Ее улыбка

После того дня, как Норвегия отправил цветы Беларуси, он не мог найти себе места. На собраниях, где они присутствовали вместе, Кетиль смотрел все время на нее. И как бы сильно он не хотел оторвать свой взгляд, глаза снова возвращались к этой гордой славянке. На ней снова была маска холода и безразличия, к ней все-таки не хотелось подходить и разговаривать. Но с каждым взглядом, он отмечал какая она все-таки милая и изящная, какие у нее мягкие черты лица, тонкие красивые пальчики с маникюром, как она прямо сидит словно королева, хотя королевством не являлось. Проходя мимо, он каждый раз чувствовал легкий запах цветов, который одурманивал и вел за собой. Собрания для Норвегии стали пыткой, испытание силы воли и нервов. Один раз Беларусь поймала его взгляд. Бедный Нор и вовсе забыл как дышать, хотя внешне сохранял истинное спокойствие. Девушка с равнодушием посмотрела на скандинава и снова вернула взор на брата. Какой нежный взгляд. Ее глаза изо льда превратились в бескрайнее море, спокойное и умиротворенное. И так было каждое собрание. Пару раз Наташа пришла в строгом деловом костюме, с собранными в высокий хвост волосами, без своего банта. А глаза выделяли черные стрелки. Юбка обтягивала ее бедра и ноги, открывая обзор с колен. Норвегия минут 5 не мог оторвать взгляд от Беларуси. Ему помог Россия, который мило улыбнулся ему. Но эта убийственная аура заставила всех северян просто поежиться от незримого холода. Свои морозы в этот момент казались лишь легким снежком. Тино видел, как изводит себя друг. Он прекрасно замечал все эти подглядывание, как он еле сдерживал свою маску отстраненности от всего этого. И прекрасно понимал, что друг влюбился, влюбился в эту безумно страшную, но безумно красивую девушку, только вот себе никак признаться не мог. Финляндия пару раз порывался поговорить об этом с Норвегией, но без того нервный Кетиль просто молча уходил куда-то. Скорее всего это был его излюбленный бар на окраине Осло. Здесь играли тяжелый рок, разливали вкусное пиво и практически не было девушек. А те, чтобы были, больше походили не женственных мужиков. Как раз здесь Тино и нашел друга. В кожаной куртке, футболке, темных штанах с кучей цепей и берцах, сложно было узнать норвежца. Но у каждого есть свои скелеты в шкафу. Сев рядом с Норвегией за барную стойку, Финляндия заказал себе бутылку пива. - Спиваешься? Норвегия ничего не ответил. Он даже не обратил на того внимания. Финн только улыбнулся и покачал головой. - Признайся уже себе, Нор. Станет легче. - В чем признаться? – непривычно было слышать ее голос с эмоциями. Да еще и злого, как черта. - В том, что понравилась тебе эта девушка, - Норвегия косо посмотрел на Финляндию и уже собирался высказать ему все, что думает, но его нагло заткнули. – Вижу я, как ты постоянно на нее смотришь. Вижу, как ты места себе не находишь последние месяцы, ища каждый раз ее взгляд. Не зря ты отправлял ей тогда цветы. Да, я догадался кому это все. Ты сумасшедший, но не мне тебя судить, Нор. Признайся ты уже себе, сними хоть немного груз, который ты несешь. Кетиль снова посмотрел на свою бутылку с пивом и залпом ее допил. В тот же момент заиграла очень громкая музыка с гроулом. Слышать друг друга сейчас было почти невозможно. Бросив деньги на барную стойку, Норвегия пошел на выход. Финляндия не отставал за ним. Такси ехало не так долго, но все это время они молчали. Молчали также до приезда к дому Норвегии. Тино понимал, что ему надо дать время признаться уже себе во влюбленности к младшей сестре России, что довольно сложно было сделать. Лишь когда они уселись на кухне за столом, Кетиль облокотился на спинку стула и, запрокинув голову, отчаянно зарычал. - Я не могу уже спокойно спать, ходить, есть, думать не могу. В голове только она стоит. Вот почему? Финляндия молчал. Он догадывался что что-то произошло тогда, что Норвегия захотел отправить девушке цветы, что-то нехорошее случилось. - Каждое заседание — это ад. Это хуже, чем у Хель, Фин. Я с ума схожу из-за этих глаз. Да, черт меня подери, нравится она мне! Да только что мне с этим делать? Норвегия устало посмотрел