Грозный Лос

Ужасен Лос и его заклятье! Я чувствую трепет и сердца сжатье». Изрёк — и ударил я, в гневе, в тревоге, Того, кто лежал поперёк дороги. Из пламени солнца, что ввысь поднялось, Могущества полон, явился мне Лос. Он внешнему глазу — солнцем утренним Казался, но Лоса увидел я — внутренним. (перевод Потаповой В.А.)

Четыре процента. Вот куда попала его жизнь после случившегося три года назад. В статистические четыре процента мужчин, переживших насилие. Ему грех жаловаться, у женщин на ту же возрастную группу шкала находилась на шестидесяти шести процентах, большая половина которых знала насильника годами. Морт своего видел до того пару раз, а после отказался присутствовать на слушании. Он не хотел запоминать его имя, но люди вокруг не дали ему такой роскоши. Они вообще не дали ему ничего забыть, а журналисты до сих пор пытались взять у него интервью. УЭфСи, на которых он работал и от чьего имени выступал, попытались выкупить права на все публикации от его имени, но Морт послал к черту и тех, и других. С него хватит. К сожалению, послать психиатра, которого ему назначил суд, не удалось. В приемной висели умиротворяющие пейзажи, однако он все равно чувствовал себя как в комнате ожидания у стоматолога, не хватало только звука сверла и слабых стонов на фоне. Когда пришло его время, Морт зашел в кабинет и присел напротив пожилой женщины. В морщинистых руках доктор Штейн крутила ручку. - Здравствуйте, Мортимер. - Доктор, - он кивнул, усаживаясь поудобнее - кресло было слишком мягкое, и из-за больной ноги ему приходилось садиться на самый край. - Как прошла ваша неделя? - Нормально. Как всегда. - Вы все еще занимаетесь тем, чем занимались? - В смысле, бесполезным ремонтом в абсолютно новом доме? - Вы находите в наведении порядка покой, оно уже не бесполезно. Вам нравится видеть, как вещи меняются и становятся лучше? Или вас успокаивает сам процесс? Чем вы, кстати, заняты сейчас? Морт погладил себя по колену, уставившись мимо доктора Штейн на ее бежевые занавески. - Крашу забор. - В какой цвет? - Белый. - А каким он был до этого? - Белым. Доктор Штейн поправила очки и чуть наклонилась вперед. - Мортимер, сколько раз вы покрасили уже этот забор? - Шесть. Что-то отметив в блокноте, она откинулась на спинку кресла. Бегло облизнула разделенные вертикальными морщинами губы. - Как ваши отношения с женой? - В норме. - Вы спите в разных комнатах? - Да, доктор, я все еще сплю в подвале, - нетерпеливо бросил он, уставившись на нее с неприязнью. - Вас расстроил мой вопрос. Почему? Вам не нравится спать одному? Или кто-то вам мешает? - Вы так спрашиваете, будто только и ждете, когда я вернусь в койку к Триш и, наконец, выполню супружеский долг. Уже, небось, проценты набежали за три года. - Я не жду от вас ничего подобного. Если вам комфортнее спать в подвале, это место ничем не лучше и не хуже остальных. Ваша жена намекала на секс? - Нет, - Морт покачал головой. - Нет, она бы никогда. Она понимает, почему, и даже детей вниз не пускает. Я как чертово чудовище, которое прячут ото всех. - Вы сами себя спрятали, Мортимер. Вы сменили фамилию, переехали, соседи вас не знают. Чего вы боитесь? Поверьте, не все знакомы с миром боев без правил, и уж тем более вряд ли вас узнают, учитывая, как вы изменились. Вы боитесь, что кто-нибудь поймет, кто вы и что пережили? Морт не ответил, только рука на колене сжалась в кулак. - Или уже кто-то узнал? Он уставился в пол. - Господи, вас кто-то узнал! Все в порядке? Кто это? - Никто. - Мортимер, - предупреждающе произнесла Штейн. - Мы с вами уже говорили об этом. Это очень стрессовая ситуация, и я здесь именно для того, чтобы помочь вам ее преодолеть. - Нечего преодолевать. - Мортимер, вам угрожали? - Что? - он удивленно моргнул. - Этот человек, который вас узнал, угрожал вам? Что расскажет другим или передаст информацию о вас в газеты? После того, что с вами произошло, вы можете неправильно расценить приоритеты и возможности, которыми располагаете. Некоторые ведут себя излишне агрессивно и могут воспринимать людей как угрозу. Другие считают, что им не к кому обратиться за помощью и остается только смириться. Оба варианта неправильны и не соответствуют действительности. Мортимер, вы не один. Что бы вам ни сказали, вам не нужно их слушать. - Я не... - Морт даже не нашелся, что сразу ответить. - В смысле, все не так, как вы подумали. Это Алан МакКарти, он тоже выступал на ринге, только в другой весовой категории. Оказалось, что он живет напротив. Сначала я тоже подумал, что он сольет мой новый адрес в газету, чтобы подзаработать, но что я мог бы с этим сделать? Пришлось бы снова съезжать. Может, куда-нибудь в Канаду, но обошлось. - Вы поговорили? - Он помахал мне. - А вы? - А я ушел в дом, - даже при воспоминании об этом Морт