Не врешь?

      Я проснулась, когда за окном еще было темно, самолет уже должен был сесть на посадочную полосу. Смотря в окно, можно было заметить луну, проглядывавшую сквозь облака, и звезды. Такие яркие, красивые… Хочется посмотреть на них с Чимином в один из спокойных, уютных вечеров и наслаждаться жизнью, думая о будущем. Что с нами станет через два года? Пять? Будем ли мы вместе? Даже думать не хочется о разлуке с ним… Я повернула голову и увидела спящего мужчину. Моего мужчину. И улыбнулась. Какой он невероятно милый!       — Господ… — начала стюардесса.       Она собиралась разбудить Чимина, но я ее остановила, говоря, что сделаю это сама. Женщина, смущенно улыбнувшись, зачесала прядь выбившихся из прически волос. Глаза ее забегали и она, тихонько кашлянув, позволила мне сделать всё самой. Красивая, однако. Нельзя давать Паку смотреть на нее.       Лицо Чимина спокойное, умиротворенное. Не хочется будить. Я положила свою руку на его живот, затем чуть ближе прижалась и вдохнула его запах… А его тело. Какое же оно большое! И немного мягонькое. Хе-хе. Под биение его сердца можно уснуть.       Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук…       Проснувшись, Чимин погладил меня по голове и сонно, своим немного хрипловатым голосом, пробормотал «мы прилетели?», я улыбнулась и покивала.       — Девушка, все пассажиры уже ушли, остались только вы… — произнесла все та же стюардесса.       Чимин посмотрел на меня с каким-то непониманием в глазах. Ну да-а-а. Я немного полежала у него на груди и подождала, пока все уйдут. Честно, я даже не заметила, как мы остались одни.       Стюардесса взглянула на дорогие часы на руке Пака и прикусила губу. Какие… Пухлые… Губы. Я вскинула бровь, и глаз мой задергался. Так и хочется что-нибудь сказать.       — Пошли. — Я резко встала и начала собираться. — Нас попросили выйти, так что давай быстрее!       Казалось, я злюсь. Нет… Я не злилась.       Если только чуть-чуть. Хотя…       Нет. Всего самую малость.       А как бы вы отреагировали на то, что на вашего любимого мужчину смотрят с такой… Похотью? Я даже не знаю, как это назвать.       Засунув наушники и книгу в сумку, я посмотрела на Чимина, который, к слову, смотрел на меня… О боже, опять его всё подозревающий взгляд.       — Я готова, — потянув его за рукав, повела к выходу.       Я молчала. Он молчал.       Полнейшая идиллия.       Была бы, если бы не эта красивая женщина.       — Вау… Так прохладно, — поежилась я.       Чимин вызвал такси и мы всю дорогу ехали молча. Похоже, он пытался проделать во мне дырку…       — Что случилось? — подперев подбородок кулаком, спросил Пак.       — А что случилось?       Я решила до последнего играться в дурочку.       — Это я тебя хочу спросить. Рассказывай.       — Да ничего не случилось, всё как всегда… О! Смотри, рассвет! — прижалась к окну машины и совсем забыла про то, что недавно… приревновала? — Очень красиво… Мы с тобой еще не встречали рассвет, — я грустно улыбнулась.       За новостройками незнакомой мне страны рассвет разливался ярко-оранжевым цветом, ослепляя своей красотой и даря теплоту. Приоткрыв окно, я услышала шум ветра и сигналящих машин. На дороге образовалась пробка. Люди вокруг, несмотря на раннее утро, куда-то спешили, вливаясь в будничную суету. Лица их были без эмоций, будто вместо чувств и крови, текущей по жилам, у них работал процессор, будто они были роботами…       — Чем будем заниматься, когда приедем в отель? — невзначай спросила я, смотря то на Чимина, то на окрестности города.       — А кто сказал, что мы едем в отель? — машина вдруг остановилась и я поняла, что мы приехали. — Danke*, — сказал он водителю и подал деньги. — Вылезай, — а это уже мне. — Нам нужно пройти всего пару кварталов.       — Но почему мы не поехали на такси? Почему остановились тут? — я искренне недоумевала.       — Я хочу, чтобы ты посмотрела город. Хотя бы чуть-чуть. Я часто останавливался здесь, чтобы прогуляться перед встречей с тетей.       Ох… Понятно.       На самом деле очень красивый город.       — А как называется город?       — Франкфурт. Финансовый центр Германии. Тетя живет здесь около… семнадцати лет, если не ошибаюсь. Я ездил к ней практический каждый год в каникулы. Правда, всё никак не получалось навестить её уже года три. Да и она не могла приехать из-за бизнеса и сотрудников, которых не может оставить одних.       — Тебе, наверное, грустно, что ты не мог увидеть её столько долгое время, нет?       Зная всё произошедшее с Чимином, я могла представить, как тяжело ему было совсем… одному.       — Да нет, я знаю, что она занята и что у нее есть на это свои причины. Так что… Слушай, а может зайдем в кафе, мимо которого я просто не могу пройти? Мы с тетей каждый раз его посещали, когда я приезжал сюда. Думаю, тебе должно там понравиться.       Я широко улыбнулась и кивнула.       Всё было хорошо…       Всё ведь было просто замечательно!       Пока не почувствовала боль на правой щеке.       Я смотрела прямо в глаза Пака и не понимала, что происходит. Он быстрым движением схватил меня за руку и увел в закрытое помещение, попутно осматриваясь и ища стрелявшего. Взглянув на его лицо, можно было увидеть беспокойство, шок и растерянность. Щека саднила, жгла и, казалось, местами онемела. Трясущейся рукой я потянулась к щеке и почувствовала что-то мокрое, что-то жидкое и что-то неприятное…       — Это… Это… — язык заплетался, я не могла сказать и слова. С трудом отведя взгляд от темных глаз Пака, я посмотрела на пальцы рук и увидела алую кровь, продолжающую струиться из моей щеки. — Что… Это…       — Всё хорошо, рана не глубока, пуля задела лишь кожу. Всё в порядке. Всё будет в порядке.       Я потеряла дар речи, ком встал в горле и я… У меня был шок. Мне просто не хотелось даже знать, что всё начинается сначала. Я не хотела верить, что даже за несколько тысяч километров от страны, которая пугала меня своей жестокостью, мы вновь пришли к точке возврата.       Чимин сказал сидеть тихо в том самом кафе, в которое и вел меня, а сам куда-то ушел. Я не была в силах его остановить. Я даже не понимала на тот момент, что вообще происходит…       Он говорил, что стреляли из пистолета. И как-то, по его словам, очень неумело. У меня мурашки пробежали по телу от его слов.       Неужели это опять Джин?       Но если Джин был в банде, то он явно должен стрелять с особой точностью и мастерством. Нет… Возможно ли, что это кто-то другой?..       Слёзы пеленой застилали глаза, но я не пыталась стереть их с лица, не пыталась избавиться от мокрых следов… Просто потому, что не могла пошевелиться.       О. Мой. Бог.       В кафе внезапно отключили свет. Несмотря на то, что на улице уже светло из-за затемнённых окон помещение казалось ещё более темным.       Истерика волной накатила на мое сознание. Я закрыла глаза и боялась пошевелиться. Люди кричали вокруг, а я…       — Вставай… Сора… Вставай!.. Вставай!       Я не сразу услышала, что мне говорят встать. Да и вообще я не сразу обратила внимание, что рядом кто-то есть. Меня будто оглушили. В ушах звенело, немного тошнило. И знатно трясло. Я подняла голову. Глаза уже привыкли к темноте и я увидела Чимина, который уже сел на корточки и тряс меня, чтобы привести в себя. Голос прорезался и я могла произносить не только звуки.       — Что произошло?..       — На нас напали.       Я смотрела Паку в глаза и видела страх. Не хочется знать, что ему страшно за меня, за нас… Совершенно не хочется. Я прикоснулась своей ладонью к его щеке, желая убедиться, что он настоящий, что он не привиделся мне на нервной почве. Но нет. Он настоящий, такой теплый… Хотела прижаться к нему всем своим телом, чтобы забыть обо всех проблемах, чтобы просто спрятаться за его мужской грудью.       — Вставай, Сора, нам нужно идти, — сказал Пак, помогая вставать.       — Разве на улице не опасно находиться?..       — Уже нет. Мои люди проследят за тем, чтобы ты была в безопасности.       Его люди?       Ах, точно. Он же глава, за ним всегда должны следовать его подчинённые. А я и забыла, вот глупая…       Дом тёти Чимина находился недалеко. Всего пара улиц и мы были на месте. Мы шли в окружении знакомых мне людей, даже я их видела, хах. Мне стало даже как-то спокойной, зная, что рядом и Чимин, и столько его людей.       — Офигеть… — удивилась я, увидев перед собой четырёхэтажный дом, на первый взгляд казалось, что он очень старый, но присмотревшись, можно было заметить, что дом выстроен недавно, а старым его сделали специально. Ну, чтобы подходил у остальным домам и здешней атмосфере. Как сказал Чимин.       — Ты очень чуткая. Даже я не сразу заметил, что дом специально состарили. Тётя до этого пять лет жила в другом месте, пока строилось это.       — Очень красиво, — я улыбнулась, рассматривая дом снаружи.       — Да. — Улыбнулся мне в ответ. — Ладно, нам лучше зайти, тётя уже заждались, — сказал Пак уже со своей обычной серьёзностью.       Зайдя в дом, я прибывала в шоке не меньше, чем пока стояла снаружи. Изнутри дом выглядел очень дорогим и невероятно роскошным! Из, похоже, гостиной вышла женщина. Сколько ей лет? Выглядит довольно молодо. И подтянуто. Круто-о-о!       — Привет, — сказала она, улыбаясь. — Меня зовут Пак Мин Джи, ты Сора?       Женщина протянула руку, я не могла проигнорировать её, поэтому протянула в ответ.       — Здравствуйте…       — Не волнуйся. И можешь обращаться ко мне на «ты», я еще не такая старая, как выгляжу.       — Что вы! Вы не выглядите старой, ни в коем случае! — пыталась уверить ее, но потом поняла: — То есть… Ты, — ой как неловко!       — Не смущайся, — улыбнулась она. — Всё когда-то в первый раз.       Чимин прыснул от смеха. Мне же было не смешно…       Мин Джи с какой-то заинтересованной интеллигентностью посмотрела на своего племянника, будто это и не он вовсе.       — Что с твоей щекой, милая?       Женщина прикоснулась к моему подбородку, оценивая ситуацию.       — На нас напали. — Твердо произнес Пак.       Я заметила, как Мин Джи поджала губы, сжимая руку в кулак. Она беспокоится?.. Ничего не говоря, она повела нас с Чимином на кухню, где я села на стул, а Пак встал рядом. Тетя Чимина достала из шкафа аптечку и вытащила оттуда перекись с ваткой.       — Как у вас дела? Как прошла свадьба?       Я удивилась тому, что она знает про свадьбу. Значит, Чимин достаточно близок с ней, раз рассказывает такое. Я тоже могу доверять ей? Правда ли она такая хорошая, как говорит Пак?       Чимин не ответил по поводу свадьбы, поэтому это сделала я.       — Все прошло очень хорошо! Всем всё понравилось, — я улыбалась искренне, надеясь понравиться Мин Джи.       — Я рада, — сказала она, обрабатывая мою ранку на щеке. — От чего рана? — поинтересовалась женщина.       — От пули, — не стал скрывать Чимин.       Я ойкнула, когда Мин Джи надавила на рану чуть сильнее, чем требуется. Она улыбнулась и извинилась. На ее лице было видно, что новость о пуле была, мягко говоря, ужасной. После этого все молчали.       — Я не приветствую оружие. — Внезапно начала она. — Но если требуется, то я возьму его в руки. Понимаешь ли, если кто-то из моих близких будет в опасности, то я непременно сделаю все для того, чтобы его защитить. Чимин, можешь пока помочь Вилхелму? Он хотел перенести ящики с вещами на третий этаж.       Я удивилась, что она намекнула Чимину, чтобы он оставил нас одних. Меня это немного напугало. Пак ушел, явно зная, что я в безопасности. Фух.       — Не бойся, я лишь хотела немного поговорить с той, кого выбрал мой племянничек, — спокойно сказала Мин Джи. — Сколько тебе лет?       — Недавно исполнилось двадцать… — я нервно теребила подол юбки. Что-то здесь жарковато.       — Ох, да ты совсем молодая, — женщина засмеялась, обливая меня теплотой с ног до головы. Интересно, а сколько ей… — Мне тридцать восемь, —…лет. Она что, мысли читает?.. — Сколько вы уже знакомы?       — Почти два месяца. Это не так уж и много, так что…       — Не для Чимина. То, что вы до сих пор вместе о многом говорит. На самом деле Чим многое о тебе рассказывал, часто жаловался на то, какая ты… Как же это сказать по-корейски… прекрасная? Не выносимая? — она рассмеялась. Я лишь неловко улыбнулась. — В общем, суть в том, что он часто о тебе говорит, что ты вызываешь в нем столько эмоций, сколько он не чувствовал за всю свою жизнь, что только рядом с тобой он горит. Понимаешь?       Я понимала. Вроде как.       — Я хотела познакомиться с тобой с тех самых пор, когда услышала твое имя, Сора. Из уст Чимина никогда не звучало имя девушки. Никогда. Для Чимина ты значишь много, ты часть его, значит и для меня ты, как член семьи. Так что-то, что я сказала про оружие… Прими к сведению. Я серьезно. Семья Пак никогда не бросит члена своей семьи. Мы всегда боремся за близких. — Ты дала Чимину то, в чем он нуждался, то, что не могла дать я. Это очень значимо и для него, и для меня.       Слышать такое от… в какой-то степени незнакомого человека было странно, но приятно. Приятно знать, что Чимин обо мне думает.       — Ох, ты, наверное, голодная! Хочешь чего-нибудь перекусить, пока Вилхелм не приготовил что-то годное?       Я усилено закивала. Кушать хотелось очень, но я не обращала на это внимание, пока мы не заговорили про еду.       — Могу приготовить яичницу. Время как раз для завтрака, будешь?       Господи, что за приятная женщина? Всего несколько минут, и она покорила меня своей красотой и заботой о людях.       — Мы закончили.       На кухню зашел мужчина, блондин с голубыми глазами! Вах! Впервые вижу такое сочетание вблизи… Это Вилхелм? Он подошел ближе к Мин Джи и поцеловал её в губы. Вау, это было неожиданно. Чимин же зашел несколькими секундами позже, подошел ко мне и, обняв, поцеловал точно так же. Ох, теперь я краснее самого зрелого помидора!       — Сора, это Вилхелм, он мой супруг. — С нежностью произнесла Мин Джи.       Я в шоке… Нет, я, конечно, предполагала, что они могут быть парой, но чтобы женаты?..       — П-приятно познакомиться, — я протянула руку, ожидая, что её пожмут, но вместо этого её поцеловали! Он неожиданности я отпрянула. Какие здесь… открытые и галантные люди. В Корее они не такие. Ну, кроме Чимина. Он очень открытый. Очень.       — И мне, — рассмеялся он. — Так, если вы немного подождете, то я приготовлю что-нибудь нормальное нежели яичница.       — Он ненавидит яичницу, — прикрываясь рукой, шепотом проговорила Мин Джи. Но супруг её услышал и, смеясь, ткнул пальцев в бок жены.       Черт, они такая красивая пара!       — Ладно-ладно. Он очень «любит» яичницу, просто не желает себе в этом признаваться.       — О да, конечно, — улыбнулся он.       — А что, это не так? Яйца тебе ничего не сделали, милый, — промурлыкала она. Мужчина сказал ей что-то на ушко, за что она шлепнула его по руке и, улыбаясь, уже обратилась к нам: — Я приготовила вам комнату на втором этаже, пока Вил будет готовить идите переоденьтесь и отдохните после перелета.       Мы поднялись с Чимином по винтовой лестнице, все это время держась за руки и обсуждая его тетю.       — Она показалась очень доброй, — сказала я, задумавшись.       — Да, она такая на самом деле. Помогает всем, кто в этом нуждается. Делится своей добротой с другими. У нее есть чему поучиться. Проходи, — произнес Пак, пропуская меня в комнату. В очень большую комнату… Вау, да здесь половина нашей квартиры с Ена! — Я счастлив, что вы познакомились с ней.       — Она мне все рассказала, — улыбаясь широкой улыбкой, сказала я.       — Всё? Что всё? — сделал вид, что не понимает о чем я.       — Всё. Даже то, что ты жаловался про меня.       — Ого, интригует. Что еще расскажете? — обвив руками мою талию, Чимин прикоснулся своим лбом к моему, и коротко поцеловал в губы.       — Что ты с ума сходишь… от меня.       — Правда? Так и сказала?       — Да, так и сказала…       — Боже, она чертовски права. Ты сводишь меня с ума одним только видом. Даже сейчас, прикасаясь к тебе, тепло разливается по всему телу, хочется касаться тебя всё чаще. Хочется просто спрятать от всех, чтобы никто не видел твою красоту, чтобы видеть тебя мог только я.       Чимин аккуратно уложил меня на кровать и навис сверху.       — Ты собственник, Пак Чимин.       — Но ты же любишь меня таким, какой я есть, не так ли?       Черт. И поспорить ведь не с чем.       — Всё так, ведь ты мой собственник.       Страстно поцеловав меня, Чимин начал раздевать меня, оставив на мне только кружевные трусики и бюстгальтер, которые вчера мне подарила Ена. Свадьба её, а подарки получаю я. Забавно.       — Как же я хочу почувствовать тебя… Ты просто не представляешь, как я терпел весь полёт. Иди ко мне, — он за ноги подтянул меня к себе, бережно снял белье и начал вводить в меня по одному пальцу. Одной рукой я вцепилась в покрывало, утопая в океане удовольствий, а второй же прикрыла рот, чтобы никто не услышал нас. Это всего лишь пальцы, но почему я ощущаю это так?.. Черт! Не сумев сдержаться, я вскрикнула. Чимин убрал пальцы, облизывая их, быстро снял с себя всю одежду, провел рукой по затвердевшему члену, надел презерватив, и примкнул им к моим половым губам. Водя им вверх-вниз, я чувствовала, как начинаю течь еще больше, а когда Пак резко вошел в меня, я услышала громкий хлюп, от которого мне стало неловко. Хотя о чем это я, в тот момент мне было плевать, я только сильнее возбуждалась. Его яйца соприкасались с моей кожей. Он входил и выходил. — Малышка, как ты хороша… — томно дыша, произнес он. Он входил и выходил из меня с разным темпом, доставляя массу невероятных ощущений. Я стонала, поджимая губы. Так хотелось кричать на всю комнату, выказать, как он прекрасен в постели, подзадорить его. Перевернув меня и поставив на колени, Пак вновь вошел в меня и резко начал шлепать по попе, говоря, какая я грязная. Я слышала частое хлюпанье, мне хотелось чего-то большего, и я потянулась рукой к клитору, чтобы добавить еще немного красок. Но Чимин остановил меня, схватив обе руки, выпрямив и положив их на кровать, заставил выпрямить спину и лечь щекой на покрывало. — Не смей трогать себя, пока я не разрешу. — Шепнул он на ухо.       Ускорил темп. Толчок. Еще толчок.       Он резко схватил и сжал мою грудь. Внезапно вышел, перевернул меня к себе лицом и заставил сесть сверху. Боже, а вот это очень смущает!       — Не стесняйся меня, — сказал он.       Я послушалась. Сначала я двигалась плавно. А потом поменяла темп.       Вновь повалив меня на кровать, Чимин стал доминантом. Он двигался во мне так быстро и резко, что я уже не могла держаться.       Мы оба не могли…       Сначала кончил Чимин, затем я. Это было чертовски приятно. Мы, потные и уставшие, повалились на кровать и тяжело дышали.       Утро. Штор нет, только тюль. Мы занимались сексом при свете дня…       Сейчас я понимаю, как мне было неловко после всего! Я прижалась к Чимину и носом уткнулась в его грудь. Мы оба голые. Твою мать…       — Иди ко мне, — произнес Пак, приподнимая меня и прижимая к себе всем телом.       Так тепло…       — Как думаешь, Вилхелм уже приготовил покушать? — невзначай спросила я.       Чимин рассмеялся.       Ничего смешного нет, кушать-то хочется…