на собеседника. Только сейчас Тино заметил какие уставшие у него глаза, как образовались под ними синяки, какой он весь был осунувшийся и нездоровый. Это пугало его. Ему безумно хотелось помочь другу, облегчить его страдания, а лучше вообще от них избавить. - Попробуй с ней встретиться вне официальных встреч, поговори с ней. - Да где бы, - он положил голову на столешницу, несильно о нее стукнувшись. - Россия говорил, что они празднуют праздник один скоро. Пригласил меня поучаствовать с ними. Я пару раз там был, мне понравилось. Я думал вас всех позвать, Россия только за. Вот там как раз с ней и поговоришь. Финн умел обезоруживающе улыбаться. Норвегия упорно не верил в этот план, но согласился. Дания согласился с этим предложением сразу. Где праздник, там и выпивка, да только у славян он никогда не бывал. Швеция был уговорен Финляндией и особо не возникал против. А вот с Исландией были проблемы. Он отказался ехать на празднование сославшись на устлалось. И в Норвегии снова проснулись острые братски чувства. Из-за дум о девушке, он совсем забыл о брате, что привело его в шок. И Норвегия решил это исправить. За день до вылета, он приехал к брату в гости. Без стука вошел в дом и направился в гостиную, где нашел Исландию. - Добрый день, брат. - Привет. - Скажи братик. Норвегия подошел ближе, из-за чего Исландия впечатался в кресло, в котором находился. - Прошу, отойди немного, я не могу сидеть нормально. - Ну скажи, - Норвегия был непреклонен. - Б-б-братик, - Исландия нахмурился и отвернулся от брата. Норвегия потрепал его по волосам, улыбнулся и слег в рядом стоящее кресло. - Я так давно не был у тебя, столько проблем свалилось. - Надеюсь ты их все решил. - Конечно. И я тут же приехал к тебе. Я очень боялся, что без моей поддержки тебе будет трудно. - Об этом я хотел поговорить с тобой, Кетиль. Норвегия уже испугался, что его братик не справляется сам, в то время как он просто сходил с ума из-за одной страны. Мысленно он себя уже отругал и даже собирался уже извиняться перед Исландией. - Все это время, когда ты не следил за мной и за каждым моим шагом, я был почти полностью предоставлен себе. И это было замечательно, - он заметил ошарашенный взгляд норвежца, но останавливаться уже нельзя. – Твоя сильная опека уже неуместна. Я вырос, как больно это не было бы признавать. Я вполне самостоятельная страна со своей экономикой, связями и другими аспектами. Я не отрекаюсь от того, что ты мой брат, я лишь прошу, чтобы ты воспринимал меня как равного себе. Я не ребенок, Кетиль, уже давно не ребенок. Исландия выпалил все, что у него копилось, но не хватало сил сказать. А эти месяцы дали ему эти силы. Он не знал, как отреагирует Норвегия на его слова, хотя предполагал, что возможна обида. Но пути назад нет. Идти только вперед напролом, добиваясь необходимого. Исландия ожидал ответа как смертного приговора. Но Норвегия молчал. До него медленно, но верно начали доходить слова Исландии. Он был прав, прав абсолютно во всем. Норвегия всегда считал его еще слишком маленьким, слишком зависимым от него. Надо признаться, это тешило его самолюбие. Но если посмотреть, то Исландия вырос. Он вправе называть себя независимая страна. И эта правда просто выбивала его из колеи. Осознание – страшная вещь. Но необходимая для жизни. - Брат? Впервые. Такое было впервые, чтобы Исландия сам назвал его так искренне. Кетиль улыбнулся доброй улыбкой. Это был хороший знак для Исландии, и он немного расслабился. - Я тебя понял. Постараюсь исправить свои привычки и быть с тобой на равных. - Спасибо, - Исландия улыбнулся в ответ. Тут Норвегия вспомнил зачем еще пришел к брату. - Финляндия приглашает нас отправиться праздновать праздник с Брагинским и его сестрами. Ты не хочешь? - Мне немного неловко там быть, тем более я не очень хорошо себя чувствую. Ты хочешь поехать? - Почему бы и нет. Сейчас не так много работы. Да и интересно, что у них за душой. - Тогда приятно тебе отдохнуть. Они еще разговаривали до самого вечера. Да, разговор на равных. И им было комфортно. Норвегия быстро признал правоту Исландии и принял это. Этот день он запомнит надолго.