покраснел от стыда за свой позорный побег. - Я ждал неделю, но никто так и не пришел, ни журналисты, ни телевизионщики. Похоже, ему наплевать. - Разве это не здорово? - Здорово, что меня не поставили перед выбором - убить его темной ночью или снова переехать? Вообще прекрасно. Штейн слабо улыбнулась на его ворчание. - Здорово, что рядом с вами живет человек, с которым вы могли бы иногда перекинуться словом, не боясь, что он узнает. Он уже знает. Самое страшное уже произошло. И он повел себя дружелюбно. Вы могли бы попробовать выйти из своей зоны комфорта и поговорить с ним. По-соседски. Морт открыл было рот, но Штейн его прервала: - Я не говорю подружиться или приглашать его в гости. Вы могли бы начать хотя бы с ответного “привет”, когда в следующий раз он помашет вам рукой. Вы можете сделать это, Мортимер? - Могу, - нехотя согласился он. - И, если он окажется ублюдком, пообещайте, что скажете мне. Меньше всего я хочу, чтобы такой сильный человек, как вы, стали, как я называю это, хронической жертвой. Вы обещаете мне? Морт пожал плечами. Штейн беспокоилась зря. Он не собирался становиться терпилой. В прошлый раз, когда брат Триш был у них в гостях и сказал, что “твой муженек, наверное, заднеприводный, вот этот мудила на него и полез”, Морт выбил ему два зуба, вывихнул запястье и выкинул со второго этажа в бассейн. - Обещаю. Захоти, конечно, Морт надрать задницу Алану МакКарти, непременно возникли бы сложности. Во-первых, Алан весил около ста тридцати килограммов. Во-вторых, он был ростом за два метра - настоящий громила. В-третьих, похоже, что МакКарти бросил ринг давным-давно. На его интернет-страничке - да, да, Морт его пробил - указывалось, что тот ушел из УЭфСи за год до произошедшего с Мортом, и больше его не видели. Он не приходил комментатором, не участвовал в шоу, не делал заметки или прогнозы на чужие бои: Алан МакКарти по прозвищу “Душитель” просто исчез, и, чем бы он ни занимался сейчас, там требовался довольно приличный дресс-код. Морт не следил. Просто так совпадало, что он проходил возле окна или как раз выбрасывал мусор, когда МакКарти садился в свою черную тойоту седан и уезжал в сторону центра города. Морт сбегал раньше, чем его могли заметить, ну, или ему так казалось, потому что пару раз он видел, как МакКарти несколько секунд задумчиво смотрел на его дом, прежде чем скрыться за дверью. Неделя истекала, а он так и не поздоровался с ним, меняя свое решение в последний момент. Завтра. Он сделает это завтра. Он лежал ночью и думал о том, как мимолетно скажет “привет”, будто ему ничего не стоит завести новых знакомых, будто он не прятался ото всех последние три года. Наступало завтра, и он снова сбегал. Морт рассказал об этом Триш, и она лишь ответила, что “всему свое время”, и, если он не готов делать этот шаг сейчас, МакКарти может катиться со своими приветами на все четыре стороны. Как и доктор Штейн. У них и так все хорошо. Морт не знал, можно ли любить собственную жену больше, чем он любил Триш, но всеми силами старался показывать, как он благодарен ей за все. Последние три года вышли для них тяжелыми, и он только догадывался, насколько было нелегко самой Триш. С ним-то все понятно, его уже никогда не склеить обратно. Он как лист бумаги, который смяли, а теперь пытаются распрямить, да все никак не получается. И с этим ему теперь жить. Но ей было не обязательно. Морт предлагал разъехаться или даже развестись, ведь совершенно непонятно, когда ему полегчает и полегчает ли вообще. Он предлагал оставить ей дом и большую часть состояния, чтобы близняшки ни в чем не нуждались. Триш отказалась. Тот еще боец по жизни, она сказала, что если уж они пережили бедность, выбрались из страшного гетто, где провели детство, прошли огонь и воду, то какой-то мудила не разрушит их семью. Они разведутся только если разлюбят друг друга, а пока они обречены быть вместе. “Ты от меня так легко не отделаешься, Хилл, даже не надейся”. Взамен он поставил ее благо и благо девочек выше своего. Они - смысл его жизни, и их у него никто не отберет. В пятницу он начал утро с того, что, проводив свое семейство на работу и в школу, занялся разгребать мансарду и коробки, которые они не разобрали еще с приезда. Половину пришлось выкинуть, так как крыша, оказывается, немного протекла и намочила старые игрушки близняшек. Морт вынес все к мусорным бакам и дальше не понял, что произошло. Черная тойота стояла на гравийной дорожке, и, прежде чем Морт успел себя остановить, он пересек дорогу, разделяющую их участки, и позвонил в дверь. Только услышав, как в доме громко прозвенел звонок, Морт с ужасом осознал, какую глупость натворил. Но уже было поздно, ладони вспотели, тело будто сковало противным холодом, и Морт нервно сглотнул. Может, Алан не услышал? Купается в ванной