Не врешь?

      Следующие три дня я провела в доме тёти Чимина, один день из которых был только с Паком. Мы с Мин Джи изредка выходили на улицу, и то только для того, чтобы посмотреть ближайшие места в городе и подышать свежим воздухом. Чимин всё это время был неизвестно где, мне он так ничего толком и не сказал. Всё, что я узнала, так это то, что он работает над выяснением личности того, кто стрелял, и что этот стрелявший очень изворотлив. Чимин приходил лишь поздней ночью, и если первый день я ждала его до последнего, то на следующий я не выдержала и уснула. С Мин Джи оказалось очень весело, мы говорили на самые разные темы, обсуждали события, недавно произошедшие в Корее, в общем, она меня отвлекала от дурацких мыслей, врывавшихся в мою голову, как первый снег, — так же неожиданно. Сегодня мы поднялись на чердак, и она показала мне свою коллекцию ножей, в ней оказалось около двух тысяч самого разного холодного оружия. Я с отрытым ртом рассматривала клинки с ножами и слушала как Мин Джи рассказывала об их добывании.       — Этот нож для меня дороже всех остальных… Его подарил мне отец Чимина на мой двадцатый день рождения. — Сказала она, показывая на черно-красный нож из стали. — Как же давно это было…       Лицо женщины погрустнело, когда она вспомнила, что брата больше нет в живых. Они были хорошими братом и сестрой, прямо не разлей вода. Старший брат всегда всё делал для младшей сестренки, она была под его защитой, и до сих пор… Хорошо, когда кто-то вызывает в человеке только теплые воспоминания. Да, они ссорились, но эти незначительные ссоры теряются на фоне хорошо проведенных дней.       — Каким был отец Чимина?..       Я долго не решалась произнести эти слова, но тут они вдруг слетели с моего языка.       — Я знаю, что из-за него умерла его мама, — мой голос немного дрогнул.       Мин Джи тут же отреагировала на мои слова.       — Ни в коем случае! Кто тебе такое сказал? Она умерла от болезни, но никак не из-за мужа. Брат был хорошим человеком, если дело касалось семьи или друзей. Да, он мог ударить кого-то из нас, но… таков его характер. Он был вспыльчивым человеком. Очень вспыльчивым. На самом деле брат очень любил свою жену и сына и это не только на словах, он постоянно доказывал это своими действиями.       — А… — слова застряли в горле. Больно даже думать о том, что Чимина принудили к убийствам, приучили к преступной жизни, заставили встать на этот путь. — Если он так любил своего сына, то почему он заставил его в столь малом возрасте увидеть смерть человека?..       Мин Джи не знала, что на это ответить. По её взгляду было понятно, что она не знала о таком. Не знала, что её брат был способен на такой жестокий поступок.       — Хочешь чаю? — наливая воду в чайник, спросила она.       — Да, пожалуйста.       Я поняла, что женщина не хочет разговаривать на эту тему, поэтому не стала допытываться. Скорее всего, она просто не хочет принимать то, что брат её мог пойти на такое. Не хочет портить светлые воспоминания о нем, после стольких лет.       — Наша семья всегда была связанна с оружием, с преступностью и прочим. Дед был главой мафии, а папа решил пойти немного другим путем. Он до сих пор состоял в группировке, но продажей оружия и чего-то еще занимался отдельно, тем самым делал себя сам. Позже после смерти дедушки папа унаследовал всё то, чем занимался его отец, а это в свою очередь перешло брату. К сожалению, в живых осталась только наша мама и её семья, которые живут сейчас в Китае. Надеюсь, тебе понравится мой чай, — Джи поставила кружку передо мной и улыбнулась. — На чем я остановилась?.. Ах, да! Про маму. Я езжу к ним время от времени, жаль, что в последнее время пришлось пропустить пару визитов. Путь, по которому шли мужчины нашей семьи, очень опасен, не многие доживали до тридцати пяти, не то, что до пятидесяти.       Я молча выслушивала всё, что говорила мне Мин Джи. Это очень страшная история. Мне жаль, что у Чимина практически никого не осталось…       — Каждый раз, когда я слышу, что Чимин участвовал в перестрелке или в каком-то нападении, то начинаю беспокоиться. Я не хочу, чтобы он закончил так же, как и его отец, — умер от предательства друга.