***

Страны скандинавского полуострова прилетели в Россию ближе к вечеру. Финляндия немного рассказал остальным об этом языческом празднике, но при этом оставил многое в секрете. Такси отвезло парней в область и высадило возле ворот базы отдыха. Там их уже ждала Украина. Ольга с радушной улыбкой встретила гостей. Легкая льняная рубашка свободна лежала на ней заправленная в цветастую юбку. Вышитый узор на рукавах создавал единый орнамент с юбкой девушки. Национальная одежда славян была яркой и огненной, поэтому северные страны внимательно рассматривали наряд, а некоторые не только его. Ольга повела ребят за собой. Россия снял часть территории базы отдыха, куда входили дома, территория леса и небольшой водоем с маленькой речкой. Гости закинули свои вещи в общий дом, так как прилетели поздновато и уже надо было идти на место сбора. Быстро переодевшись в легкие рубашки и такие же штаны с ботинками из кожи, ребята пошли за девушкой. Идти пришлось не очень долго. Через пару минут уже были слышны чьи-то возгласы, на которые теперь ориентировались страны. Придя на место, северные страны пошли поздороваться с Россией. Брангинский в это время сосредоточенно рубил дрова и не обратил внимание на только пришедших гостей. - Здравствуй, Россия. - А? Иван поднял изумленные глаза на подошедших. Но тут же добродушно улыбнулся всем. - Приветствую вас. Располагайтесь. Если вы хотите что-то узнать о нашем празднике, то не стесняйтесь спрашивать у меня и сестер. После приветствия, Швеция утянул несчастного финна в том место, где сидели Беларусь и Польша. Девушки, обложившись различными цветами и травами, обсуждали что они хотят использовать для своих венков и кому эти венки в конечном итоге достанутся. Когда Швеция с Финляндией подошли к девушкам, Беларусь замолчала и зло уставилась на шведа. Он ей никогда не нравился, особенно когда велись войны с Россией. Польша замолкла, так грозный взгляд Оксеншерны просто затыкал на раз. Но кажется это действовала не на всех. - Вы собираетесь плести венки? Финляндия рассказал про эту особенность, что девушки обычно плетут венки, которые потом ловят их возлюбленные. - Да, вот только травы собрали. Беларусь отвечала четко и спокойно. В ее голосе не было ни капли страха перед этой страной. Она не раз встречала взгляды Швеции, полные ненависти и жажды убийства, так что в мирное время он не казался ей столь злобным. - Мне нужен твой венок, - Швеция уставился на бедного финна, из-за чего тот стянул голову к плечам. Девушки недоуменно уставились на северян, не понимая, что от них требуется. Ребята не потрудились изъяснятся на английском, чтобы их понимали, что создавало дискомфорт. - К-конечно, Шве. Иди пока в-вещи положи в нашу комнату. Дома представляли из себя двухэтажное здание с двумя жилыми комнатами, по одной на каждом этаже. Северные страны заняли как раз один из этих домов. Верхняя комната принадлежала финну и шведу. Когда Швеция ушел, несчастный финн облегченно вздохнул и уселся рядом с девушками. Языковой барьер ушел, так как финн неплохо знал русский, хоть и не всегда правильно мог поставить слова в нужный падеж, но понять было можно. Польша не пылала особой любви к русскому языку, но говорила вполне сносно. Тино объяснил всю ситуацию славянкам. Беларусь просто посмотрела на него с каменным лицом и продолжила собирать свой венок для брата, а Польша с широкой улыбкой стала предлагать Тино различные комбинации цветов и трав. Закончив с приготовлением яств, к ним присоединилась Украина. Когда пришло время зажигать костры, венки были готовы и все страны сели возле главного костра. Чувство неловкости вспыхнуло, как и первый костер. Северные страны понимали, что праздник сей языческий и пахнет тут теми веками, когда они варварами делали набеги на славянские земли. Заметив некую отстранённость ребят в плане общения, речь завел Иван. - Праздник Ивана Купалы - это языческий праздник восточных славян, посвященный летнему