Грозный Лос

Как и обещал, в четверг под взгляды домашних Морт вышел из дома и сел в машину Алана. Напряжение между ними было осязаемо. Морт от волнения чувствовал, как что-то нервно прыгает и шевелится в животе, а колено само собой подергивалось в нетерпении. Дорога к центру показалась вечностью. Они о чем-то говорили, но Морт запомнил лишь, как украдкой поглядывал на Алана, и тот не оставался в долгу и смотрел в ответ с каким-то темным жаром, который приводил Морта в трепет, и становилось тяжелее дышать. Оказавшись в центре, они разделились: Алан ушел в кабинет с одним из подростков, а Морта отправили на задний двор. Кроме молодого парнишки на площадке никого не было, но, видимо, к нему Морта и отправили. Он сидел, развалившись на скамье, закинув ногу на ногу и высоко держа колено. Несмотря на солнечную погоду, парень был весь в черном: рубашка, пиджак, узкие джинсы и замшевые ботинки с острым носом. Копна темных, блестящих кудрей спадала на глаза, да и те были спрятаны за круглыми солнцезащитными очками. Чем-то он напоминал Боба Дилана в молодости, только субтильнее и меньше ростом. Парень повернул к нему голову, небрежно приспустив очки на нос. Пальцы у него тоже были длинные и худые, с широкими металлическими кольцами на каждом, и он уважительно присвистнул, оглядев Морта с ног до головы. - Зефирка-то свое слово держит. - Зефирка? Парень ловко поднялся на ноги, и правда оказавшись на голову меньше Морта. - Ты видел его надутые мускулы? Как будто гелием накачали, - они пожали друг другу руки. - Роза Линден. Обычно я не выставляю свой пол напоказ и даю народу помучиться, но, раз уж ты мой будущий тренер, тебе нужно это знать. Морт нахмурился в замешательстве. - Я был уверен, что ты парень. Он проверил очертания груди, но под пиджаком ничего не было видно, кроме того Роза была такой худой, что в открытом вороте выглядывали татуировки, будто волной нарисованные на торчащих ключицах. Голос ее и правда мог подойти кому угодно. - Ну, спасибо, наверное. - Тебе нужен тренер? Для чего? - Чтобы успешно начистить морду, разве не очевидно? - довольно грубовато заметила она, и Морт невольно улыбнулся. Не знай он, что Роза девушка, то сейчас бы руку дал на отсечение, что перед ним стоит молодой, дерзкий и насмешливый парень, который за словом в карман не полезет. - Чем будешь бить, костями? - он сложил руки на груди и обошел ее вокруг, перенимая тон. - Если только твоими и в барабан. - Ты ведь понимаешь, что в любой драке весовой перевес очень важен. Никакое карате не спасет, если тебя запрут в ближнюю дистанцию и повалят на землю. - Бла-бла, - Роза изобразила пальцами болтливого гуся, - Зефирка мне уже все рассказал про ваши бои. Разные стили, подходы, тренировки. Меня волнует только одно - ты будешь тренировать меня или нет? Или у тебя проблемы? - С чем? - С тем, как я одеваюсь. У Морта не было с этим никаких проблем. - Лучше скажи, кто твой противник. Роза скривилась, как от зубной боли. - Ему сорок восемь, бывший военный. - Высокий? - Как ты. - Вес? - Как ты. Морт начинал понимать, почему Алан сам не взялся ее тренировать, а попросил его. - Кто он? - Мой отец. - Он тебя бьет? - Морт нахмурился еще сильнее, сжав губы в тонкую линию. - Раньше, - Роза пожала плечами. - Сейчас козел болен диабетом и сошел с дистанции. Ведет себя как образцовый папаша, даже на выпускной ко мне собирается прийти. Морт понимал, что за ее бравадой все еще таился страх, что отец может в любой момент передумать и устроить из нее грушу, если не чего похлеще, но, спроси он ее прямо, она наверняка пошлет его к черту. Насиловал ее отец или нет, сейчас уже ничего не докажешь, только устроишь себе веселую жизнь со СМИ под окнами. - Учти, я никогда не тренировал. Тебе подойдет смесь бокса, тхеквондо и муай тай. Если