или вышел куда-нибудь? В конце концов, еще не поздно быстрым шагом вернуться домой, но мысль, что МакКарти откроет дверь и увидит его убегающую спину, пригвоздила его к месту. Он не трус. Он может общаться с людьми, даже если они выглядят как гигантская машина убийств из мускулов и костей. Морт прикрыл глаза рукой, стараясь выровнять дыхание. Господи, как он жалок и как ему надоело ненавидеть и стыдиться себя. Дверь открылась, и все его мысли словно сдуло ветром. Алан стоял в проеме по пояс голый, нависая над ним всей своей мощью - мышцы груди как раз оказались на уровне глаз, будто сделанные из полированного камня. Безволосая грудь, татуировки на обоих плечах, огромные руки, больше похожие на стволы деревьев, с оплетающими жилами и вздутыми венами. Морт в ужасе открыл рот, но не смог произнести ни слова. Увидев его замешательство, Алан вдруг произнес: - Подожди, я сейчас. Морт захлопнул рот, не понимая, стоит ли себя корить за идиотский поступок, или еще рано? МакКарти, по крайней мере, его появление на пороге ничуть не смутило. Он простоял так недолго, вскоре Алан вернулся, ошарашив его внешним видом. МакКарти переоделся: теперь он стоял в футболке, тканевых брюках и мягком, вязаном кардигане, который превратил его в громадную бабулю. Даже пуговицы на кардигане были круглыми и деревянными. Очки на носу Алана добили окончательно - у них от дужки шла тонкая цепочка, свисающая на необъятную воловью шею. - Проходи, - он открыл дверь шире и сделал шаг в сторону. Морт нервно облизнулся, обернувшись назад на пустынную улицу. Алан же терпеливо ждал его решения. - Тебе ведь не звонила Штейн? - внезапно заподозрил Морт. - Кто? - голос у Алана был низкий, хриплый, как от пересохшего горла. Видимо, Морт отвлек его от упражнений, он еще не успел остыть, и от него ощутимо веяло жаром. - Неважно. Морт сам не понял, как зашел, и неловко замер. Почти сразу Алан отошел на два шага назад, чтобы не стоять к нему вплотную, и от этого Морт почувствовал странное облегчение. - Я… Он попытался придумать причину, из-за которой позвонил в дверь, но без упоминания психиатра ему вряд ли удастся внятно объяснить хоть что-то. И тогда МакКарти подумает, что его сосед псих. А может, думает уже сейчас. - Чаю? - внезапно спросил Алан, которому, казалось, было все равно, почему Морт к нему зашел. Будто это их общая традиция. Так заведено - принимать гостей и ничему не удивляться. - Да, спасибо. Зачем он согласился, Морт и сам не понял, послушно устроившись в кресле рядом с кофейным столиком. Алан, принеся заварник и две чайные пары, сел напротив на диване. Чай пах хорошо - не приторно, можно было пить без сахара, а маленькие чаинки дрейфовали на дне. - Симпатичная кофта, - невпопад произнес Морт, дуя на горячий чай. - В университете кондиционеры и прохладно, приходится одеваться. - Ты учишься? Алан угукнул, диван был ниже кресла, из-за чего его длинные ноги смешно выпирали под острым углом. - На кого, если не секрет? - На детского психолога. Морт чуть не подавился чаем и выпучил глаза. Более неподходящей профессии для бойца ММА еще нужно было поискать. Хотя Скала вон получил же степень бакалавра в криминологии после реслинга, чем МакКарти хуже? Если бы у Морта было больше мозгов, он мог тоже найти себе другую профессию, а не прятаться за четырьмя стенами, боясь сходить даже в супермаркет. - Уоу, это… круто. - По специальности реабилитация после сексуального насилия. На этом их небольшой диалог кончился, и Алан в ожидании замолчал, не торопя события и давая Морту время переварить услышанное. Теперь все стало ясно. Незакрытая входная дверь, чтобы он не чувствовал себя, как в западне. Кресло. Чай. Никаких лишних вопросов. МакКарти, конечно, слышал о случившемся - наверное, только глухой пропустил новость о том, что одного из лучших бойцов в среднем весе изнасиловали прямо во время ежегодных сборов в Атлантик-Сити. - Ты знал, что мальчики подвергаются насилию ровно так же часто, сколько девочки? - произнес МакКарти будто они продолжали обсуждать погоду. - Я подрабатываю на горячей линии, и, оказывается парни просто не обращаются никуда, думая, что их сразу запишут в гомосексуалы, или, если изнасилование было совершено женщиной, то власти и вовсе не признают это за акт надругательства. Знаешь, что я им говорю? Морт не ответил, глядя в чашку с чаем. - Что они не ответственны за других людей и их мнения. Что главное - это знать, кто ты и чего хочешь. И чего не хочешь. Люди могут причинить боль, но твои желания все еще твои. А за свои они ответят перед судом. Храбрость начинается тогда, когда ты просто рассказываешь кому-либо, что произошло. - А мне не нужно рассказывать, все и так знают. - Это не значит, что тебя не выслушают. Морт нервно сглотнул. У МакКарти всегда было такое