солнцестоянию. Считается что именно в этот день силы природы обретают свою наивысшую силу. Именно в эту ночь природа готова помочь нам очиститься от всего зла, что копиться в нас. Народные гуляния: пир, песни, пляски, игры – неотъемлемая часть всего этого празднества. Все слушали Ивана. Его спокойный ровный голос, мягкие черты лица, еле заметная улыбка и добрые глаза манили к себе. Он еще немного рассказал про сам праздник и предложил гостям еду и выпивку, чтобы они немного освоились здесь. Беларусь с Польшей и Украиной сразу завели разговор о своем, не обращая внимания на парней. Россия принялся есть, так как сильно устал после тяжелого физического труда. Северяне сразу пригубились к пиву, чтобы хоть немного раскрепоститься. Первым подал голос Дания. - А зачем венки? А то плохой Шве не согласился ответить на этот вопрос. Его вопрос услышала Украина. Девушка мило улыбнулась и ответила на вопрос. - Венки девушки плетут для своих суженых. Затем бросают их в ручей, который эти самые венки и уносит. И суженые в это время должны поймать его и тем самым доказать свою любовь к избраннице. Норвегия все это время очень внимательно прислушивался к словам хозяев торжества. Дослушав речь Ольги, он быстро глянул в сторону Наташи. Да, ее венок был один из самых красивых. Он прекрасно сидел на ее голове, превращая тем самым в лесную нимфу. Столь изящна казалась эта страна в своих национальных одеяниях в сквозь пламя костра. Неожиданно песню завел Иван. Ольга и Наташа тут же подхватили ее. Звонкая и заводная, она подняла девушек и те пустились в пляс. Не долго думаю к ним присоединилась и Катаржина. Девушки похватали всех парней и заставили их плясать вместе с ними. Атмосфера наконец-то начала приобретать оттенки веселого праздника. Не прошло и часа, как Дания и Норвегия уже пытались под руководством Финляндии выучить слова и петь их вместе со славянами. Украина и Польша только смеялись во весь голос от такого акцента, а Россия подливал ребят еще выпивки. Безучастным остался только Швеция, но тот просто еще набрал той кондиции. - А сейчас время игр! Девушка хлопает парня по плечу, а тот должен ее догнать. Если догонит, то должны прыгнуть через костер, взявшись за руки. Говорят, если пара не отпустят руки, то быть им вместе на век! Я первая! Украина хлопнула Россию и весело побежала от костра в лес. Финляндия решил немного подсобить другу. Схватил Беларусь за руку и резко направил ее к плечу Норвегии. Она хотела было возразить, но ничего не поделаешь. Пришлось убегать. Норвегия не сразу сообразил, но кинулся за девушкой. Неожиданно в нем проснулся давно угасший дух викинга. Ехидно улыбнувшись, он быстро догнал Наташу, схватил за руку и прижал к себе. Еле-еле они сохранили равновесие. Но это чувство, когда к нему прижалось хрупкое и теплое тело девушки, ее глаза, в которых было удивление, чуть приоткрытый рот, через который она рвано дышала. Он устоял от соблазна поцеловать ее. Это было волшебное место для поцелуя, как в сказке. Где Наташа – прекрасная нимфа леса, а он – путник, забравшийся в самую глубь. - Пойдем? Он немного отошел от нее, но продолжал держать за руку. Беларусь прибывала в шоке. В шоке от самой себя, так как в момент, когда они к нему прижалась, ей стало хорошо. Ей было тепло, приятно, легко. Почти как в старые времена, но было что-то еще. Что-то непонятное, от того и странное. Как только парень отошел, все это наваждение спало. Она снова нацепила маску безразличия, но руку не выдернула. - Это венок для России? Наташа кивнула. Они почти пришли к костру, и Кетиль решил задать вопрос, который его очень интересовал. - А если венок поймает не он? - Он его поймает, - без всякого проявления эмоций ответила она, даже не глянув на Норвегию. Его глаза медленно начали затухать, и он уставился в землю, перебирая ногами уже на автомате. Образовались пары, которые должны были прыгать через костер. Первые пригнули Россия и Украина показывая