научишься держать бой на дальней дистанции, сможешь завалить при желании даже такого, как Алан. Роза задрала очками челку назад, открывая удивленный взгляд и вполне себе симпатичное лицо. Не милое или смазливое, но чистое и довольно приятное с бледными губами, растянувшимися в усмешке. Он бы никогда не догадался, может, только по отсутствию щетины. - Ты согласен? Правда? Морт ее радости особо не разделял, понимая, сколько Розе придется впахивать. Еще его ждал разговор с Триш, но с ней особых проблем не предвиделось, она давным-давно предлагала ему брать учеников. - Волосы придется убрать. Роза фыркнула, отчего очки свалились обратно на нос, а кудри закрыли лицо, и, когда она улыбнулась, казалось, что ему подмигнул настоящий эльф. Морт сел в машину сытый и усталый, волонтеры накормили его макаронами с сыром, и они с Розой наелись от пуза. Алан, хитро ухмыляясь, завел двигатель. - Поговорили? Он слабо угукнул и застегнул ремень. - Так и думал, что вы поладите. У вас много общего. - Что какой-то мудак сломал нам жизнь? Алан выехал на трассу и не спеша повел по автостраде. - Как думаешь, зачем она хочет научиться драться? - Чтобы защитить себя? - Не себя, - покачал головой Алан. - У Розы появилась дама сердца. - Я уж боялся, что она наметила хладнокровное убийство. - А ты думал об этом? - Добраться до своего? - Морт фыркнул. - Конечно. Найти его дом и сжечь к черту. Может, даже изнасиловать его жену. Был бы я один, может, и натворил бы чего, а так? Чего придумывать чушь? Пока близняшки растут, рисковать из-за такого ублюдка я точно не стану. - Мудрое решение. Что думаешь делать сейчас? Морт откинулся на кресло, уставившись перед собой. Это был вопрос с подвохом? Алан чего-то ждал от него? Ему нужно было сделать первый шаг или проявить заинтересованность? Морт не знал, как играть в эти игры, и решил ответить безопасно. - Займусь с близняшками уроками, наверное, если Триш их уже не сделала. Разберу хлам на мансарде до конца или займусь готовкой на завтра. - Зайдем ко мне. Прозвучало далеко не как вопрос, и Морт вопросительно глянул в сторону Алана. Убрав руку с рычага передач, который и так работал автоматически, тот положил теплую ладонь ему на голое колено, выглядывающее из-под шорт. Морт сглотнул пересохшим горлом. - Ты как? - Алан повернулся к нему, проверяя его реакцию. Откинув последние сомнения, Морт кивнул и до конца дороги не отрывал взгляда от проносящихся мимо улиц и домов. Все это время Алан по-свойски держал руку на его колене, иногда чуть поглаживая большим пальцем. Так ведь должны делать с девушкой, с ее гладкими, соблазнительными ногами, а не с его волосатыми, с выпирающими коленными чашечками и рельефной от тренировок четырехглавой мышцей. С другой стороны, такая, как Роза, вполне могла сама зажать приглянувшуюся девушку в своем пикапе и облапать не только колени, но и что-нибудь поинтереснее. Алан вел себя вежливо, и его прикосновение было скорее как напоминание о близости, знак внимания, чем поползновение к чему-то большему, и Морт думал, что именно поэтому ему так легко с ним. Так легко падать во все это - чем бы оно ни было. Пока он не хотел навешивать ярлыки, слишком все было хрупко и неоднозначно. Ему и так придется пойти к доктору Штейн в конце недели и все ей рассказать, так что пока он собирался просто плыть по течению. Течение привело их обоих на подъездную дорожку, и, глянув мимолетно на свой дом, Морт с облегчением вздохнул - Триш, похоже, увезла близняшек в город. Так даже лучше, он не будет каждую секунду думать о том, что она постучится в двери в поисках своего пропавшего мужа. Они зашли в дом, и Морт уже хотел привычно устроиться в кресле, когда Алан произнес: - В этот раз на диван, - и на его удивленный взгляд добавил, - я не собираюсь сидеть там с тобой, просто