Cloud nine

Сынхен в очередной раз изучает проекты реконструкции клуба, когда диван прогибается под весом еще одного тела. Джиен медленно, по-кошачьи, двигается в его сторону, хитро улыбаясь. - Сын-хен-а, - тянет парень. - Я тебя съем. Чхве скользит взглядом по выгнутой спине, пухлым губам и вздыхает. Короткий поцелуй в лоб, у самой кромки ярко-рыжих, выкрашенных только накануне, волос. - Прости, солнце. Я спешу. С разочарованным вздохом Квон плюхается на живот. - Но хоть на чтение-то ты придешь? - Конечно, - заверяет Сынхен уже от двери. - Я же обещал. - В семь, - напоминает Джиен, проводя кончиками пальцев по пушистому ворсу ковра. Дверь в прихожей закрывается с мягким щелчком. Квон переворачивается на спину, сладко потягивается и поднимается на ноги. Уже почти час дня, а ему еще нужно приготовиться. *** Сидя на предпоследнем ряду небольшого актового зала, Сынхен не столько слушает уже не просто знакомые, а родные слова, сколько просто следит за их автором. Ловит малейшие изменения в мимике, тембре голоса, перехватывает мимолетные взгляды. Они вместе уже больше года, за это время Сынхен в полной мере оценил все, о чем предупреждал его Джиен. Квон мог на неделю запереться у себя в квартире, внося последние поправки в роман. Не есть и не спать несколько дней. Потом он приползал к Сынхену осунувшийся и едва живой, отсыпался, отъедался и становился самим собой. Или, взяв с собой только ноутбук и плеер, срывался в дорогу. В поисках вдохновения или подходящего сюжета колесил по всей стране, медитируя на перестук колес. Возвращался помятый и пропахший дорогой, но довольный донельзя. Главное – всегда возвращался. Джиен мог быть до щемящего нежным и трогательным, или поразительно развратным, сидеть дома неделями, или каждую ночь проводить в клубе, заводя толпу похлеще специально обученных этому людей. Но он всегда был Сынхенов, от подушечек пальцев, которыми гладил его по шее во время поцелуя, до кончиков ресниц хитрых карих глаз. Всегда только его. И как напоминание – надпись «тебе, любимый читатель» на первой странице нового романа и на переизданиях старых. Голос Квона стихает, произнеся последние слова недавно опубликованной повести. Но тишина тут же тонет в аплодисментах. Со всех сторон градом сыпятся вопросы, но Сынхен выделяет только один. - Квон-ши, как Вы относитесь к тому, что «Седьмое небо» обвиняют в излишней романтичности и отрыве от реальности? - Это же художественное произведение, - мягко улыбается Джиен. Находит взглядом Сынхена и прикрывает глаза. – Да и разве я не такой же человек, как все? Мне тоже хочется помечтать об идеальной истории любви. Чхве улыбается и идет к выходу из зала. Помечтать, да. А как же приписка «основано на реальных событиях», надежно спрятанная в наслоении отдельных слов и фраз на обложке?