Дела минувших дней

Мелькор вошел в круг Судьбы и принял видимую форму. Пустая площадка в горах под звездами. Четырнадцать каменных тронов стояло там - по числу валар и валиэр. Для Мелькора трона не было, так как его участие в обсуждении судеб мира не предполагалось. Усмехнувшись, он взмахнул рукой, изменив это место - теперь пятнадцать тронов было там. На один из них Мелькор уселся и стал ждать, пока явятся остальные, которых он позвал на эту встречу. Манвэ появился в Круге первым - он пришел один и, переступив черту, остановился в шаге от трона, на котором сидел Мелькор. - Ты пришел,- сказал он тихо, не сводя с него глаз. - Я пришел, - проговорил Мелькор, тоже вставая. - Чтобы признать свою вину, - и он взглянул брату в глаза. - Вину - в чем? - уточнил Манвэ, не двигаясь с места. Вся его фигура сейчас была словно вычерчена серебряными четкими линиями на черном полотне пустоты вокруг. Он смотрел на Мелькора открытым сочувствующим взглядом. - Я силой хотел получить то, что мне отказались дать. Ульмо сказал мне, что я ищу власти лишь потому, что никто не даст мне любви. Он был прав. Я отказываюсь от того, что делал раньше. - А тебе нужна любовь? - спросил Манвэ, и голос его был не громче легкого движения бриза. - Не знаю, - подумав, ответил Мелькор. - Не знаю, могу ли я любить. Но я хочу загладить вину. Ульмо, явившийся в Круг судьбы в одеянии из морской пены и в облаке брызг, заливших все вокруг, воскликнул: - Смерть искупит твою вину, Моргот! В этот миг остальные явились в Круг и заняли свои места. - Искупить и исправить - это разные вещи,- Манвэ поднял руку, прося остальных помолчать,- что ты можешь сделать, чтобы исправить то, что совершил? - спросил он у Мелькора. - То, что я сделал, уже не исправить, - ответил Мелькор, и в его голосе не было ни гордости, ни сожаления, - но я могу отныне жить в мире с детьми Эру, помогать им, так, как вы помогаете им, и принять ваши правила. Я признаю твою власть, Манвэ, и признаю решение этого совета, каким бы оно ни было. - Ты сказал! - Воскликнул Ульмо. - Мелькор признает решение нашего совета. А теперь вспомните, что он сделал, и решите по справедливости. Я говорю, что он заслуживает смерти. - И каким же образом ты хочешь казнить его? - спокойно спросил Ульмо Манвэ,- не в наших силах уничтожать того, кто равен нам, а если бы воля Эру была в том, чтобы лишить его жизни, Мелькор давно был бы мертв. К тому же, если мы начнем даже помышлять об убийстве братьев, разве не уподобимся мы тому, кого сейчас судим? - Если мы не можем уничтожить его, то мы должны отправить его за пределы мира, - не сдавался Ульмо, - он должен заплатить за то, что сделал. Теперь, когда мы вложили свои силы в Арду, мы не сможем жить там, где жили раньше. Пусть Мелькор глядит на наш мир снаружи и пусть в темноте вечной ночи он вспоминает, что чувствовали те, кого он обрек на страдания ради собственной прихоти. Мелькор, услышав его слова, вздрогнул, но промолчал, оглядывая собравшихся. Манвэ вздохнул. - Что ты скажешь на это, брат мой? - обратился он к Мелькору,- считаешь ли ты такое искупление справедливым? - Ты слишком многого требуешь от меня, - раздраженно ответил Мелькор, - я сожалею о том, что сделал, но я не уйду добровольно туда, где нет места ни для кого из нас, и где нет радости. Я хочу жить вместе с вами, потому что я вложил свои силы в этот мир. - Ты сказал, что ты примешь решение нашего суда, - напомнил Намо. - Но теперь ты отказываешься от своих слов? Мелькор надолго замолчал, потом проговорил, медленно: - Я сказал это, потому что не ждал такого решения. Но я не отказываюсь от своих слов. Я сделаю, как вы скажете. - Ты не ответил на мой вопрос, - мягко проговорил Манвэ, - считаешь ли ты это решение справедливым? И тогда Мелькор, взглянув ему в глаза, проговорил: - Если бы я принимал это решение, я сделал бы так, как говорит Ульмо. Но если ты так сделаешь, ты станешь таким, как я. - То есть ты считаешь это справедливым, но недостаточно справедливым для того, чтобы этот вердикт вынес я? - Манвэ покачал головой, потом обернулся к прочим валар,- Итак, братья и сестры, вы все слышали слова Ульмо и ответ Мелькора. Теперь я хочу спросить у вас, согласны ли вы на такое наказание для него? Варда, взглянув на своего супруга, промолчала, лишь звездный свет ее глаз померк на миг, словно облако скрыло небосвод и исчезло. Оромэ же выступил вперед и воскликнул: - Я - согласен. - Но ведь Манвэ прав,- подала вдруг голос Ниенна, выступив вперед. Мягкое сияние окутывало ее точеные плечи, а в глазах была невыразимая, но светлая печаль, - обрекая нашего брата на мучения, страшнее, чем полное уничтожение, мы становимся жестоки и беспощадны. К тому же он сам явился к нам, сам раскаялся и сам согласился на наказание. - Мелькор пришел к нам, в надежде, что мы не решимся покарать его по заслугам, - проговорил Намо. - Он