лицо, чуть скорбное из-за нависающих век над большими голубыми глазами, прямой нос и губы, будто врезанные в кожу, нижняя чуть полнее, чем верхняя. Широкие прямые брови, на левой остался след от пирсинга. Волосы короткие, раньше он носил их длиннее, выбривая виски и затылок в полубокс, а остальное выкрашивая в кроваво-алый. Алан состриг яркие пряди, снял серьги - множественные проколы в ушах раньше достигали хряща, а сейчас оставили за собой пунктирную линию на ушной раковине. На правой мочке остался шрам от зашитого тоннеля. Алану никогда не стать обычным, не слиться с толпой из-за своих габаритов и татуировок, выглядывающих из-под ворота. Но, может, в этом и смысл. Нести свои шрамы, потому что они теперь часть тебя. - Почему ты выбрал такую специальность? Алан никогда не улыбался, скорее растягивал губы в ироничной усмешке. - Если придешь завтра, расскажу. Морт фыркнул, отставив чашку на столик, и поднялся с кресла. - Посмотрим. Алан остался сидеть на диване, не провожая его, и, прежде чем Морт ушел, тот на секунду отразился в стеклянном квадрате двери. Его взгляд с расчетливым прищуром будто лег ему на спину тяжелой, горячей ладонью, и Морт почувствовал, как прошлась волна мурашек, подняв волосы на затылке. Может, он действительно совершил ошибку, и от “Душителя” стоило держаться подальше? На следующий день Морт завез близняшек на день рождения к Ротенбергам, и Триш осталась с ними. Все знали, что он избегает шумных вечеринок и даже в школу никогда не заходит, а ждет на парковке в машине. Несколько раз учительница близняшек, мисс Эвет, пыталась с ним поговорить, но лишь добилась односложных “угу”, “ага” и “я понял”, что, конечно, мало смахивало на конструктивный диалог с родителем, потому теперь на все праздники и собрания ходила исключительно Триш. Морт привык, что по выходным в доме шумно, и, оказавшись в полдень субботы в полном одиночестве, столкнулся с тем, что ему нечего делать. С детьми в доме всегда находились дела, потому он убрался на кухне, в комнатах близняшек и проверил клумбы у входной двери, не засохла ли земля. Если он при этом еще и пару раз глянул на соседний дом, то это вышло чисто случайно. Тойота стояла на месте. Морт мог сколько угодно изображать занятость, но, когда все поверхности в доме снова заблестели, он, собравшись с духом, повторил вчерашний подвиг. На этот раз Алан открыл дверь одетым, очки висели на груди. - Как по часам, - он впустил его в дом, и ощутимо пахнуло свежей выпечкой. На кофейном столике в гостиной были выложены два подноса круглых печений с шоколадной крошкой. Смятый фартук валялся на спинке кресла, на котором вчера сидел Морт. Не мог же МакКарти… или мог? - Это ты приготовил?! Алан деловито взял одно печенье с подноса и протянул Морту. - Я. Попробуй, не много ли корицы. Морт на полном автопилоте откусил кусочек, и тесто мягко раскрошилось на зубах, явив сладкий, приятный вкус. Он и сам готовил близняшкам, но это скорее была затяжная игра - научи партизанов есть здоровую пищу. Морт всегда был поклонником овощей и диеты, с его тренировками другого и быть не могло, но детей так просто было не обмануть. Для них приходилось делать тарталетки с морковным пюре или капустной смесью, все должно было быть ярким и маленьким по размеру, по-девичьи милым, чтобы Лея и Элла не выкинули свою коробку с обедом в ближайшую урну. - Обафдеть, - еле смог произнести он, придерживая под крошащимся печеньем раскрытую ладонь. - Вот и отлично, доедай, я пока соберу вещи, и поедем. - Куфда?! Морт просто не успевал за МакКарти и полетом его мысли. - А я тебе вчера не сказал? - увидев, как Морт покачал головой, тот пожал плечами. - Ну, значит, увидишь. Прежде чем выйти из дома с двумя коробками печенья, Алан критично осмотрел его с ног до головы и довольно хмыкнул. Морт, одетый в простые белые брюки и белую футболку поло, не совсем понял, по каким критериям только что прошел. Достаточно прилично? Не будет выбиваться из толпы? И только сев в машину с Аланом на переднее пассажирское сиденье, Морт вспомнил самое главное. - Я… как бы это сказать. Плохо переношу большое количество народа и общение с незнакомыми людьми. Алан пристегнулся и завел двигатель. - Я понял. - И куда мы едем? - Помнишь, я тебе сказал, что расскажу, почему выбрал свою специальность? - Да. - Так вот, лучше я покажу. Морт пытался выспросить, куда они едут и чего ждать, но Алан лишь загадочно сверкал глазами. Единственное, что Морт понял - от него не требовалось никакого участия в разговорах, и он мог уйти в любой момент. Это немного успокаивало, но от волнения все равно не сиделось спокойно. Он осматривал машину Алана, с удивлением замечая детали: блистеры с обезболивающими под стеклом, пластыри и бинты; игрушки и детское кресло на заднем сидении, хотя Морт не