. И этот человек может представлять опасность.       — Завтра суд… Вы уверены, что Чимина освободят? — нервно дергая ногами, спросила я.       — Ну… Эм… — Замямлил Намджун.       — Что? Почему не отвечаете? — я забеспокоилась.       — В общем… Чимин не причастен только к наркотикам, в остальном же он и правда… виновен. Нелегальное оружие. В лучшем случае ему лишь выпишу штраф, а если нет, то он будет сидеть год-два…       — Что?..       Я прибывала в шоке минут десять, — пыталась переварить полученную информацию. Я могу лишиться Чимина… На год, на два… Не могу поверить, это же… Нечестно. Если его посадят в тюрьму… Что я буду делать одна?       Без него.       В школе все было точно так же, как и вчера. Хотя… Появились некоторые издевательства в мою сторону. Насмешки и презрительные возгласы я могу стерпеть, но вода на голову в женском туалете… Это слишком.       Когда я вышла из кабинки, то столкнулась с виновниками моего ужасного, мокрого вида.       — Зачем вы это сделали? — разгоряченная таким исходом, спросила я.       — Позор школы должен быть ликвидирован. — Смеясь, сказала какая-то незнакомка.       — Хах, думаете, можете сломить меня этим? Ошибаетесь, — ядовито выдавила я.       Я, уже собираясь уходить, чуть не свалилась на пол из-за того, что кто-то схватил меня за волосы.       — Шлюхи не должны находиться в этой школе! — крикнула другая девушка.       Я развернулась, кипя от злости.       — Пожалуйста, не нужно так о себе. Будто кто-то в этой школе не знает, что вы спите со всеми богатенькими парнями за деньги. Словно… Проститутки.       — Ч-что?.. Ах, ты шлюха! — первая залепила мне пощечину, а вторая ударила по руке с такой силой, что я ее практически не чувствовала.       Уроки пришлось пропустить.       Я заперлась в кабинке, после того, как ушли те девушки, и тихо ревела. Все тело болит… Как я хочу увидеть Чимина и поговорить с ним о том, что со мной происходит в школе, рассказать как мне тяжело… Но не могу. Он попытается сделать с этими паршивками что-нибудь плохое, и его накажут еще больше…

День суда

      Я сидела на лавочке в коридоре и ждала. Совершенно не хочется видеть, как Чимина заключат под стражу… Если это действительно произойдет. Сегодня мы с ним еще не видели, да и… вчера, в общем-то, тоже. Я не хотела показывать ему свое лицо, которое успела замазать тональным кремом. Правда… Разбитую губу спрятать не удалось, но, думаю, можно сказать, что просто ударилась. Ена, конечно, в это не поверила. Хотела вызвать скорую и все тому подобное, но я не дала. Рассказала ей правду и разревелась, как маленькая девочка, потерявшая маму. Боже… И почему я такая чувствительная?       Два дня я толком не спала, мои мысли были забиты только Чимином и нашим будущим.       — Эй, девушка Чимина, подойди сюда, — улыбаясь, позвал меня Джин. — Иди, иди, не бойся!       Ничего не подозревая, я подошла к мужчине, который улыбался своей странной улыбочкой…       — Что-то случилось? Вам что-то нужно?       — Да, — гнусно улыбаясь, детектив схватил меня и приложил к лицу тряпку с каким-то странным запахом. Уже через минуту я почувствовала, как теряю сознание… Чимин…

***

      — Что Вы скажете в свою защиту? — судья обратился к Син Сону.       Но здесь уже нечего защищать, все и так понятно. Мин Сон лишь сказал:       — Если вы посадите меня, ладно, но сейчас, — мужчина вдруг обратился к Чимину, — ты лишишся самого дорого, — Мин Сон смеялся, как сумасшедший. — Джин. Ким Сок Джин во всем виноват! Он похитит ее с минуты на минуту, вот увидите! Хахах!!!       Чимин взбесился не на шутку.       — Ах, ты дерьмо проклятое! Я убью тебя! Точно убью! — пытаясь выбраться из-за стола, крикнул Пак, но его задержали, а Мин Сон лишь смеялся.       Ена перепугалась за сестру и, пока была возможность, вышла из зала заседаний. Сердце бешено колотилось. Открыв дверь, она надеялась, что увидит Сору, которая просто сидит и переживает за своего любимого.       Но никого не оказалось. Коридор был пуст.       — Сора? Сора! Ты где? — Ена бегала туда сюда в поисках сестры, но никого не обнаружила. — Черт!       Она вернулась в зал заседаний и со слезами на глазах произнесла:       — Ее нет… А телефон… Я нашла его на полу, возле скамейки. — Тихо сказала она Юнги, пытаясь не отвлекать судью от дела.       — Суд решил… Что подсудимый Пак Чимин выплатит штраф в размере 467 266.138 Вон. А подсудимому Ли Мин Сону грозит лишение свободы до шести лет. — Судья стукнул молотком и покинул зал заседаний. Чимина освободили от наручников.       — Где она? — возбужденно подбежал он к Ена. — Она же здесь, так? В коридоре? — не выслушав, что скажет Ена, Чимин побежал в коридор и замер. Пусто. — Где она?! — словно зверь, зарычал он.       Ена лишь плакала. Это означало лишь одно… Сору похитили.