Покровитель неудачников

*****

— Вот скажи-ка мне, Роджерс, — Тони наливает виски в стакан на два пальца, хмыкает и доливает до краев, демонстративно не предлагая посетителю, — Ты целиком такой тупой, или только твоё звездно-полосатое альтер-эго? Потому что тяжкие сомнения по этому поводу меня гнетут. — Тони, — Капитан коротко кивает, переступая порог лаборатории, у него удивительно ровный голос, прямая, будто в ней заклинило кусок стальной арматуры, спина и мертвые глаза. В холодном, неожиданно ярком свете галогенных ламп он кажется заметно старше, чем есть на самом деле. — Ты вообще читал инструкцию к своему парню? Особенно, ту часть, которая мелким шрифтом? — Тони медленно разворачивает к нему, насмешливо салютуя стаканом и прислоняется спиной к стене. — Нет. — Ожидаемо. А хоть кто-нибудь из вас, умников, читал, прежде чем лезть к нему в голову? Ну потому что же читай грёбанный мануал. — Нет, — Так же коротко и резко, как в первый, раз роняет Капитан. — А я читал, — Тони делает глоток, кивает, как будто самому себе, и продолжает, — На досуге. Занятная вещь, по секрету тебе скажу. Поздравляю, Капитан, вы к хуям спалили Бифрост. И вот здесь должна быть барабанная дробь, но хер бы с ней, и не смотри на меня так, сейчас поясню для особо одаренных, — Тони отлепляется от стены и жестами разворачивает голографические экраны. — Сюда смотри. Коды — это одновременно и барьер, и мост, назовем это так, между сознанием некоего Джеймса Барнса и субличностью Зимнего Солдата, которую было бы правильней называть искусственной альтер-идентичностью, если ты, конечно, улавливаешь разницу, которая есть, и что вообще-то можно было подозревать с самого начала, если хоть у кого-то в вашей компании были бы хоть какие-нибудь мозги. Не буду подробно объяснять, как именно это работает, — Старк вглядывается в непонятные цифры, графики и таблицы, — упс, работало, пока вы дружно не решили сделать как лучше, ты все равно не поймешь. Короче. Суть примерно в следующем: цикл бодрствования любимого котика Гидры всегда, строго, это дважды подчёркнуто красным, между прочим, — Тони выразительно указывает пальцем на ровные строчки электронной копии на одном из экранов, — равнялся 144 часам. Я очень подозреваю, что это потому, что кто-то — пафосные мудаки с комплексом Бога, но тем не менее. Превышение так настоятельно рекомендованного лимита приводило к тому, что в сопутствующей документации названо «дестабилизацией системы», что на практике может означать что угодно. Я правильно понимаю, что примерно столько и прошло с того момента, как вы с Вандой и Розовой пантерой сунули свои шаловливые ручонки, куда нельзя? — Тони наклоняет голову к плечу, выжидающе уставившись в лицо Капитана и медленно делает ещё глоток. — Да. Но в Бухаресте, да и потом всё же было нормально, — непонимающе хмурит брови Капитан. — А в Бухаресте, да и потом всё было нормально, потому что, как это ни удивительно, — Тони позволяет себе драматическую паузу и разводит руками, — Всё было нормально. Это вообще первый закон всего: не лезь в то, что работает, особенно, если в душе не ебёшь, как именно оно работает, особенно, если, там скорее всего, стоит защита от дурака, прости, несанкционированного вмешательства. Особенно, если ты — не я. Лучше скажи, могло ли что-то спровоцировать вот это вот всё, в чем я изрядно сомневаюсь? — Не знаю, он был в душе. — Какой ты поразительно бесполезный. А до этого? — Капитан пожимает плечами и неуловимо меняется в лице, — Понятно. Можешь не продолжать, исключаем внешний фактор, перестаем надеяться на лучшее и концентрируемся, собственно, на основной догадке. А имеем мы примерно следующее: с ключевого события прошло порядка шести дней, и большую часть этого времени вы, как я понимаю, проебали. Буквально. С чем и поздравляю. И это, кстати, даже не совсем сарказм. Необходимо повторить эксперимент, чтобы подтвердить гипотезу. И не надо сверкать на меня глазами, я сейчас тебе не потрахаться в лабораторных условиях предлагаю. Проследим