поменяемся местами. Морт от мгновенного стыда, что его читали, как открытую книгу, прикрыл лицо рукой. - Это так очевидно, да? - Твои опасения абсолютно нормальны. Садись, я принесу чай. Он действительно принес чай в белых чашечках, смотрящихся детскими в его огромных руках - как у Морта, когда они играли с близняшками в “гостей”, только у них вместо настоящих конфет на креманке лежали пластиковые шоколадки из кукольного набора: Триш не разрешала баловаться с едой. Сняв кардиган и кинув его на спинку кресла, Алан остался в одной футболке, видимо, посчитав, что теперь нет нужды в полном облачении. Морт никак не мог избавиться от ощущения узла в животе, и рука слегка подрагивала, пока он подносил чашку ко рту. Он осторожно поставил блюдце обратно, чувствуя вяжущую мяту на языке и стараясь не стучать донышком о стол из-за нервной дрожи. Не сказать, что она была плохая, но она продолжалась уже больше получаса, и Морт начал уставать. Как перед выходом на ринг, его стало слабо тошнить, поэтому, пока в нем еще оставались остатки присутствия духа, он нарушил тишину: - Я много думал о вчерашнем. Алан серьезно кивнул, одобряя его начало. - Хочешь прекратить? - предположил он, видимо, чтобы Морту было легче начать тяжелый разговор. Морт облизнул губы и на секунду прикрыл глаза, не веря, что произносит это: - Я думал об этом перед сном, и все повторилось. Алан некоторое время молчал, мысленно перестраиваясь, а затем тоже поставил чашку на стол и наклонился вперед, уперев локти в колени. - Успешно? - О да. - О чем конкретно ты думал? Прокручивал то, что мы делали в ванной? Морт смутился, не в силах смотреть Алану в глаза, и кивнул. Он только что признался, что дрочил на МакКарти накануне, но, к его облегчению, того меньше всего волновал моральный аспект. - Можешь рассказать? Вскинувшись в ужасе, Морт покачал головой, как тупой болванчик. О нет. Нет-нет-нет, он точно не готов рассказать, что представлял себе ночью, лежа на своей пружинистой койке, и насколько грязными были его фантазии. Алан задумчиво откинулся обратно на спинку кресла. - Хорошо, - он склонил голову, прищурившись. - Тогда как насчет повторить при мне? Морт уставился на него, как на больного. - Ты же представлял меня, почему я не могу увидеть, какую вызываю реакцию? - Ты прекрасно знаешь, какую вызываешь реакцию! - прошипел Морт возмущенно и только тогда увидел, что повелся на провокацию - Алан ухмыльнулся. - Обычно люди меня опасаются или хотят, чтобы я их втрахал в матрас, будто я какое-то дикое животное. Так что нет, не знаю. - Как дикое… Что? - Из-за моих габаритов и стереотипов об агрессивности всем вокруг кажется, что я не умею себя контролировать, и в постели настоящий зверь. Ты не представляешь, сколько было громких разочарований. Будь я менее уверен в себе, решил бы, что на меня вешаются одни психопаты, мечтающие о садо-мазо. Морт взорвался от смеха, запрокинув голову. - Ты? Зверь? Хах, ой, ну да. Это каким слепым надо быть. - А ты так не думаешь? - Алан изобразил веселое удивление. - Я видел, как ты дерешься. - И как я дерусь? - Я не про тактику, все и так знают, что ты работал через подсечки и перевод боя в партер. - Надо пользоваться своими преимуществами. - Я не об этом, а о том, что ты использовал десятки приемов на подчинение: удушающие и болевые приемы джиу-джитсу, удушение сзади, гильотина, рычаг локтя или колена, треугольник руками или ногами, Кимура, удушение Д’Арца, скрутка пятки и даже анаконду. Девяносто девять процентов твоих боев ведется через холодный расчет и использование слабых мест противника. Если бы ты хоть раз увлекся хоть на секунду, кто-нибудь бы помер прямо у тебя на руках. - Повезло, что этого не случилось. - Сомневаюсь, что это хоть как-то связано с везением, - улыбнулся ему Морт, чуть