***

      — Ну что, узнали кто на нас напал? — скрестив руки на груди, спросил Пак.       — Нет. Но, возможно, это кто-то из приспешников Джина. — Сказал Хосок.       Намджун, Хосок и Чонгук приехали из Кореи еще позавчера, так что они успели много проанализировать и спланировать.       Некоторое время Пак молчал, обдумывая слова Хосока. Джин работает один, если дело касается мести, потому что, мстя, он вкладывает в дело всего себя.       — Не думаю, что у Джина есть приспешники. Я слишком хорошо его знаю. Это кто-то со стороны. И нам нужно выяснить кто это, потому что он уже перешел черту, впутав Сору в это. — Мрачно произнес Чимин.       Хосок задумался. И правда, перешел черту… Нельзя было действовать так опрометчиво. Со стороны стрелявшего это слишком глупый шаг. Черт.       — Я предлагаю устроить ловушку. — Предложил Намджун. — Просто нужно заманить его куда-нибудь. Недавно я нашел одну зацепку, как можно будет выйти на этого человека, но для начала нужно это проверить, точно ли можно выйти на него.       — Да. Хорошо. Это отличная идея. — Сказал Чонгук.       Чимин тоже согласился. Осталось только выслушать мнение Хосока. Все выжидающе смотрели на него, но он всё молчал, а когда увидел, что на него смотрят, начал оправдываться, мол, задумался.       — Да, да… Нужно устроить ловушку, — как-то отрешенно произнес Хо. Он нервничал. Все это видели.       — Ладно. На сегодня всё. Я обещал Соре, что приду пораньше. Давайте, ребят, пока.       Попрощавшись с друзьями, Чимин вышел из здания и пошел к машине, попутно набирая номер Намджуна.       — Да, Нам, его нет рядом? Хорошо. Я думаю, что он клюнул. Если это он окажется нападавшим, то ему не жить, — твердо сказал Пак. — Не знаю, что и как я сделаю, но если друг окажется врагом, то… — пауза. — В общем, посмотрим, что будет дальше.       Отключил вызов и пошел прямо к машине. Если друг окажется врагом, то для Пака это будет тот самый удар под дых, который он привык получать в своей жизни. Привкус предательства ему очень хорошо знаком, вот только от лица друга? Это что-то новенькое.

***

      Я подняла взгляд со своих рук, обхвативших кружку с чаем, на Мин Джи и немного по возмущалась.       — Его друзья очень хорошие, я не думаю, что они способны предать…       — Ох, — она улыбнулась, — какой же ты еще ребенок! Ты знала, что Чими нравится твоя наивность? Нет? Теперь живи с этим.       Она засмеялась и я вместе с ней. Напряженная атмосфера начала немного стихать. И я расслабилась. Скоро придет Чимин, и я жду не дождусь, когда он окажется рядом.       Позже Мин Джи решила показать мне весь дом. Оказалось, что у них даже свой бассейн есть! Я еще не видела дома, в которых был собственный бассейн. Вот это круто!       — А здесь у нас детская, — открывая дверь, сказала Джи. Комната была на удивление маленькой и милой. Сине-розовые цвета распространились по комнатке, словно ураган. Видно, что ремонт сделали совсем недавно, — пахнет краской. — Мы с мужем ждем ребенка, — она коснулась своего еще небольшого живота.       — Ты беременна?! — удивилась я.       — Да, скоро будет третий месяц… Мы очень долго ждали малыша. На это ушло два года, мы уже думали, что никогда не сможем стать родителями… — Она выглядела немного грустно, но потом повеселела, осознав, что сейчас есть повод для радости.       — Поздравляю! Это очень хорошая новость!       — Спасибо.       Мин Джи вышла в коридор и позвала меня за собой. На самом деле я даже не заметила, что она беременна… Интересно, а у нас с Чимином будут когда-нибудь дети?.. Уф, я не должна задумываться об этом сейчас. Мы вместе всего ничего, а я уже всю жизнь начала выстраивать.       — Кстати, ты же еще в школе учишься? — внезапно спросила она.       — Да, последний год.       — Куда хочешь пойти потом?       Я немного замялась. У меня много мыслей по этому поводу, да и поступить я могу куда угодно, оценки у меня хорошие, осталось лишь сдать экзамены…       — Я бы очень хотела связать свою жизнь с медициной.       Мин Джи удивилась, прикрыв рот руками.       — Правда? Это же очень здорово! А на кого? На врача?       — Я… Да, я хотела пойти на врача, но… В последние месяцы я думаю оставить эту затею и пойти на фармацевта. Я поняла, что не смогу лечить людей, осматривать их и всё тому подобное. Да и, став врачом, мне придется находиться в больнице с утра до вечера. Далеко от Чимина.       — Ох, да, это правда… Врачи живут там, никакой личной жизни, — цокнула она, показав всем своим видом, что задница это еще та. — Ты знала, что племянник не любит докторов?       Да. Еще как знала. Эта новость так же повлияла на моё решение. Только говорить вслух я этого не стала. Мне казалось, что если я скажу это, то моё решение перестанет быть только моим.       — Да. Знала.       — Хэй, привет, — сказал Чимин, поднявшись по лестнице на второй этаж, где мы с Мин Джи болтали, собираясь спуститься.       — Ты уже пришел?! — я радостно кинулась к Паку, обняла его крепко-крепко и поцеловала. Еще чуть-чуть и я бы раздавила его в своих тисках. — Вы уже закончили? Нашли?       Чимин хоть и казался мрачным, но когда он смотрел на меня, то глаза его блестели. Я бы обнимала его целыми днями напролет! Если бы не Мин Джи, которая кашлянула, привлекая внимание. Мы сразу отпрянули друг от друга. Мельком я посмотрела на Пака и увидела, что он расплылся в улыбке, будто чеширский кот. Чего это он такой довольный?       — Пока мы его не нашли.       — Почему тогда такой довольный? Случилось что-то хорошее? — я улыбнулась, держа Чимина за руку.       — Я просто увидел тебя…       Э-э-э…       Вот это поворот!       — Знаете, детишки, я, пожалуй, оставлю вас наедине. Мне там и Вилхелму помочь надо, так что бывайте.       Мы даже попрощаться не успели, как Мин Джи убежала, и блеск её пяток был виден! Она такая быстрая. Проводив её взглядом, я вернулась к Чимину и с заинтересованной улыбкой произнесла:       — Значит, ты рад меня видеть?       — Еще как. Я очень соскучился, — поцеловав меня губы, сказал он. — Пошли, я хочу кое-что показать тебе.       Я, не понимая, что происходит, пошла за Чимином вверх по лестнице. Он вел меня за руку, следя, чтобы я не запнулась, потому что ступеньки на лестнице, ведущей на четвертый этаж, были узкие и высокие. Мы поднялись на крышу, на это ушло где-то около трех минут. На улице уже начинало вечереть, улицы постепенно освещались фонарями, и всё это выглядело так красиво, что, казалось, я была готова смотреть на это вечность. Нет, не так. Я была готова смотреть на это бесконечно. И держаться за руку с любимым человеком. Всего этого было достаточно для меня. Спокойный вечер, здоровые близкие люди… и вкусняшки!       — Я по пути купил тебе парочку немецких сладостей, — сказал Пак, доставая из внутреннего кармана пиджака. Я опять сказала это вслух?.. О боже… — Здесь у меня… Мармеладные мишки Харибо… Я не знал, какой вкус ты предпочитаешь, поэтому взял все понемногу. — Подал мне в руки и, смущенно улыбаясь, почесал нос. — А! Погоди, у меня в другом кармане еще есть, — внезапно сказал Пак, отчего я, испугавшись, вздрогнула. Пока он доставал я уже успела попробовать мармелад на вкус и заметно удивилась. Вот это вкус! Внутри них как будто был сок… Фруктовый сок! Со вкусом яблока, клубники. О, и с ананасом есть! Надо купить побольше, чтобы поделиться с Даен и Ена. Да. — Забыл про Коричные звездочки. Вот, держи, — он опять-таки отдал их мне в руки. Как они все уместились у него в кармане?.. — Без них ни одно Рождество в Германии не проходит. Хочу, чтобы ты попробовала, потому что оно очень вкусное и запоминающееся.       