цикл бодрствования до критической точки и выделим триггер, которого, кстати, скорее всего нет, потому что мы имеем дело с…а с чем мы имеем дело — начнем узнавать завтра, когда приведем его в сознание. Неделю, так уж и быть, поживёте в Башне. А там посмотрим. — Он сейчас в криокамере? — Капитан не двигается с места и дважды сжимает и разжимает кулаки. — Ага, щас. Вам бы только замораживать. Что ты со своим хвостатым другом, что эти любители тентаклей и дисциплины. Перетопчетесь. В искусственной коме. 33° по Цельсию, все системы работают нормально. Стабилен, как никогда в этой жизни. Можешь зайти поцеловать Белоснежку, а потом проваливай, позволь взрослым дядям делать свою работу. Жду тебя завтра с утра, не раньше полудня, с вещами. — Тони выжидательно косится на дверь. — И ты уверен, что это оптимальный вариант? — Самый, что ни на есть. Я, знаешь ли, не планирую годами хранить его в морозилке. Это же тебе не йогурт. У парня, конечно, ПТСР, но у кого нет, и явные признаки ятрогенных когнитивных нарушений, но сыворотка неплохо восстанавливает нервные клетки, так что мозг, смотри сюда, — Тони открывает еще один, сделанный в Гидре, пятилетней давности, скан, — Сравнительно, поврежден не критично. Подозреваю, что в гораздо меньшей степени, чем у тебя. Хотя, с другой, стороны, он же как-то с тобой живёт. — Спасибо, Тони, — Еще один короткий кивок. — Нахуй с глаз моих, Кэп. — Мне жаль. — Блядь, нет, только не начинай, — Старк закатывает глаза и еще более выжидательно косится на дверь. Капитан не двигается с места. — Это действительно не его вина. — О, в ход пошла лучшая интонация из серии «Капитан Америка не доволен тобой, сынок». Потрясающе. Ты меня по себе что ли судишь, Рождерс? Хочу тебя расстроить, но я всё-таки не идиот. Личное дело твоего отмороженного бойфренда я тоже читал, да и, на минуточку, он чуть не грохнул, практически без сомнений, любовь всей своей жизни, ума не приложу, за какие грехи ему, кстати, ты, но на это я, кажется, только что намекал. А в составе преступления помимо возможности и средства, насколько я помню, вроде как должен быть ещё и мотив, а не годы немодифицированной ЭСТ и неройпрограммирования. Так что, это, блядь, очевидно не его вина. Потому что твоя. У тебя был файл. У тебя было два ёбанных года. — И как ты это себе представляешь? «Привет, Тони, извини, мужик, но человек, которого я люблю, и, кстати, считал погибшим в 44-м, убил твоих родителей, ничего личного, он просто был, как бы это сказать, не в себе»? — Напряжение, державшее Капитана на протяжении всего разговора ослабевает, неожиданно, его голос звучит глухо, устало и очень по-человечески. — Гидра. — Тони устало трёт переносицу, и, наконец-то, встречается с ним глазами, — Гидра убила моих родителей, Стив. И сделала бы это так, или иначе. Ты не задумывался, что использовать Зимнего Солдата для устранения двух гражданских — нехуевый такой перебор? И запись. В архивах Гидры нет записи убийства, мать его, Кеннеди, только отчёт о выполнении миссии, а запись убийства моих родителей, значит, есть. Одно из двух, Роджерс: либо тому заносчивому мудаку, который принимал решение и отдавал приказ, это показалось дохуя ироничным, либо это должно было повлиять на некоторые события в долгосрочной перспективе. Что, в принципе, сейчас и происходит, мой недалёкий и уже бывший друг. И всего этого дерьма вполне можно было бы избежать. Ладно, большей части этого дерьма. Я понимаю, веришь ты мне, или нет — десять раз плевать, но я понимаю, ты делал то, что считал необходимым. И если бы я знал всё, что знаю сейчас, возможно что-то бы сложилось как-то не так. Но я не знал. Потому что ты так решил. Как же: золотое сияние Капитана Америки, непоколебимая, как я не знаю что, уверенность в собственной правоте. А теперь ты несёшь ответственность за последствия твоих же решений, но, в основном, конечно, хуйню, а я не обязан. Мне, видишь ли, не нужно тебя прощать, чтобы жить дальше. И вот об этом я не хочу поговорить. А теперь — на выход. Выход там.