расслабив сведенные напряжением плечи. Алан долго смотрел на него, практически не мигая и снова позволяя странной тяжести повиснуть между ними. Он облизнул губы, и Морт проследил, как завороженный, движение его розового, блестящего языка - тот мелькнул между губами, оставив влажный след. Кажется, ему вскоре грозил новый стояк, как будто член, проснувшись от долгой спячки, теперь реагировал на любое движение Алана, как послушный пес. - Сними шорты. Одна фраза, из-за которой кровь в теле Морта мгновенно поменяла направление от мозга вниз. Пальцы его не слушались, пока он расстегивал пуговицу и ширинку, а уж громкий “вжик” от молнии резанул по ушам так, будто на него сработала сирена какой-нибудь полиции нравов. Господи, что за чушь у него в голове? Видимо, уловив его состояние, Алан произнес: - Смотри не вниз, а на меня. Трусы тоже. Сосредоточившись на МакКарти, Морт разделся и устроился на мягком диване голыми ягодицами, прекрасно чувствуя фактуру ткани. Член вяло лежал между бедер, чуть увеличившись. - Обхвати рукой и делай все медленно. Морт начал себя ласкать, щеки горели от стыда и смущения, мир вокруг стал реальнее и ярче. - А что, если у меня не выйдет? - Не попробуешь - не узнаешь. Морт одарил его тяжелым взглядом, который означал “не смешно”, и Алан ухмыльнулся, довольно прищурившись. Несколько минут Морт безуспешно пытался вызвать в своем члене более живой интерес, однако ничего не получалось. - Сиди на месте, - Алан поднялся с кресла и, задернув поверх жалюзи шторы, подошел к нему сбоку. В полутьме стало гораздо лучше и как-то безопаснее. Алан оперся коленом на диван рядом с Мортом, и присел, стараясь не коснуться его первым. - Сделай, как в прошлый раз. Морт с готовностью подчинился, коснувшись и ощутив упругость и твердость грудных мышц. Он провел рукой вниз до пресса и снова вернулся к середине грудной клетки, и его ладонь будто покоилась на кожаных мехах для раздувания кузнечной печи, поднимаясь и опускаясь в мерном ритме. Алан снова накрыл его руку своей, большой и горячей, сместив к рельефу левой груди, и сжал там, где должен быть сосок. Морт на секунду замер, остановив руку на члене от переизбытка чувств. - Тебе нравится грудь жены? Морт кивнул и внезапно для себя признался: - У нее очень чувствительные соски. Она любит, когда во время секса я посасываю их или ласкаю рукой. Любила, - под конец исправился он. - Оближи пальцы, - Алан отпустил его ладонь и, пока Морт послушно смачивал подушечки слюной, подтянул футболку до ключиц. То, что он не снял ее полностью, добавило Морту легкости. От него ничего не ждали, кроме того, что он мог дать. Это знание в какой-то мере освободило его от бесконечного груза, тянущегося за ним последние три года. - Давай, - подначил его Алан. Морт провел пальцами по темному, плоскому ореолу, оставляя блестящий след, сделал круг вокруг горошины соска. Совсем не как у Триш, чьи соски были выпуклыми, крупными и чувствительными, особенно сразу после кормления грудью. После родов Морт заботился о жене и помогал ей смазывать грудь маслом, чтобы не было трещин от постоянной слюны и натирания тканью лифчика. Мужские же соски лишь слегка выделялись на фоне гладкой кожи бугристым рельефом и более темным цветом. Морт представил, как прошелся бы по ним языком, и у него пересохло в горле. Облизнувшись, он с силой провел большим пальцем от края до края, вдавливая кожу, оставляя чуть более красный след, и Алан резко выдохнул. - Помогает? - серьезно спросил он, смотря ему между бедер, где член Морта поднялся, готовый к более активным действиям. - Да, - голос Морта был хриплым от возбуждения. - Хорошо, тогда давай попробуем кое-что еще. Алан опустил футболку обратно, подсаживаясь ближе и привстав на колено так, что его грудь снова оказалась на уровне с лицом