видел ничего детского в его доме и уж тем более, что какие-то дети бывали у него в гостях. Может, это племянник или племянница, или родной ребенок от бывшей жены или подружки? Он гадал ровно до остановки возле церкви с надписью “Детский центр Двери Нарнии”. - Церковь? - Наша организация не имеет ничего общего с религией, не волнуйся. Просто здание разваливалось, и власти передали его нам бесплатно. - Что это за место? Они вышли из машины, и Морт взял коробки с печеньями, а Алан - большие сумки с детской одеждой из багажника. - Раньше это было сообщество при церкви для малоимущих, но затем во главе стала Донна и разорвала с ними все связи. Католики просто сосали деньги из спонсируемых средств, давно плюнув на эту церковь. Крыша разваливалась, полы с дырами, здание вот-вот должно было рухнуть, но Донна взяла все в свои руки. Она нашла спонсоров, поменяла название, отремонтировала, и теперь сюда может обратиться любой ребенок, попавший в беду. Они зашли внутрь, и Морт задрал голову к витражным окнам. Просторный зал, где раньше располагались прихожане, теперь был уставлен столами, настольным футболом, бильярдом, по бокам примостилась мини-столовая. В просторном зале сновали работники в белых футболках с изображением зеленого дерева и буквами ДЦДН. - В основном к нам приходят дети от десяти до восемнадцати из неблагополучных семей. На первом этаже они могут делать уроки, общаться, поесть горячее. На втором - компьютерный класс. На цокольном - зона отдыха. У нас есть еще задний двор, где можно поиграть в баскетбол или в мяч. Работают тут бывшие воспитанники и волонтеры с улицы, без зарплаты, на добровольных началах. Два года назад Донна нашла меня через горячую линию помощи подросткам и пригласила стать психологом на полставки, я согласился. - Выглядит здорово. Дети играли друг с другом, строили поделки из деревянных палочек из-под мороженого, занимались, обложившись горой учебников, или сидели групкой, уплетая горячий суп. Прямо-таки идиллия. Волонтеры встретили Алана громкими приветствиями, а дети - восторженным визгом. Печенье у Морта забрали, не собираясь, как он понял, просто так раздавать всем подряд. Детям придется тратить баллы, которые они заработали, помогая центру, чтобы поесть сладкого. То же самое касалось газировки. Одежду унесли вниз, и Алан потянул Морта к заднему двору. Вот там он удивленно открыл рот. Среди обычных детей, пусть даже одетых кое-как, катались и веселились, участвуя в игре, несколько инвалидов на коляске. Задорно крутя колесами, они, казалось, забыли, что не могут ходить, и весело развлекались с остальными. Морт приблизился к забору, который отделял корт от остальной площадки, и зачарованно уставился на их игру. В детстве он обожал спорт. Тренировки были его единственной отдушиной с вечно пьющей матерью и ее постоянно меняющимися хахалями. У Триш было не лучше - порой ей негде было ночевать, и они вместе забирались в его домик на дереве с палаткой за двенадцать девяносто и шоколадными батончиками вместо обеда. Ему повезло, что школьный тренер предложил ему ходить во взрослый спортзал, и вместо того, чтобы драться в школе, попробовать себя в настоящей драке. Так он выбрался из своего ада. Алан встал рядом. - У меня был брат, Дерек. Когда я был совсем мелкий, он покончил с жизнью, прыгнув с крыши школы. Оказалось, наш отчим насиловал его каждый день, пока я был на занятиях, и скоро должна была прийти моя очередь. Никто ему не верил. Перед тем, как спрыгнуть, Дерек оставил записку, полицейские прочли ее, и меня забрали в приют. Там я и вырос, и, раз уж вымахал здоровым как черт, меня позвали в бокс и ММА. Я выбрал второе, потому что душить захватом казалось веселее, чем постоянно прыгать в стойке. - Но ты ушел, - повернулся к нему Морт. - Я просто понял, что это больше не помогает. Раньше - да, веселые пьянки, вечеринки, деньги и успех, все это было здорово, но от прошлого не сбежишь, ты и сам знаешь. Я помогаю тем, в кого никто не верит и кому некуда пойти. Дети перед тобой живут в неблагополучных семьях, их бьют, они недоедают, иногда им даже нечего носить. Ты бы мог сказать им, что у них не получится? Что это их сломает? Что из-за их подонков родителей им никогда не найти нормальную работу и не завести семью и детей? Что у них нет будущего? - Что? - Морт удивленно моргнул. - Конечно, нет. У них еще все впереди! И если им кто-то такое скажет, они не должны верить в эту чушь. - Тогда почему ты веришь? - серьезно спросил Алан, положив руку ему на плечо. Ладонь была тяжелая, как плита, прижавшая его к земле, и ужасно горячая. Морт сглотнул и отвел взгляд в сторону играющих на площадке. - Тут другое. - Среди них есть, кто прошел через то же, что и ты, Морт. И не один раз. Или им еще предстоит это, раз уж мучителя не закрыли