Я видела, что Чимин странно себя ведет, с ним явно что-то не так. Он был милым, обходительным.       — Ты нервничаешь? — я даже сама от себя не ожидала этого вопроса. Удивительным было то, что Чимин еще и ответил на него.       — Да.       Я была обескуражена, смотрела на него и не могла поверить в то, что услышала. Пак недолго молчал. Он закусил губы, но, поняв, что делает это рефлекторно, быстро прекратил. Грудь его вздымалась туда-сюда, дышал он тяжеловато.       — Я совсем не умею быть романтичным, делать подарки и всё тому прочее, но… Черт, как же это трудно, — он тяжело вздохнул и протер лицо руками. — Я хочу делать тебе приятно. Делать приятно каждый день, каждый час, каждую минуту. Когда ты рядом, я начинаю сходить с ума, потому не могу удержаться и не поцеловать тебя. Рядом с тобой я не чувствую злости на этот мир, забываю про проблемы, боль.       — Чимин…       Рада ли я услышать такое? — конечно! Но это так неожиданно…       — Господи, я не знаю, как выразиться правильно. Ты… Ты — луч надежды в моей жизни? Ты просто ворвалась в нее неожиданным светом, пронзившим темные тучи. Столько перемен произошло благодаря тебе. Я… Я просто хочу сказать тебе спасибо, — взяв мою руку в свою, Чимин нежно поцеловал её, а потом приложил к щеке. Она кололась… Похоже, он не успел побриться этим утром. — Иди ко мне, — потянув меня на себя, произнес Пак.       — Так забавно… — усмехнулась я.       — Что? — поцеловав мою макушку, затем, положив свой подбородок на нее, спросил он.       — Посмотри, кем мы стали друг для друга… А ведь совсем недавно я была для тебя… — хотелось сказать «шлюхой», но это было слишком обидно. Для меня. Поэтому, пришлось искать альтернативу. — Малознакомой девушкой, которая казалась легкодоступной, которая доставляла неприятности. — Я рассмеялась ему в грудь, утопая в его запахе. С моим метр шестьдесят один это было довольно просто!       — Прости за всё, что я тогда сделал. Это было очень жестоко по отношению к тебе. Да и за то, что тебе досталось из-за меня.       — Тебе не за что извиняться. Сейчас ведь всё хорошо, так?       Отпрянув от меня, Чимин сказал оставаться на месте и куда-то ушел, вернувшись же, принес большое покрывало, которое постелил на садовые качели, я, оказывается, их совсем не заметила.       — Садись. — Сказал он, похлопав на пустующее место рядом с собой. Я, обхватив себя руками, села рядом, ноги закинула на сидение и прислонилась головой к груди Пака, когда он обхватил рукой мое плечо. — Не замерзла? — я помотала головой. Мне было очень тепло… — Я хотел поговорить с тобой.       И тут я навострила уши.       — О своей семье. Мои родители умерли, осталась только тётя и бабушка. Ну, а там уже их родственники. Мама была сиротой, так что по её линии, если и есть кто-то, то я их не знаю.       И он рассказал мне всю историю, что и Джин. Как их отцы работали вместе, а потом один убил другого, как Джин и Чимин постоянно ссорились и дрались. Обо всем. Я знала, как ему больно говорить о родителях, ведь, если так посудить, то они умерли не так уж и давно. Боль хоть и поутихла, но то, как они умерли, будет всегда в памяти Пака.       — Моя работа опасна. Я закупаю и перепродаю оружие, но с наркотиками дело никогда не имел и не буду. В дружбе у меня водятся плохие люди, которым если что-то не понравится, они убьют и глазом не моргнут. Я такой же. Ты просто не представляешь, сколько жизней я забрал.       — Но сейчас ты другой, разве нет?.. — я посмотрела ему в глаза.       — Нет. Я такой же, могу убить, для меня это не проблема. Я убивал плохих ребят, невиновных никогда не трогал. А сейчас… Зная тебя, мне просто не хочется доставлять людям боль, если ты рядом. Не хочу, чтобы ты это видела. Не хочу портить твою детскую психику, — он улыбнулся, говоря это. А я надула щеки, показывая, что обижена. Но это всего лишь шутки. Конечно, я понимала, что это правда, что я не должна видеть всю эту… мерзость. Да и Чимина я не боюсь, даже когда узнала, что он может с легкостью убить. И это, естественно, ненормально… Но, разве я не должна принять того, кого люблю? — Я хочу оставить преступность в прошлом, если нам с тобой придется пожениться.       Я, мягко говоря, офигела. Когда это мы успели перейти к теме о женитьбе? Пока что это всё, что крутилось у меня в голове.       — Пожениться?..       — Что? Ты против?       Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Наверное, пора сказать, что я хочу для начала выучиться.       — Нет, конечно же, нет! Просто… Понимаешь… Я хочу пойти в университет. — Уф, я сказала это!       — Понимаю. Мы можем сыграть свадьбу в любое время. До учебы, во время или после. Я буду ждать. Сейчас рано, я знаю. Мы оба пока не готовы к этому.       Еще как не готовы! Да мы встречаемся всего два месяца, тогда, как Юнги с Ена несколько лет встречались… Уф. Кстати, надо бы позвонить сестре и убедиться, всё ли у них хорошо. Я с ними толком и попрощаться не успела. Разговаривали пару раз по телефону, они улетели в Таиланд. Блин… Я хочу к ним!       — Слушай, а ты правда уйдешь с той работы? — я спрашивала это с осторожностью, боясь сказать что-нибудь не то. — Чем будешь заниматься?       — Да, я собираюсь уйти. Скорее всего, займусь бизнесом, открою что-нибудь. Деньги есть, а если и вложить их во что-то, то, думаю, можно будет заработать еще больше. Не беспокойся, я обеспечу тебя всем.       Нет.       — Для меня это не так важно, понимаешь? Я полюбила тебя не за деньги…       — Я знаю. Но у тебя должна быть хорошая жизнь, а я, как мужчина, сделаю для этого всё. Пошли-ка в дом, а то уже слишком холодно.       Чимин помог мне встать, и мы пошли в дом, держась за руки.       — Ой, погоди, я забыла сладости… — я на мгновение отпустила его руку и побежала к мешочкам с едой, которые лежали на качели. Взяв их в руки, я обернулась и увидела, что Пак взял телефон и ответил на звонок.       — Да. Ты уже всё продумал? Хорошо. Давай встретимся завтра. Да, давай. — Отключил вызов и положил телефон обратно в карман пиджака. — Намджун звонил, хотел обсудить план поимки нападавшего. — Сказал Чимин, будто знал, что я спрошу, кто звонил. — Заходи. Кстати, а на кого ты хочешь пойти учиться?       — На фармацевта. Но это пока не точно. Вдруг что-то изменится… Да и пока, думаю, не время об этом думать. Надо хорошенько заниматься, вот и всё.       Чимин кивнул. И мы зашли в дом. Время подходило к ужину. Ну, точнее, к позднему ужину. Еще не поздно поесть. Я так думаю. Нет, я надеюсь.       — В какой университет хочешь? — спросил он меня неожиданно.       — В Сеульский… Я даже не знаю, поступлю ли…       — Поступишь.       