Морта. Тот вопросительно задрал голову, и Алан одобрительно кивнул. Понимая, на что ему дают разрешение, Морт потянулся губами вперед и провел языком по шершавой ткани, смачивая слюной и чувствуя, как мышцы чуть подрагивают от его движений. Его член истекал смазкой и легко скользил в руке, пока он занимался Аланом, вдавливая губы и язык в кожу, отчего мокрое пятно расплылось по футболке. Он чувствовал жар его тела, но сквозь преграду казалось, что это не так интимно. Хотя Морт был не против попробовать с голой кожей, похоже, с Аланом ему отказывали любые приличия и рычаги “стоп”. Вдруг он почувствовал, как теплая рука легла ему на затылок, будто вдохновляя его на большее. Алан поглаживал его волосы, плотнее прижимая его к себе и давая знать, что вполне доволен происходящим. Морт занялся вторым соском, пока ткань снова не намокла настолько от его слюней, что начала подхлюпывать под его ртом. Морт не обращал на свой член внимания, занятый Аланом, но неожиданно возбуждение начало подталкивать его к оргазму, и он задвигал рукой быстрее, когда его грубовато прервали, положив большую ладонь сверху. - Я сказал, медленнее, - в тоне Алана мелькнули опасные нотки, отчего Морту тут же захотелось ослушаться. Однако это было бы непросто, как и все, что было связано с МакКарти. Алан не убрал руки, а наоборот стал двигать ею вверх-вниз, задавая темп. Его хватка была тяжелее, крепче, но медленные движения, когда Морт уже был готов кончить, добавляли более острое удовольствие. Горячий жар, разливающийся от паха по всему телу, заставил его вспотеть в считанные минуты. Он дышал тяжело, прижимаясь к широкой груди Алана, и, когда тот особо сильно провел их сомкнутыми руками по члену, слегка укусил его. Одобряя его энтузиазм, Алан усилил хватку на затылке и, кажется, на секунду вообще перестал дышать. Морт резко и бурно кончил, и тот прижал его ближе. Так они и сидели некоторое время, Морт покоился в кольце теплых рук, пытаясь отдышаться, а его голова лежала на чужой груди. Штаны Алана красноречиво топорщились в районе паха, но у Морта не осталось сил переживать. - Ты будешь что-нибудь с этим делать? - сглотнув, спросил он, подняв на него взгляд. Алан сидел, откинув голову на спинку дивана. - Мне тридцать семь, и я уж точно выживу без дрочки. Скоро пройдет. - Мне бы твою уверенность. Они оба хмыкнули, и Алан ласково провел по его взмокшим волосам рукой. Ощущалось так привычно, будто Морт всегда проводил у него вечера, наслаждаясь этой незамысловатой лаской. - Чаю? Морт ошарашенно уставился на Алана и, увидев хитрый блеск в его глазах, рассмеялся в голос, отпуская последнее напряжение, как джинна из бутылки. - А давай, - легко согласился Морт. Казалось, он ответил на нечто большее, но это его нисколько не смущало. - Да ты садюга. В очередной раз упав с глухим звуком на мат, Роза раскинулась усталой звездой. Морт встал над ней, сложив руки на груди, чувствуя, как спружинило под ногами. - Знаешь шутку про психологический тест в Финляндии? - М? - Провели тест. Той половине народа, у которой была обнаружена легкая форма садизма, рекомендовали идти в учителя, а у кого тяжелая - в дисциплинарный отдел. Так что, как видишь, без страданий тут никак. - Но ты хотя бы мог сделать вид, что не кайфуешь от этого, - пробурчала Роза и, покряхтывая, поднялась сначала на колени, а затем и на ноги. - Лишняя трата усилий. - Пф. Морт не дал ей расслабиться. - Теперь перекат вбок, - он снова выбил ее из равновесия подсечкой, и Роза шмякнулась с подлетом на спину. - Да чтоб ты сдох. Еще полчаса назад она крыла его отборными ругательствами, теперь же просто констатировала факт. Морт подло улыбнулся. - Падаешь с грацией падшего ангела. - Иди нахрен. Ты обещал научить меня драться. - Укэми одна из первоначальных техник многих единоборств