ромашковое поле

      Эхом по залу раздаются удары мяча об пол. Характерный скрип кроссовок сочетается с возгласами игроков. Десять парней перемещаются по залу, вспотевшие и усталые. Идет последний период игры. Несмотря на то, что победитель очевиден, обе команды из последних сил борются между собой — одни, чтобы захватить лидерство, другие, чтобы удержать.       Игра заканчивается со счетом 24:20 в пользу парней с последних курсов. Проигравшие ругаются между собой, особенно явно сваливая вину на самого низкого участника команды — Юнги. — Он даже Джусока закрыть не может, — шептались парни. Джусок, до прихода Юнги, был самым низким, хоть и имел рост 180, — не понимаю, зачем его приняли.       Юнги все слышал, но лишь гордо вытирал пот полотенцем, ожидая пока все уйдут. Злость кипела в нем. Непонимание, опасение, презрение — частые спутники баскетболиста с недостатком роста. Полный горечи Юнги знал, что не попадет в большой спорт, но искренне верил в свое право играть.       После игры, баскетболисты и болельщики быстро рассосались. За дверью на выходе Юнги заметил силуэт, который получил замечание от выходящих за разбросанные окурки. Силуэт, оказалось, тоже ждал пока все уйдут, точнее сказать, пока выйдет Юнги. Но того так и не было, посему из-за двери сначала появилась заинтересованная мордашка, а после сам парень. Юнги гадать долго не пришлось. Его ожидал Ким Тэхен — хороший знакомый, метивший на роль любовника. Юнги, к слову, никогда не отрицал свою «голубизну».       Настроение чуточку приподнялось, приятно было видеть поклонника, мило ожидающего ради смутной возможности. Юнги закинул мятную конфетку в рот, наслаждаясь холодящим вкусом. Тэхен радостно прискакал в раздевалку, глупо улыбаясь. — Мой маленький хен опять остался один? — делает затяжку шестой сигареты, продолжая сохранять максимально глупое выражение. — Ты слишком наглый, — Юнги усмехается, раскусывает конфету и невольно задумывается о «наверное, теплых и пахнущих табаком руках» Тэхена.       Появляется пауза. Тэхен ответно изучает Юнги. Красная безрукавка и шорты открывают млечную кожу хена, заставляя младшего забыть о никотине. Юнги подобен зависимости, весь такой слабый и беззащитный на вид, но крепкий и сильный в действительности.       Юнги разгарячен, но выглядит холоднее льда — мороженое, которое Тэхен не прочь попробовать. И не ясно, что ударяет в этот момент парням в голову. Будто купидон прилетел. Тэхен прижимает Юнги к шкафчику, ладонями ощущая холодную поверхность, телом — распаленного хена.       Юнги берет инициативу на себя, как бы показывая свое полное согласие и желание. Киму повторять несколько раз не нужно, он уже прильнул к шее хена, оставляя на ней яркий засос. Ощущается солоновато-сладкий привкус кожи. Тэхен возвращает взгляд обратно, к бледному лицу старшего, слышит его дыхание. Становится слишком душно и жарко. В голову алкоголем фраза Юнги: — Хочу тебя…       Руки сами забегали по напряженному Юнги, изучая. Рубашка улетает, как и мокрая безрукавка. Оба контрастируют: смуглый — млечный. Это заводит. Мята и табак — не сочетаются. Тэхен не любит мяту, а Юнги не любит табак. Все происходящее просто мокро, странно, дико. … трахнуть.       Юнги толкает новоиспеченного секс-партнера. Тэхен не имеет ничего против грязного пола, ибо в данный момент рамки сознания сузились до ловких пальцев, уже стягивающих его боксеры. Тряпка улетает, предоставляя старшему вид вставшего мужского органа. Теперь проворные пальцы Юнги проникают Тэхену в рот, тот их хорошо обсасывает, показывая мастерство своего рта. Неизвестно, кто до этого побывал в нем, но Юнги такие старания возбуждают.       Наконец, два пальца проникают в Тэхена, растягивая его. Совсем не больно, наверное, потому, что парень отстранен в своих мыслях. Даже блондинистые волосы Юнги кажутся сейчас особенно светлыми, как никогда раньше.       Настала очередь Мина снимать с себя спортивные шорты и трусы. Он додрачивает одной рукой свой член до нужной крепкости, а второй сжимает волосы Тэхена. Последний скулит, насаживается глубже и глубже. Пора. Юнги натягивает заранее приготовленную резинку и резко входит в младшего, параллельно мокрым поцелуем всасываясь тому в губы. Юнги слишком жадный, поэтому занял обе развратные дырки. Темп нарастает, а мозги Тэхена просто плавится. Тело превращается в сплошной инстинкт.       Неожиданно поцелуй обрывается. Смотрят друг на друга помутневшим взглядом, обжигаясь звериной страстью. Юнги замедляется, пока полностью не останавливается. Тэхен выдает недовольное «ааа, хееен», вызывая смех партнера.       Юнги заставляет встать Тэхена на колени и развратно выпятить смуглый накаченный зад. А еще просить продолжения, как последняя проститутка. Упиваясь подчинением, Юнги снова входит, сразу возвращая былой темп. Бьет по заду младшего, словно подгоняя молодую лошадь.       Звук, ударяющийся нагой кожи, заполняет пространство. Тэхен неконтролируемо выгибается и кончает на пол. Ослабевает, позу собачки помогают сохранять только руки Юнги, придерживающие его за талию. В это время хен продолжал яростно вдалбливаться. Из-за чего Тэхен быстро возбуждается снова, получая второй быстрый оргазм.       Юнги и сам уже на пределе. Чувствуя приближающуюся разрядку, он выходит, стягивает резинку, и, еще немного подрочив, спускает на спину Тэхена. Свой биоматериал он размазывает по младшему, потому что так лучше, потому что опьяневший оргазмом мозг Юнги так решил.       В заключение Мин целует между лопатками Тэхена, спускаясь ниже. По телу младшего табуны мурашек. Своевольный Юнги снова переворачивает к себе Кима, чтобы потерзать его губы еще некоторое время. Тэхен чуть ли хвостом не машет. Подавляемый и управляемый своим маленьким хеном — он счастлив.       Всему хорошему всегда приходит конец — Юнги разрывает поцелуй. На слегка ватных ногах поднимается, натягивает трусы. Тэхен же остается безвольной куклой сидеть на полу. Затраханный зад пульсирует, а по телу до сих пор бегает эйфория.       Юнги, одевшись в повседневные джинсы и футболку, вздыхает над одурманенным парнем. Сам его одевает. Почти игра в барби, если не считать вновь появившейся наиглупейшей улыбки. Тэхен вздрагивает от прикосновений. Губы слишком быстро пересыхают и он постоянно облизывает их. Еще Киму тянет кожу, потому что сперма Юнги начала высыхать. — Тэхен, это еще ничего не значит, — выпаливает Юнги, выбрасывая в урну раздевалки гандон. Тэхен резко оживает, — то, что я тебя трахнул, не важно для меня. — Но, хен, почему? — подскакивает, идет за Юнги следом, — нам ведь было хорошо вместе, признайся. — Обычно. Просто, понимаешь, мы разные. Я не могу тебя любить. К тому же, ты куришь. — Я брошу! — не сдается младший, ловя руку впереди идущего, — Юнги-хен, я же правда люблю тебя. — С тобой целоваться как с пепельницей, — смотрит в глаза Тэхену Юнги, — я буду с тобой встречаться, но это ничего не значит!       Юнги такой вредина на самом деле. Тэхен выдохнул спокойно, а потом втянут хена в горький поцелуй.