в тюрьму, потому что он их опекун. Они вынуждены возвращаться каждый день. У них нет дома, и все же они здесь, улыбаются и продолжают жить. Продолжают пытаться. Я не говорю, что это будет легко, но почему бы тебе тоже не попробовать? Морт не скинул его руку. Он не был уверен, но если бы Алан решил его сейчас обнять, он тоже вряд ли стал бы сопротивляться. Морт потер рукой лоб в замешательстве, чувствуя, как лицо горит, и впервые не из-за страха или стыда. - Я не очень-то знаю, что надо для этого делать… Жизнь просто идет сама по себе. - Если ты позволишь, я могу помочь. Под удивленным взглядом Морта МакКарти приблизился еще на шаг, встав практически нос к носу. В его взгляде снова читалась эта ощутимая, настойчивая сила, от которой становилось жарко и все внутри переворачивалось. Почему-то Морта не тошнило от его присутствия рядом, как бывало в толпе незнакомцев. Словно они были знакомы вечность, словно он мог ему доверять. Морт кивнул. На следующий день Алан пришел к нему сам, еще не было одиннадцати утра. Прямо с занятий, судя по очередному бабулиному кардигану из коричневой пряжи поверх футболки и очкам в роговой оправе на толстом кожаном шнурке. У Морта не было гостей уже давно, так что он, растерянно потерев шею, предложил холодный лимонад. Алан отсутствующе кивнул, наклонившись к маленьким столам для Леи и Эллы, где валялись их аляповатые, красочные рисунки. Он покрутил в руках их абстракции и прошел за Мортом на кухню. Его внимание привлекла доска на холодильнике с расписанием для близняшек. Морт разлил лимонад по стаканам и кинул сверху листики мяты и дольку лайма. - Лакросс? В младшей школе? - Поверь мне, я бы с радостью отдал их на рисование или флейту, а не выслушивал, как Элла вчера выбила челюсть однокласснице, неудачно махнув клюшкой. - Эта игра довольно агрессивная. Морт одарил Алана взглядом, подвинув стакан ближе по столу. - Ты. Себе. Не представляешь. Однажды наша команда запинала рефери, потому что их пытались расцепить c девчонками Бригама Янга. Им всего десять, а они любого сотрут в порошок. - И твоя жена не против? - Триш? - Морт отпил холодный сладкий лимонад, звеня льдинками. - В их возрасте она была гораздо спокойнее, занималась бальными танцами, пока ее не отдали деду на воспитание. Потом было плохо. Этот старый кретин попортил нам много крови. Я даже как-то попал в участок за то, что он обвинил меня в краже его медалей. - Ты действительно украл их? - Закопал на заднем дворе. Алан усмехнулся и опрокинул в себя половину стакана разом. - Покажешь дом? Морт удивился просьбе, но с готовностью провел МакКарти по гостиной, заднему двору, где устроил близняшкам целое убежище из одеял, брезента и подушек. Детский бассейн был наполнен до краев чистой водой и отражал в себе солнечные лучи. На втором этаже Алан задержался, с интересом заглядывая в спальню Триш и детскую - Элла и Лея до сих пор спали на сдвоенной кровати, которая занимала большую часть комнаты. Морт уже собирался спуститься обратно, как Алан, сложив руки на груди и привалившись к стене, заслонил ему путь на лестницу. - А где спишь ты? Морт нервно сглотнул. - Не с Триш, это уже понятно. Я думал, в соседней комнате, но там, судя по всему, твоя жена занимается йогой. - В подвале. Алан многозначительно посмотрел вниз, пропуская Морта вперед. - Там… эээ, не слишком опрятно и не сделан ремонт. Взгляд Алана стал еще красноречивее. Морт тяжело вздохнул: - Ладно, если тебе уж приспичило. Это была плохая идея, однако он не нашел в себе сил спорить. Они спустились по обычной деревянной лестнице в бетонную коробку, похожую на пыточную, в которой даже стены не были выкрашены. Пол тоже из бетона, односпальная кровать, в углу висела потрепанная, кожаная груша, стойка под гири и несколько тренажеров. Морт молча смотрел Алану в широкую спину, пока тот изучал обстановку. - До того, как ты начал зарабатывать за бои нормальные деньги, как вы с Триш жили? - Да примерно так же, только с кухней и теликом. - Ты носил тогда бороду? Морт пожал одним плечом, обхватив себя руками, будто ему стало холодно. - Не долго. Мой агент сказала, что лучше сменить имидж бомжа, раз уж я попал в высшую лигу. Алан оглянулся. - Ты так сильно хочешь вернуться в то время? До того, как все случилось? Сделать вид, что ничего не было и ты можешь начать все сначала? Это место помогает тебе забыть? С лица Морта схлынула вся краска, и он оглянулся по сторонам. - Я не, - он открыл и закрыл рот несколько раз, - я не думал об этом вот так. Морт еще раз осмотрел свое убежище новым взглядом. Что было в том времени, что ему хотелось туда вернуться? Купоны? Одежда из дешевых магазинов? День рождения с заказанной пиццей в каморке пять на пять и крысами в подвале? Каждый заказной бой, который мог закончиться в подворотне