Дочь Зодиака

      В квартире Люси было темно и тоскливо. Сама девушка сидела на кровати, уткнувшись лицом в ладони и думала о том, что же с ней произошло. Она не помнила, не помнила ничего, что произошло с ней после победы над Громовержцами и битвы за Магнолию. Не помнила Венди, Гилдартса, Шарли, Лисанну, того, что проспала на острове Тенрю вместе с остальными семь лет. Обо всём этом рассказали ей согильдийцы после того, как неделю назад Люси пришла в себя. Увы, ничего из этого не всплывало в памяти молодой волшебницы, от этого становилось тоскливо и гадко. Всю эту неделю у девушки, не переставая ни на секунду, болела голова. Её словно сжали в тисках, разогретых до тысячи градусов. То и дело в голове мелькали непонятные образы, как во сне, который продлился больше трёх месяцев.       В окно постучали. Люси никак не отреагировала на внешний раздражитель, лишь сильнее сжала веки и прикусила нижнюю губу. Голова раскалывалась и никакие лекарства не могли помочь. Стук повторился, но Люси так и продолжала сидеть на розовом покрывале, сдерживаясь, чтобы не закричать. Никого не хотелось видеть, именно поэтому она попросила Полюшку, чтобы та отпустила её из лазарета, ведь за ней, Люси, следили Духи. Уж они бы почувствовали, если бы их хозяйке вдруг стало плохо. Хотя, сейчас ей и так было не очень хорошо. В окно забарабанили и головная боль полоснула по нервам с новой силой. Устав это терпеть, Люси всё же поднялась с кровати и проковыляла к окну. За стеклом она увидела Нацу, обеспокоенно глядевшего на подругу, свисая вниз головой. Вымученно улыбнувшись, Хартфилия пропустила товарища.       Ловко проникнув в жилище девушки, тот первым делом решил спросить о самочувствии Люси. Нацу редко можно было увидеть настолько серьёзным, поэтому заклинательнице даже стало смешно, но в то же время она чувствовала себя виноватой, ведь все причины подобного настроя лучшего друга крылись в ней самой.       — Всё хорошо, правда, — ответила она на вопрос ученика Игнила «Ты как, Люси?» — скоро я поправлюсь, тогда-то, может, ко мне и вернётся память.       Надо сказать, что Нацу не поверил Люси. Нисколько. Он прекрасно видел, насколько она побледнела, исхудала. В глазах не было той прежней радостной золотой искры, теперь они казались безжизненными и тусклыми, на нижних веках залегли тёмные тени. Но, впрочем, паренёк не стал оспаривать слова ключницы, ей и так было сейчас несладко.       — Ну ладно, — широко улыбнулся он. — Я, наверное, пойду к себе, а то ты, как я понял, хотела отдохнуть…       — Да нет, что ты, — вяло возразила Люси, — давай я чаю тебе налью?       — Нет, не надо! — замахал руками Нацу. — Ты это, отдыхай, а меня Лисанна ждёт…       — Вы встречаетесь? — изумилась Люси.       — Ага, — кивнул Нацу. — Пока ты валялась в отключке, много чего произошло. Ну, про Фуллбастера и Джувию ты и без меня знаешь…       Люси кивнула, вспоминая, как вышеуказанная парочка заходила к ней в гости на днях, тоже узнать о здоровье. Локсар тогда принесла ей какое-то обезболивающее из целебной воды какого-то озера на самом краю Магнолии. Оно и правда действовало, Люси пробовала, но отложила его на крайний случай, продолжая ложками глотать бесполезные таблетки. Было удивительно, что Джувия перестала называть заклинательницу соперницей, но Люси была даже рада такому повороту, ведь теперь между девушками начала завязываться дружба.       — Ладно, я пойду, а ты ложись, поспи. Мне на заданиях больные заклинательницы духов не нужны, — попытался отшутиться Нацу и, помахав только открывшей рот для того, чтобы что-то сказать парню, Люси, выскочил в окно.

***

      В гильдии было тихо. Очень тихо. Чудовищно тихо. Кана не пила вино, никто ни с кем не дрался, не ругался. Этому была причина — все были не то, что подавлены, но расстроены состоянием Люси.       — Что же, этот исход был очевиден, — пожала плечами Мираджейн. Эрза, сидевшая рядом, согласно кивнула и вздохнула.       — Это ведь из-за меня всё это произошло… — тихие слова резанули не хуже остро наточенного кинжала — всех в гильдии утомило то, что Эрза, сидя без дел, начинала причитать о том, насколько она плохая подруга.       — Мы все в этом виноваты, — возразила Леви, подключившись к диалогу подруг. — Ведь мы сразу не поняли, что тот кулон Люси надевать категорически нельзя. А Локи ведь пытался донести это до нас…       — К слову, ребят, всё равно всё наладится, — сказал Нацу, появившийся в гильдии.       Все выжидающе уставились на волшебника. Гильдия представляла собой один большой вопрос: «Как чувствует себя Люси?», и Нацу не повременил с ответом на него:       — Она неважно себя чувствует.       Обречённые вздохи пронеслись по зданию гильдии. Ничего не изменилось. Состояние волшебницы не улучшилось. Она ничего не вспомнила. Это было ясно, как божий день. Это совершенно не облегчало мысли ребят.       — Быть может, Первая скажет нам, что делать? — предположила Кана, достав колоду гадальных карт.       — Я не видел её с самого нашего ухода на поиски Зеркала, — хмыкнул Лаксус.       — И иксидов тоже нет, — задумчиво сказал Грей. — Ни Хэппи, ни Пантерлили, ни Шарли… Мастер, вы не знаете, где они?       — Не имею и малейшего понятия, — покачал головой сидевший на перилах Макаров.       — Чёрт, и куда же они делись?       Увы, никто не мог дать ответа на этот вопрос. И это настораживало ещё больше.

***

      По тёмным коридорам мрачного замка шёл человек. Одежда его была чёрной, как и волосы, завязанные на затылке в хвост, как и жуткие бездонные глаза. Лицо его было красивым, да и вообще, его можно было бы назвать эталоном мужской красоты, если бы не неестественно бледная кожа и равнодушие, отражающееся и в глазах, и в выражении лица. Это отталкивало.       Он шёл, а за ним из темноты неотрывно следили внимательные зелёные глаза кого-то, неотрывно следовавшего за незнакомцем.       — Ага, теперь-то всё ясно, — пронёсся никем не слышимый шёпот и владелец зелёных глаз бесследно исчез.