и по-другому называется “самостраховка”. Прежде чем защищать кого-либо, надо научиться защищать себя. Слышала в самолетах? Сначала наденьте кислородную маску сами, а затем на ребенка. - Я предпочту хороший удар битой этим мучениям. Встань, присядь, ляг, присядь, снова встань. Аргх. - Надо отрабатывать до автоматизма. Или брось это дело. Если ты ноешь в самом начале из-за небольших трудностей, что будет, когда станет совсем тяжело? Роза показала ему средний палец. - Размечтался. Я тебе по ночам сниться буду, понял? В страшных тренерских кошмарах. - Одни только обещания. Морт заметил какое-то движение краем глаза и увидел, как Алан, проходя мимо площадки, остановился, чтобы понаблюдать за их тренировкой. В груди тут же разлилось странное теплое чувство, стекая в пах. И так целый день, стоило ему увидеть знакомый разлет плеч, мелькнувшую голову - а мелькала она благодаря росту часто - или услышать из чужих уст его имя. Морт не чувствовал подобного целую вечность. Если только еще в школе, когда они с Триш начали встречаться и сталкивались в людных коридорах между занятиями. Постоянная легкая озабоченность и сама собой расплывающаяся улыбка от одного только перехваченного взгляда. Его отвлек свист, который как бы говорил “уоу”. А потом еще раз “УОУ”. Морт очнулся, и оказалось, что Роза все это время наблюдала за ним, устроившись на локтях. - Что? - Ничего, - невинно ответила Роза и улыбнулась так, как улыбались его старые друзья - знающе и ужасно самодовольно. До того, как он разорвал все старые связи и сжег все мосты, они с приятелями болтали про футбол, регби, политику и новые фильмы и никогда не обсуждали действительно важных вещей. Потому что все было понятно. С Розой было так же, она не разводила душещипательных разговоров, не лезла в душу с расспросами, а просто была рядом, замечая больше, чем он говорил. Это было не “ничего”, а скорее “ничего себе”. - Я вообще-то женат, и у меня двое детей, - попытался оправдаться он, но Роза удивилась: - А это тут причем? Морт сам не понял, при чем тут его жалкие оправдания, ведь факт официального брака не остановил его от вчерашнего, позавчерашнего и всего остального, что он натворил с понедельника. Его брак не остановил и типа, который разрушил его жизнь одним единственным вечером. - Я вроде как не хочу изменять, - честно сказал он. - А твоих хотений в таких случаях не спрашивают. Тебя просто пинают с обрыва, летишь и надеешься, что там, на земле, кто-нибудь встретит с батутом. Или, как чаще всего случается, не встретит, и тебя размажет ровным слоем по асфальту. Все ради надежды оттолкнуться и взмыть еще выше. Хуже только, если все взаимно и оба летят в пропасть. - Почему? - Ловить некому. Роза подтянула к себе ноги и уселась в позе лотоса, пока Морт провожал знакомую фигуру взглядом. Взаимно ли? И станет ли от этого легче или добавит проблем? Он расслабился и витал в облаках, чем Роза и воспользовалась: резко выбросив ногу и зацепив его колено, дернула ногу на себя, использовав на нем его же собственный прием подсечки с подбива. Морт шлепнулся на задницу. - Ну и кто тут элегантный лебедь, а? От неожиданности Морт несколько раз моргнул, пытаясь понять, когда верх поменялся с низом, и рассмеялся в голос. Его эхо прокатилось по площадке, и несколько детей оглянулись в их сторону, отвлекшись от игр на траве. Роза пнула его в бедро и широко улыбнулась: - Но иногда падать не так уж и плохо, скажи же? Этот вечер он провел с семьей. Сначала они с Эллой делали математику, в которой Морт на самом деле неплохо шарил, а затем вместе с Леей и Триш делали на кухне пирог с индейкой. В итоге все было заляпано тестом: кухня, одежда, их лица и руки, даже почтальон, которому не посчастливилось принести посылку во время готовки. Лея облапала его синий