пулей в затылок? Морт почувствовал горячую руку на плече, и она его будто заземлила. Алан пристально смотрел ему в лицо. - Тебе это не надо. Морт хотел спросить, что именно, но тут МакКарти взял его за подбородок. - Тебе не надо прятаться. Во-первых, это глупо, я узнал тебя в два счета. Во-вторых, люди забывают тех, кто вне зоны их комфорта, очень быстро. Бомжей на улице, бездомных детей, преступников, попрошаек. Ты помнишь хоть одного? Я - нет. - Но ты меня вспомнил. Что-то опасное мелькнуло в голубых глазах Алана. - Тебя напрягает мое присутствие? - Нет, - честно признался Морт. Даже большая ладонь Алана, в которой полностью помещалось его лицо и которая все еще лежала на его щеке, лишь заставила его замереть. - Позволишь мне? Алан провел большим пальцем по густой щетине, и по спине Морта пробежали мурашки. Он снова кивнул, не будучи до конца уверен, что голос его не предаст. Они зашли в ванну, в настенном ящике лежала старая бритва, у которой были сменные лезвия. Алан вопросительно поднял бровь. - У меня дома есть электрическая с тремя вполне безопасными насадками, если хочешь. Морт взвесил все за и против и понял, что, если они выйдут отсюда, он вряд ли решится на что-то подобное еще раз. Это как с пластырем со свежей раны, надо сдирать быстро и решительно. Он покачал головой. - Давай этой. Алан довольно прищурился, будто всем своим видом говоря, как он гордится им, и взялся за дело. Он не грел полотенце и не распаривал кожу на лице Морта. Все было быстро, технично, как делали многие по утрам лет двадцать назад, опаздывая на работу. Вместо пены он взял мыло, натер его в мокрых ладонях под теплыми струями воды, а затем распределил мыльную пенку ему на щеки. Лезвие скользило легко, оставляя после себя голую, красную кожу - Морт видел каждое движение бритвы в зеркале. Раньше он и думать не мог, чтобы находиться с кем-то вроде Алана наедине в четырех стенах. Что он вообще будет способен на диалог, а не мгновенную паническую атаку хуком справа. Может, не последнюю роль играло то, что большую часть времени он не видел всех этих пугающих мускулов на его теле, а лишь мягкий на вид кардиган в мелкие вязанные колечки. Алан закончил с лицом Морта и задрал его голову за подбородок, чтобы открыть доступ к шее. Морт сидел на краю ванной, и тот скользнул коленом между его ног, опираясь о бортик для удобства. Или не для удобства? Дыхание перехватило, а сердце забилось быстрее. Вцепившись в фаянсовый край, Морт нервно сглотнул, стараясь дышать через рот, чтобы успокоиться. Алан наверняка заметил, но Морту уже было глубоко плевать, он прикрыл глаза и сосредоточился на собственном дыхании. Лезвие с тихим, шуршащим звуком скользило по горлу, а колено Алана снова двинулось чуть глубже и вниз, когда тот наклонился. Морт его не видел, но чувствовал, как громадная тень нависла над ним, излучая тепло, касаясь его лица. Теперь он, даже если бы захотел, не смог бы отпихнуть его ногу, каменным, горячим монолитом раздвинувшую его бедра. Морт еле сдерживался, чтобы не сжать его в ответ от гуляющего в теле напряжения. Когда все резко закончилось и раздался звук бритвы, упавшей в раковину, он открыл глаза: Алан все еще закрывал собой свет лампочки, а его короткие волосы свисали на лоб неровной челкой. Морт проследил его взгляд и обомлел, не зная, что сказать. - Не может быть, - выдавил он, Алан отстранился, и свет упал на ширинку Морта, характерно вздымающуюся от стояка. - Я был уверен, что это уже никогда не произойдет. Может, именно поэтому Морт не нашел в себе искренности извиниться перед Аланом за свою неподобающую реакцию. - Ты думал, что импотент, - МакКарти просто констатировал факт. - Я был уверен. - Реальность говорит сама за себя. Морт растерянно поднял на него глаза, но по лицу Алана ничего нельзя было прочитать. Был ли он оскорблен, расстроен, рассержен или наоборот радовался за него? От силы его пристального взгляда Морту стало не по себе, и он облизнул губы. - Расстегни ширинку, - произнес Алан так просто, будто говорил ему допить чай. - Ты же хочешь увидеть свой член, пока он в боевой готовности. Морт еще раз сглотнул, постепенно вспоминая, сколько неловкости могла принести эрекция в самый ненужный момент. Во время боев они носили просторные шорты, но даже там не обходилось без казусных ощущений твердости, упирающейся куда-нибудь в пояс во время захвата. Профессионалы не обращали на такие мелочи внимания, адреналин мог творить с телом разные вещи. Подумав, что раз уж Алан относится к этому так спокойно, то ничего страшного не будет, если он посмотрит немного - вот уже три года он не знал, что такое утренний стояк, и успел распрощаться с каким-либо физическим удовольствием во время секса. Да и вообще с сексом. Морт расстегнул брюки, и на трусах уже проступило