Чимин сказал это так, будто, если я плохо сдам экзамены, сделает всё для того, чтобы я поступила, даже если придется отдать кучу денег или применить силу. Я начала расспрашивать его об этом, стал бы он так поступать или нет. Он ответил, что нет… Во взгляде его было отчетливо видно, что он лукавит, но я ничего не сказала, ведь он обещал, что не будет этого делать. Я хочу сделать всё своими силами, ни на кого не полагаться, разве это не правильно?       За ужином мы сидели вчетвером, вечер казался очень уютным. Мы разговаривали о красоте города, о Корее, о моей семье. Да обо всем! И я, действительно, была этому рада. В последние несколько лет я ела одна. Ена частенько проводила будни и вечера с Юнги, отец был на работе. Только лишь Даен спасала меня от одиночества, хоть и не всегда. А сейчас… Сейчас я думаю, что если Чимин покончит с плохой работой, опасной не только для людей, но и для него самого, то мы с ним можем бывать чаще, ужинать вечерами, смотреть телевизор и наслаждаться друг другом. Это всё, чего я желаю, разве это так много?..       — Кстати, а когда мы поедем домой? — спросила я, отпив глоток воды из стакана.       Пак промолчал. А я ждала ответа на свой вопрос.       — Ты же понимаешь, что мне нужно в школу? Да и Даен там одна…       И тут я вспомнила, что о ней должен был кто-то позаботиться. С позавчера я не разговаривала с Даен и не переписывалась, может что-то да случилось?.. Ай, сегодня с ней нужно будет поговорить, надеюсь, что она еще не будет спать…       — Думаю, мы пробудем здесь еще неделю.       — Хорошо, — я улыбнулась и откусила часть пирога, который только что принесла Мин Джи. Оказывается, она умеет печь! — Как вкусно! — только и могла сказать я. — Спасибо большое за такой прекрасный ужин.       Мы вышли из-за стола и я, поблагодарив за еду, быстренько побежала в ванную, находящуюся в нашей с Паком комнате. Живот свело… Уф. Нет, только не говорите, что у меня… Твою мать, у меня Гости из Краснодара! Так рано?.. Ладно… Но у меня нет прокладок. Ах, черт. Мин Джи беременна, она явно не пользуется, но узнать не помешает.       — Чимин… — позвала я его так, чтобы услышал только он, потому что, как я недавно узнала, в коридоре нас ОЧЕНЬ хорошо слышно. Ой, как хорошо. Вот и зачем Мин Джи сказала мне об это?.. Ну, зато она посмеялась с моей реакции. А я нет. — Чимин…       На этот раз я сказала это громче. Но реакции всё равно никакой.       — Чимин! — крикнула я, казалось бы, на всю Ивановскую.       — Что? — тут же отозвался он.       Хах.       — Не мог бы ты позвать Мин Джи? Не спрашивай зачем! Просто позови…       Издав какой-то звук, похожий на «угу», Пак ушел. Я же стояла, облокотившись плечом о стену. Ох… Как же живот сводит… Не прошло и минуты, как Мин Джи уже стояла за дверью. Быстро открыв ее, я разрешила войти женщине. Чимин же остался там, подозрительно на меня глядя. Нет, ну не буду же я ему говорить, что у меня месячные начались…       — Что случилось, дорогая? — шокировано посмотрела на меня, так, будто я выполнила пять сальто назад, да еще и покрутилась два раза во время прыжка.       — Я… Эм… — Господи, ну почему так неловко то? — У вас… э… Нет прокладок?!       Хорошо, что я произнесла это шепотом. Вряд ли, конечно, Чимин будет подслушивать, но перестраховаться, всё же, стоило.       — Ох, дорогая, нет. Ты же знаешь, что мы ждем ребеночка, так что…       Я так и знала. Нет, ну, а чего еще было ждать? Всё кончено.       — Могу отправить Чимина, хочешь?       И тут я оживилась.       — Нет!       — Ну ладно, нет, так нет. Попрошу Вилхелма, — коварно улыбаясь, сказала Мин Джи. Она что, специально это делает?       — Нет…       — Тогда Чимина. — Наклонив голову набок и мило улыбаясь, промурлыкала она. Вот же… Специально, еще как специально. Не дожидаясь моего ответа, Мин Джи вышла из ванной, написала на бумажке название прокладок — хоть в этом повезло! — и попросила Пака сходить в магазин. — Вот, подай это продавцу, он всё тебе даст. Только давай побыстрее.       Ничего не говоря, Чимин ушел. А я стояла вся красная. Буквально.       — Дорогая, у тебя шорты промокли! — начала копошиться Джи. К ней присоединилась и я. Неловко-то как…       — Как?! Бог ты мой… Надеюсь, Чимин не видел этого… — простонала я.       Ну что за день такой? Вот надо было чему-то такому произойти… Позже Джи дала мне другую одежду, чтобы я переоделась, когда Чимин принесет прокладки. Надо же так опозориться.

***

      Чимин вышел из дома и осмотрелся по сторонам, следя, чтобы никто за ним не следил. Время было где-то десять вечера, поэтому большинство магазинов уже закрыто. Сложив бумажку пополам, Пак подошел к машине, открыл дверь и сел в нее. Придется ездить и искать так. Забавно. И почему они не могли в словах сказать, что им нужно? Неужели там что-то настолько криминальное? Отмахнувшись от этой мысли, Чимин вырулил на дорогу. Катался он где-то около получаса, ища открытый магазин, и вот, наконец-то, он нашел хоть какой-то, который работает до полуночи. Очень интересный факт, если бы Соре что-то понадобилось завтра, то бишь в воскресенье, то она бы это не получила ни под каким предлогом. У всей страны в воскресенье — выходной, в остальные же дни магазины работают либо до восьми, либо до десяти, либо до полуночи, что редко. Замечательная страна. Припарковавшись, Пак вышел из машины и направился в магазин. По-немецки поздоровавшись, он подал бумажку мужчине-продавцу. Тот посмотрел на него с ухмылкой, на что Пак успел обратить внимание, пока этот самый продавец не вышел из-за прилавка и не направился за тем, что начеркано на бумаге. Стуча пальцами по столу, Чимин посмотрел на наручные часы и тяжело вздохнул, понимая, что время близится к одиннадцати. Сора наверняка волнуется за него. «И где он ходит?», раздраженно подумал он.       — Ваши прокладки, — сказал мужчина, отбивая товар. У Пака же глаз задергался. Незаметно, правда, но, всё же, дергался. Он сказал прокладки?.. Или ему послышалось? Да нет, вроде… на упаковке они изображены. Поэтому Соре было так неловко? Черт, да ему самому сейчас не менее неловко, чем ей! На нем синие джинсы, белая футболка и черная кожаная куртка, да еще и мышцы были видны через нее. Чем не брутал? Вот и у продавца такая сцена вызвала смешок, не часто встретишь мужчину, который покупает прокладки, да еще и такого… кхм, мужественного. — Что-нибудь еще?       — Дайте мне этот шоколад, — не отрывая своего взгляда от продавца, Чимин, не глядя, взял две большие плитки шоколада и положил их мужчине под самый нос. У того от такого взгляда аж пот по спине потек. Как-то жарковато стало… Внезапно.       — Положить в пакет?..       — Будьте так добры, — произнес Пак, всё продолжая испепелять продавца своим проницательным взглядом.       Трясущимися руками (ой, странно, почему?) мужчина сложил весь товар в пакет и подал его Чимину, который, заплатив, уже собирался уйти из магазина, как услышал:       — Приходите еще!       — Обязательно.       Садясь в машину, Пак несколько раз выругался. Нет, что он только не покупал, но… не это! Ему даже самому жарко стало. И с чего бы он так себя чувствовал? Ничего же не произошло. Вроде. Нет, в следующий раз он пошлет кого-нибудь за место себя. Вот еще! Будет такой серьезный мужчина, как он, покупать прокладки.