говорит, что сожалеет о содеянном, но я не верю ему. Пусть поклянется, что никогда больше он не вернется к прежнему, пусть поклянется здесь, в Круге Судьбы, именем Эру Илюватара. И если он нарушит клятву, то сам обречет себя на вечное пребывание за Дверью Ночи. - Значит ли это, что ты хочешь дать ему шанс выполнить эту клятву? - осведомился Тулкас, сдвигая тяжелые черные брови и надвигаясь на Мелькора так, словно надеялся вдавить его в пол одной своей тенью. Мелькор ответил ему мрачным взглядом. Он начал уже жалеть о своей затее. Теперь все они, даже этот бессмысленный выскочка, высказываются, словно имеют право судить его. - Шанс не только для него. Шанс для Арды, - проговорил Намо. Остальные валар переглянулись, но хранили молчание, не желая вмешиваться в спор. - Я могу сковать цепь,- заметил Ауле наконец,- которая будет удерживать его. Может быть, такого заключения для наказания будет достаточно. Мы не знаем, что станется, если изгнать его за грань мира. Может так случиться, что мы принесем этим больше вреда, чем пользы. - Нет нужды в цепях, - проговорил Намо, - если Мелькор принесет клятву не вредить больше детям Эру и пребывать в Чертогах Мандоса. В моих землях достаточно места для всех. - Я готов принять такую клятву,- благосклонно заметил Манвэ, чуть склоняя голову, чтобы спрятать улыбку,- и я даже готов ей поверить. - Я готов принести такую клятву - сказал Мелькор, - но что я получу взамен? - Взамен? - рассмеялся Тулкас, - ты смеешь заявлять такое при том, что лишь милостью Манвэ тебя не выбрасывают за Двери Ночи? Ну и наглец! Манвэ поднял руку. Потом посмотрел на Мелькора в упор. - Это не обмен, брат мой,- сообщил он,- по крайней мере, не между мной и тобой. Я выменял твою жизнь в этом мире на твою клятву. Думаю, этого достаточно. - Не обмен? - проговорил Мелькор размеренно, встав со своего трона и сделав шаг по направлению к Манвэ. - Ты предлагаешь мне то, что и так мое, и говоришь, что я должен быть счастлив оказанной милости? - Мелькор оглянулся вокруг, затем посмотрел на Тулкаса. - Ты, небесный воин, считаешь себя мерилом справедливости? Напрасно. Ты не участвовал в создании Арды. Тебя позвали сюда лишь ради того, чтобы противиться мне. Кем был ты в небесной свите? Кто видел тебя? Кто знал твое имя? Я пришел признать вину, я пришел сказать, что я был неправ, но моя жизнь принадлежит мне, и я не дам клятвы, не зная, что решит ваше собрание самодовольных глупцов. Я сказал, Манвэ. Под взглядами остальных валар Манвэ вздохнул. - Ты не оставляешь мне выбора, брат,- сказал он. Один взмах рукой, и тело Мелькора сковали невидимые путы. Их поддерживали силы владык Арды, и потому Мелькор не мог сразу их сбросить. - Я не стану силой добиваться от тебя клятвы,- сказал Манвэ с искренним сожалением в голосе. - Но ты пришел признавать свою вину и сказал, что примешь решение Совета, каким бы оно ни было. Если ты нарушаешь это слово, кто же поверит твоей клятве? Мелькор улыбался, глядя лишь на Манвэ. - Чего стоят клятвы того, кто связан? - проговорил он, не ожидая ответа. - Делайте то, что считаете нужным. Манвэ подошел к нему вплотную, оставляя за спиной всех собравшихся. Их с Мелькором словно отделила от остальных прозрачная прочная стена. Манвэ заглянул в глаза брату, и в этот момент оковы спали. - Не клянись им,- сказал он тихо,- поклянись мне одному. Мелькор, сделав еще шаг навстречу, остановился, почти касаясь его. - Тебе я не стану лгать, - проговорил он. - Я не знаю, что я сделаю. Ты был прав, когда сказал, что дети Эру не станут жить в моих землях. Ты был прав, когда сказал, что я пожалею их. Но музыка Эру не мила моему сердцу. Даже если я поклянусь его именем, и даже если я нарушу клятву - ни его решение, ни мои желания от этого не изменятся. Решать тебе, брат, и только тебе. Собери всех живых существ Арды, спроси их совета, это ничего не значит - лишь ты решишь мою судьбу. - Увы,- ответил Манвэ все также тихо, так, чтобы слышал один лишь Мелькор,- но я могу выгнать тебя прочь из мира, заковать в цепи или отпустить. Это ничего не изменит, как ты и сказал. Потому что не я в ответе за твою судьбу. Как бы мне ни хотелось этого - не я. - Он подался вперед, мягко и ласково коснулся прохладными губами его губ. Потом отступил на шаг и отвернулся. - Я услышал все, что хотел,- объявил Манвэ, возвращаясь к своему трону,- Намо, ты можешь забрать его. Мелькор замер на миг, затем предстал перед Намо. - Веди меня, - проговорил он. - Во имя Манвэ, Короля Арды. И Варда, взглянув на него и на своего супруга, сошла со своего трона и покинула Круг судьбы раньше, чем его покинули остальные. Намо, взяв Мелькора за руку, удалился в Чертоги Ожидания. - Ты пожалеешь о своем решении, Манвэ, - беззвучно проговорил Ульмо. - Сегодня ты обрек на страдания многих невинных существ. Когда их души явятся сюда, ты будешь знать, что ты - причина этому.