пример. Весело хохоча, они без труда перепрыгнули огни пламени, не раскрепив при этом руки. Следующие были Дания с Польшей. Катаржина намеренно отпустила руку Хенрика. Вот был бы на его месте Торис, то ни за что бы не отпустила она руку литовца. Хенрик правда немного расстроился, но Украина тут же его успокоила. Швеция с Финляндия прыгнули под дикий смех, перемешанный вместе с криком страха финна, но руки не отпустили. - Это хороший знак, - после этих слов они отошли от костра, освобождая место для последней пары. Посмотрев на Беларусь, Норвегия предложил отойти немного, чтобы разбежаться. Они оба были не высокого роста, прыгать почти с места им почти равносильно не перепрыгнуть костер вообще. Когда они уже готовились бежать, Кетиль посильнее сжал руку Наташи. Удивление его настигло, когда они оба оттолкнулись от земли перелетая костер. Вместо того, чтобы отпустить его руку, девушка лишь сильнее ее сжала и отпустила только после пары секунд, когда уже оба приземлились. Посмотрев на нее, он заметил странный взгляд в его сторону, но она тут же перевела взгляд на брата. Надежда еще не умерла в душе Кетиля. Веселье продолжалось. Пару раз страны прыгнули через костер, но уже в одиночестве. В воздухе прямо витал запах волшебства и сказки. Языковой барьер уже никого не смущал и страны активно общались. Швеция уже дошел до этой кондиции, поэтому громко вел споры с Данией и Россией. Каждый нашел себе компанию по душе. Веселье продолжалось еще пару часов. - Думаю, стоит закончить наш праздник пусканием венков по реке. Девушки и Финляндия (он очень смущался) подошли к реке и отпустили свои венки. Венки стали быстро уплывать от поляны, где находились страны. Парни резво кинулись за венками. Только Оксеншенра и Норвегия хотели поймать определенные венки. Странам изрядно пришлось попрыгать и побегать, чтобы добыть свои венки. Первыми вернулись Швеция с венком Финляндии и Россия с венком Украины. Чмокнув сестру в щеку, он надел его сестре на голову. В этот момент в душе Наташи воспылала такая ревность и безысходность, что она хотела закричать от несправедливости. Ровно до того момента, пока Норвегия не надел венок на голову Беларуси. Увидев, как Иван быстро целует Ольгу, он мягко прикоснулся губами к щеке Наташи и немного задержался, прежде чем отстранится. Все тут же уставились на них. Приложив руку к щеке, она опустила веки. Кетиль почувствовал своей спиной холод, который укутывает его. Но Украина мягко сжала руку России и тепло улыбнулась норвежцу, хотя больше было похоже на убийственную. - Это было довольно мило, Норвегия, но целовать было не обязательно. - Простите, я просто увидел, как это делает Россия, решил то так тоже надо. - Ничего все хорошо. Наташа? Наташа даже не обратила на действия брата. Ее полностью захватили чувства, которые овладели ей во время этого поцелуя. Это не те пресловутые бабочки в животе, которые много где описываются, это жар на щеке, словно целый костер во имя Ярила; это смущение, покрывающие все тело, пропитывающее все нервы; это чувство нежности, обволакивающее полностью; это безмерное счастье, в котором утопаешь. Это неожиданное желания повторить этот момент. Услышав повторное обращение сестры, она тут же улыбнулась и подбежала к брату. Увидеть ее улыбку столь близко и столь отчетливо - значит обрести кусочек счастья и растопить лед, которые давно овладел сердцем Норвегии. Не ожидал он снова увидеть Наташу столь близко, когда выяснилось, что ей просто негде теперь спать. Польша свалила с праздника, так как за ней явился Литва. Просто взял и увез ее. А Ольга боялась спать одна поэтому заблаговременно перенесла вещи к России. Кетиль не горел желанием спать с пьяным Хенриком и его уложили в освободившеюся комнату. И теперь перед Наташей встал выбор спать с пьяным телом или Норвегией. Прибегнув к здравому смыслу и логике, она пошла спать к Норвегии. Девушка была зла. Ее попытка, ее шанс быть с Россией ближе, возможно даже