влажное пятно. - Достань его, - спокойствию Алана можно было позавидовать. Морт себя спокойным не ощущал, его пальцы чуть дрожали от волнения, когда он поддел резинку трусов и стянул до середины бедра. Член не был полностью эрегированным и лежал на бедре, набухнув до вполне нормального размера с нежной розово-красной открытой головкой. - Проведи по нему рукой. Морт послушался прежде, чем мозг включился, и, только почувствовав горячую сухую кожу под ладонью, понял насколько все, что он делает, неприлично и вообще неподобающе. Он растерянно поднял взгляд, и у него перехватило дыхание. Он словно впервые увидел Алана и всю ситуацию в целом, когда тип, которого он знает пару дней, стоит в его ванной и смотрит, как он дрочит. Румянец не просто загорелся на щеках, Морт вспыхнул чуть ли не до корней волос и попытался прикрыться. Алан спокойно и уверенно взял его за запястье и отвел руку в сторону. - Давай. - Я... не думаю, что это хорошая идея. - Тебе решать, но тогда это пропадет впустую, - Алан кивнул на стояк. - Тебе неудобно из-за меня? Однако стояк не был проблемой. По крайней мере, для Морта. Нереальное облегчение - он здоров. У него все в порядке. Он сможет когда-нибудь заняться сексом, просто плохо старался и, вероятно, зря не слушал советов своего психиатра. Вот только психиатр тут был ни при чем. У него встало из-за Алана, из-за его присутствия, из-за его колена между ног. Он не мог сказать ему уйти, но и не мог попросить остаться. Как это будет выглядеть? Будто он клеится к Алану? Его ужас, видимо, отразился на лице, и Алан крепко сжал его ладонь, возвращая тем самым на землю. - Морт, давай. Он подчинился, не совсем понимая, почему: двинул раз-другой по члену, однако сомнения остудили его запал, и сам он не мог вернуться в то благостное состояние, похожее на транс, когда жар и какая-то странная беззащитность заполняли его до краев. Морт снова посмотрел на Алана в поисках помощи. Наверное, очень неприлично пялиться на кого-то, пока дрочишь, как и пялиться, пока кто-то другой дрочит при тебе, учитывая, что этот кто-то женат и имеет двоих детей, но Алану было явно наплевать. Морт рассматривал его лицо, его плечи, его футболку под расстегнутым кардиганом, под ней все еще угадывались те самые колоссально-проработанные мышцы, которые он видел мельком в первую их встречу, когда Алан открыл ему дверь, обнаженный по пояс. МакКарти заметил его уплывший взгляд и шагнул ближе, притянул его руку и устроил прямо у себя на животе. - Лучше? - спросил он, будто наблюдая со стороны. Морт ощутил под пальцами твердый пресс, движение мышц, заманчивое тепло кожи и неуверенно кивнул. Он все еще пытался вяло поглаживать свой член, но, кажется, небольшое отвлечение действительно помогло. Алан освободил его запястье и огорошил, произнеся: - Задери мне футболку. Морту пришлось проверить, всерьез ли он говорил, и, не найдя ни намека на шутку в его лице, он неловко взял ткань за край и потянул вверх. И еще. Открывая светлую, чуть золотистую кожу, покрытую у пупка темными волосами. Кожа выше была роскошно-гладкой и с легким блеском пота. Морт непроизвольно облизнулся, задирая футболку еще выше на уровень его сосков. Член в руке дернулся, и он прикрыл на секунду глаза от сильного прилива возбуждения. После трехлетнего воздержания чувствительность нарастала быстро, отдаваясь приятными волнами по всему телу, разливая горячую кровь по венам в бедра и живот, подталкивая его к скорому оргазму. Морт ощутил, как поверх легла большая ладонь Алана, прижимая его руку к своей груди. Черт. Морт вцепился в Алана намертво, наверняка причиняя ему боль, но не в силах остановиться. Он слишком близко был к оргазму. Он дышал быстро и отрывисто, шлепки влажного кулака по члену выходили все громче. Пружина раскручивалась все быстрее, он уперся лбом Алану в живот, даже не понимая этого, но чувствуя какой благословенно нежной кажется ему чужая кожа. Хриплый стон вырвался из Морта, как воздух из закупоренной бутылки, и, почувствовав несколько секунд волшебного экстаза, он резко ослабел. Алан придерживал его за плечи, позволяя прийти в себя, и даже пару раз провел по его влажным волосам рукой. Кажется, они просидели так вечность, потому что, когда Морт вышел вслед за Аланом наверх, ему показалось, что он выбрался из душной шахты на свежий воздух. В дневном свете он не знал, что сказать и с чего начать разговор. Алану это и не требовалось, он дошел до входной двери и, прежде чем уйти, как ни в чем не бывало, поставил перед фактом: - Я заеду за тобой завтра в три. Поедем в центр. - Зачем? - Морт вытер пот со лба, будто все еще ощущая кожей чужое тепло. - Хочу тебя кое с кем познакомить. Не опаздывай. С этими словами он вышел и скрылся в своем доме, оставив Морта растерянно смотреть ему вслед.