комбинезон белыми от муки руками и, счастливо хохоча, умчалась, пока ее не наказали. Эллу Морт вовремя поймал, благо, она была медлительнее сестры, хоть и пыталась за ней все повторять. Ужин прошел на фоне горы посуды, которую все до единого отказались мыть до завтра, залив на ночь кипятком. Обычно они просто ужинали и расходились каждый в свою комнату, но сегодня будто игривое настроение Морта передалось остальным. Близняшки с удовольствием рассказывали о школе и тренировках, Триш - о работе, новых учениках и коллегах, и даже Морт не сидел молча. Он поведал им о нелегких буднях детей центра, и общим семейным советом они решили собрать старые вещи и отвезти волонтерам. К его удивлению, даже девочки, всегда отличавшиеся эгоизмом, решили сделать вклад старыми игрушками. Все-таки не выдержав гнета беспорядка, Морт занялся уборкой, а близняшки ушли смотреть телевизор. Триш осталась с ним, суша мытую посуду полотенцем. - Этот Алан кажется неплохим парнем. - Ага, - кивнул Морт, понимая, что Триш завела этот разговор вдали от детей не просто так. - Вы вроде поладили. - Ага. - Он живет один? - У него есть бывшая и ребенок, года четыре всего. Алан видится с ними лишь по выходным, потому что они живут где-то в трех часах езды на север. А что? - Может, ему пора зайти к нам в гости? На барбекю или ужин? Морт замер с мокрой тарелкой в руках, опасливо глянув в сторону Триш. Технически он ей не изменял, а вот мысленно - другое дело. И бог видит, он не собирался останавливаться, пока Алан не пошлет его к черту. Ситуация была не ахти, и по-хорошему Морт понимал, что скоро придет время разговора по душам, и снова пытался отсрочить этот момент как можно дальше. Ну или хотя бы до завтра. - Думаешь? - Ты часто бываешь у него, по-моему, будет только честно пригласить его в ответ, раз уж вы подружились. У тебя осталось не так много друзей. Считай, никого, кроме семьи и Алана. Морт понимал ее идею, ее попытки помочь их дружбе и показать, что она одобряет то, что Морт открылся хоть кому-то, кроме нее и психиатра. Все это было просто прекрасно, кроме одного “но”. Похоже, Морт хочет продолжать их с Аланом эксперименты, и это гарантированно все испортит. Триш не заслуживала, чтобы ей изменяли под носом в ее же собственном доме. В конце концов, должны же у него быть яйца сказать ей правду. Морт хотел было набраться храбрости и признаться во всем сейчас, но затем подумал, что это ведь не только его решение. Ему стоило предупредить Алана, ведь тот мог быть категорически против вмешивать в это Триш или чтобы Морт упоминал его имя. Господи, как все стало закручено и сложно. Не было секса - не было проблем. Не то что сейчас. - Я у него спрошу. В любом случае, он сможет потом наврать, что Алан слишком занят. Триш ушла готовиться ко сну, и, терзаемый муками совести, Морт вдруг подумал, что не пора ли попробовать подняться следом за ней? Ему все еще нравилась его жена: ее округлая, крепкая попа в лосинах; как она по утрам выходила сонная в одной футболке и трусах, являя собой взлохмаченное чудо; как она выгибалась, делая утреннюю зарядку во время своих бесконечных поз на коврике. Она была красивой и сексуальной, Морт это признавал и порой ловил себя на мысли, что руки сами тянулись ее обнять. Другое дело, что за три года он отучил себя от всех этих жестов внимания, потому что они давали Триш неверные сигналы. Будто он заигрывает с ней или не прочь позажиматься, как подростки, пока дети спят или не видят. Как теперь она воспримет его желание попробовать? Морт долго стоял на кухне, не двигаясь, а затем отбросил сомнения. Как тогда с Аланом и его первым “привет”. Или сейчас, или никогда. Проверив, что близняшки увлечены “Чужим” и смачными подробностями поедания несчастной команды космического корабля, он поднялся в ее спальню.