***

      — Знаешь, как мне неловко сейчас находиться с ним?.. — говорила я сестре. Пока Чимин разъезжал по магазинам в поисках того, что мне нужно, я позвонила Ена и рассказала ей всё, что успело произойти за последние дни.       — Ну, а что в этом такого? — хохотала Ена. — Я бы, конечно, посмотрела на его лицо во время покупки, но воздержусь, зная его характер, будет лучше находиться подальше в этот момент!       — Ена! Ты нисколько не помогаешь, — сказала я, надеясь, что сестра хоть как-то поддержит меня.       — Хотя, Юнги тоже покупал мне прокладки, и ничего, жив еще. Первое время жаловался, конечно, но потом привык. Знал ведь, что я потом хорошенько ему отомщу, если не выполнит такую маленькую просьбу, да, Юнги?       Нет, там еще и зятек, замечательно! И он по любому всё слышал…       — И как ты ему мстила? — поинтересовалась я, болтая ногой туда-сюда.       — Оставляла без секса на несколько дней, а то и больше, — будто ничего не произошло, сказала Ена. Да еще и, наверняка, плечами пожала.       Я немного подавилась. Слюной. Ну вот, зачем я её об этом спросила?! Агрх.       — Ена, — простонал Юнги на том конце провода. Да, Ена не отличалась особой стеснительностью, всегда говорит прямо в лоб.       — Да что? Что такого-то? Как будто я не человек. Это нормально, что не так? — начала она возмущаться.       — Да всё, всё, — проворчал зятек.       Я решила их прервать и спросить о Таиланде. Как им там, нравится ли. Ена сказала, что они уже успели много где погулять, сходили в несколько храмов, походили по музеям и посетили парочку концертов.       — Вы еще не устали ходить-то? — подойдя к окну и отодвинув тюль в сторону, спросила я.       — Нет, — сказала Ена.       — ДА! — вместе с ней ответил Юнги. Я засмеялась. — Сора… Спаси меня от своей сестры! — простонал он. За что, собственно, и получил. — Эй, не дерись, женщина!       — А вы много говорите, мужчина!       Моему хохоту не было конца. Так люблю эту парочку. Слушая их обычную перепалку, я увидела свет фар, — Чимин приехал. Я тут же попрощалась с женатой парочкой, сказав, что приехал Пак, и стала ждать, пока он поднимется. Уф. Как же я волнуюсь. У меня прямо рукалицо. Чувствовала, как щеки нещадно горели, мне уже казалось, что я вот-вот начну плавиться.       Дверь открылась. Я посмотрела в её сторону, но… Вместо Чимина увидела каких-то двух мужчин в черных масках, в руках у них были пистолеты. Наверное, в этот момент я лишилась дара речи, точно не помню, но говорить я почему-то не могла, не то, что закричать, позвать на помощь. В горле будто ком встал, мне просто стало страшно. Я чувствовала, как холодный пот стекал по лбу и спине и как подгибались колени. Неужели меня опять похитят? Черт… Они пошли прямо на меня, по ним было видно, что дышат они тяжело, наверное, долго искали в какой я комнате. О Боже… Я надеюсь, что Мин Джи и Вилхелм в порядке, что они не успели до них добраться…       Чимин…       Где же ты?..