Лето, почти замечательное

      Казалось, в моей жизни наступила белая полоса, мы проводили со Стасом все время вместе, пару раз мне удавалось ночью сбегать из дома, чтобы провести с ним не только день, но и ночь. Однако, как бы я не верила в судьбу, за белой полосой идет черная. Я проснулась от суматохи в коридоре. Слышался обеспокоенный, но скрываемый улыбкой голос Милы. Я уже успела изучить ее настроение, поэтому так легко читала ее. Накинув халат и мельком глянув в зеркало, я приоткрыла дверь и обомлела от ужаса. На этом моменте и закончилась моя белая полоса. В холле стояла моя ненаглядная мать-кукушка и несносный сводный брат, по которому давно плачет психушка. Мила стояла с растерянным выражением лица, впрочем, как и я, но мое быстро сменилось на раздраженное. — Мама? Витя? — переводила я взгляд с одного на другого. На лице второго как обычно расплылась дебильная усмешка, а женщина, называвшая себя моей матерью, фальшиво улыбалась. Мила пытаясь прийти в себя, лепетала что-то типа того, чтобы все не толпились у порога, проходили на кухню завтракать. Но у меня не было желания завтракать с этими людьми, и я этого не скрывала, единственным желанием было, чтобы они развернулись и ушли, иначе в противном случае уйду я. — Не суетись, Мила, — скрестив руки на груди, начала я, — им все равно придется уйти в гостиницу, спать негде. Наконец, Мила заметила меня и осталась стоять с открытым ртом, не зная, что делать. — Мы с Ванечкой можем переночевать у бабушки, так что… — мои глаза так сильно закатились от абсурдности происходящего, что рисковали не выкатиться обратно. Милая Мила, вечная альтруистка. Естественно, ей было не по себе, кому понравится, когда в твой дом врывается бывшая жена твоего мужа, а тебе приходится уйти с маленьким ребенком. — Мила, не стоит идти на такие жертвы, — продолжила я, — гости все равно надолго не задержаться. — Сестричка, как всегда злюка, — усмехнулся Виктор, и я прожгла бы в нем дыру взглядом, если бы могла. — В любом случае, вы не можете здесь остаться, пока не придет отец, — съязвила я. Улыбка мамы достигла своего пика. — Я уже позвонила твоему отцу, мы обо всем договорились. Ну, не хочешь обнять мать? — она раскрыла руки, ожидая объятий. Моя реакция не заставила себя долго ждать, фыркнув, я зашла обратно в свою временную комнату. До вечера, как бы Мила ни просила меня, я не выходила. Но в итоге физиологические потребности взяли верх, и я вышла, чтобы справить нужду и хоть что-то перекусить. Когда я рылась в холодильнике в поиске съестного, на кухню вошла мама и улыбаясь, как всегда, смотрела на меня, видимо, ожидая реакции. Засунув в рот яблоко, и наполнив руки бутылкой с водой и бутербродами, я попыталась обойти ее, но естественно, она мне не позволила. — Наташа, почему ты так себя ведешь? Ты на что-то обижена? Я закатила глаза. — Ну, что ты, мамочка, — сквозь яблоко попыталась сказать я, — мне ведь абсолютно не на что обижаться! — Не язви! Так, разговор будет не из приятных, мамочка. Сама напросилась! Выплюнув яблоко в раковину, тем самым освободив рот, меня понесло. — А я не язвлю, мамочка! Что ты! Это ведь не ты сослала меня сюда на лето, а сама улетела отдыхать вместе с отчимом и его сыном, которого даже братом язык не повернется назвать! Это ведь не ты решила отправить меня учиться за границу, чтобы видеть лишь на зимние каникулы и лето, а хотя и тут ты выиграла, на лето можно и к отцу! А на Новый год так и быть потерпишь?! — я переходила на крик. Взволнованная Мила естественно прибежала, но побоявшись, осталась стоять в дверном проеме, слушая, закрыв рот рукой от ужаса. — Это ведь не ты, мамочка, приехала сюда, только потому что тебе что-то от меня надо, я ведь права?! Голос нещадно подводил меня. Поэтому пришлось закончить, хотя слова все еще рвались наружу. Мама стояла опустив глаза, видимо в чем-то я не ошиблась и ей было стыдно, а может и во всем. — Я хочу, чтобы ты уехала, — уже тихо сказала я, и забыв про еду, которую я положила, когда кричала, направилась к выходу. — Наташенька… — начала Мила, но я не дала ей продолжить. — Прости за это, Мила! Я понимала, насколько неприятна вся эта ситуация Миле, хотя она не заслужила из всего этого ни капли. Забежав в комнату, я быстро скидала в сумку вещи, попавшие под руку, и выбежала из квартиры. День выдался под мое настроение — очень дождливый, и к тому времени как я выбежала на улицу было довольно пасмурно. Я набрала номер Стаса, но он ответил лишь с третьего раза. — Привет, — я старалась говорить спокойным голосом, — мы можем встретиться сегодня? — Привет, извини, я сегодня в городе, но мы можем увидеться завтра, ты не расстроилась? — слышался знакомый голос из трубки. — Хорошо, увидимся завтра, пока, — я резко сбросила вызов, чтобы не было лишних вопросов. Слезы полились из глаз, как бы я ни старалась сдерживаться все это время. Я шла неизвестно куда, а из-за луж, появившихся за день, мои ноги промокли. И вскоре снова пошел дождь. Мой телефон разрывался от звонков, которые были от Милы, хотя было бы правильнее, если бы они исходили от матери. Я устала скидывать, и поэтому просто отключила телефон. На улице совсем не было людей, лишь изредка проезжали машины. Я уже хотела возвращаться домой, потому что между перспективой заболеть и перспективой терпеть неприятных людей, воспаление легких меня волновало больше. Я уже развернулась в обратную сторону, когда возле меня остановился мокрый от ливня мотоцикл, с которого слез не менее мокрый парень. — Наташа? — пытался разглядеть он меня. — Что ты тут делаешь? — Макс? Макс! — облегченно выдохнула я. — Макс, забери меня отсюда. Я припала к мокрой груди парня и зашлась в рыданиях. Он успокаивающе обнял меня на несколько секунд, но почувствовав мою дрожь, засуетился. — Пойдем, я отвезу тебя домой, ты совсем замерзла. — Нет! — вырвалась я из его цепких рук. — Только не домой! Там, там…я не хочу. — Хорошо, расскажешь потом, поедем ко мне, а то ты заболеешь! — он действовал очень быстро и уверенно. Уже через пятнадцать минут, я сидела в комнате Макса, укутанная пледом. Мои волосы завились кудряшками от влаги, а промокшая одежда висела на стуле. — Держи, — я обернулась к двери, в которую вошел Макс с большой кружкой, из которой шел пар. — Спасибо, — руки приятно обожгло, и я прикрыла глаза, ощущая спокойствие впервые за день. Тем временем Максим достал футболку из шкафа и положил передо мной. — Ложись спать, только допей обязательно, — указал он на кружку, — я переночую на диване, если что-то нужно, то не стесняйся. Я улыбнулась, оповещая, что все поняла. Взволнованные глаза парня и его забота меня тронули. — Спокойной ночи, — сказал он и вышел за дверь. — Спокойной ночи, — ответила я уже в пустоту. Натянув футболку Макса, я глубоко вдохнула запах. Смесь стирального порошка, одеколона и чего-то еще. Так пахнут мужчины. Я забралась под одеяло и забылась сном, ощущая, что все будет хорошо. Но, к сожалению, с этой ночи, проблем стало еще больше…