уговорить на женитьбу накрылось медным тазом. И позже она собиралась высказать Катаржине все, что она о ней и о литовце думает. Но срываться на парне, который в общем-то не виноват в сложившейся ситуации, она не собиралась. Вот они снова одни за этот день, и снова какие-то странные чувства одолевают девушку. Но желания вникать в суть этих чувств, она молча расстилает кровать и собирается переодеваться, как кашель заставляет ее остановиться. - Я, пожалуй, выйду. Позови, как закончишь. Норвегия быстро выходит и слишком резко захлопывает дверь. Наташа как ни в чем не бывало спокойно переодевается в пижаму и залезает в кровать, желая поскорее заснуть, не удосужишься позвать страну. Норвегия спустя минут десять через осторожно открывает дверь и медленно заглядывает внутрь. Убедившись, что девушка спит, он быстро пробрался в комнату и лег на свою кровать. Но никто из двоих не уснул. Обоих одолевали совершенно разные мысли, но касались они все этого самого дня. Спустя полночи, злые от бессонницы и духоты, они одновременно встали, желая открыть окно и впустить прохладу ночи в помещение. Заметив друг друга, Наташа села обратно на кровать, так как Норвегии было ближе. Из окна подул лёгкий ветер и Кетиль облокотился на подоконник. Определённо разговор можно начать сейчас. Или уже никогда. - Беларусь, - он замолчал. Ему нужны были силы, чтобы собраться с духом. – Наташа, я считаю, что мы похожи, и я хотел бы дать тебе один совет. - Мы совершенно не похожи, Норвегия. Я не нуждаюсь в твоем совете, - звонкий холодный голос был ему ответом. - И все же, прошу тебя, выслушай. Мы оба с тобой были заложниками отношений с нашими братьями. Но я смог выбраться из этого, смог сделать эти взаимоотношения поистине братскими. И я понял самое главное – это мой брат. Мой брат всегда меня поддержит, всегда поругает, всегда будет любить. И ничто и никто не сможет порушить эту связь. Ибо семейные узы самые крепкие. - Я сама разберусь во взаимоотношениях со своим братом. И тебе советую не лезть не в свое дело, - терпение Наташи резко начало заканчиваться. Мало кому нравится, когда к тебе лезут с советами, которые тебе вообще не нужны. - Я веду к тому, что не стоит делать из него центр твоей вселенной. Это неразумно. Он твоей брат, вспомни сколько раз он вставал на твою защиту, вспомни, сколько раз он всегда был рядом и не отпускал тебя. - Не лезь не в свое, - она уже встала и почти подошла к Норвегии. Она почти закончила эту фразу. Но он резко развернулся к ней. - Я хочу встретиться с тобой. На своей территории. Вдвоем. Только ты и я. Она замерла, не зная, что ему ответить. Кетиль выглядел очень серьезным. Он смотрел на нее чуть исподлобья, глубоко дышал, руки его были сжаты в кулаки. Он горел в страхе. Это не было ему свойственно уже столько лет, что от этого он пугался еще сильнее. Но столько веков тренировки над контролем эмоций на лице не выдало в нем страха. Просто развернулась и запрыгнула к себе на кровать. Он приглашал ее на свидание. Свидание. Столько раз ее звал Торис, и она с лёгкостью его отшивала. И, казалось бы, откажи так же ему. Но чувства, вспыхнувши в ней просто противились этому. Она была на распутье, не зная, что ответить ему. Разозлившись на саму себя, она решила просто уйти от проблемы, буквально даже сбежать к себе в кровать, оставив немного расстроенного Норвегию стоять у окна. Она не должна предавать свои принципы. Это уже походило на измену России. Но измена ли это? Ведь она ему сестра, не любовница, не жена. Такие мысли злили еще сильнее. Но если сходить на свидание? Она вспомнила этот поцелуй в щеку и пожар от него. Тепло снова потекло вместе с кровью по ее телу, и девушка улыбнулась. Резко захотелось спать, и Наташа начала проваливаться в сон. Сквозь полудрему, прежде чем окончательно уснуть она услышала его слова. - Если решишься, напиши. Я вышлю место, где встречу тебя. Надежда умирает последней, но Норвегия будет биться за эту жизнь.