Глава третья
3 июля 2017 г., 15:42
―В тот день мы встретились. Ты стояла у самой воды, я тебя издалека заметил. Помню, меня сразу к тебе потянуло. Я подумал тогда, как странно — человек стоит спиной, а меня к нему тянет. Вечное сияние чистого разума
После первого же ужина с родителями Астории в качестве её кавалера Драко получил должность управляющего конным клубом. Не предел мечтаний, но на первое время должность позволяла горделивой с детства походке Малфоя смотреться оправданнее. Драко еще со школьных времен знал Адриану и симпатизировал ей, и та, в свою очередь, была рада способствовать тому, чтобы мнение её супруга о молодом Малфое складывалось отличное. Забини не смог лично поздравить друга с «повышением», но через камин уверил, что в следующее воскресенье они обязательно встретятся на праздновании дня рождения его матери. Блейз пообещал сюрприз, как для Адрианы, так и для самого Драко, и обещание сдержал. Он ведь не говорил, что сюрприз будет приятным.***
Вечер обещал быть томным. Устав от того, что Астория хвасталась им перед всеми своими знакомыми, Драко улизнул в уборную, а после долго прогуливался по огромному поместью Гринграссов, не желая вновь выступать в роли диковинной зверушки для подруг своей девушки. Проходя мимо одной из красивейших комнат в поместье, Драко замер. На банкетке, спиной к приоткрытым дверям сидела изящная колдунья и смотрела вверх. Он и сам обожал эту комнату в доме Астории: потолок здесь был сделан на манер большого зала в Хогвартсе. Высокий и стеклянный, он дарил неповторимый вид на прекрасное вечное небо Ниццы со всеми его непередаваемыми красками и светилами, сменяющими друг друга в зависимости от времени суток. Как странно, подумал Драко, человек сидит к тебе спиной, а тебя к нему тянет… Невооруженным взглядом было заметно, что обладательница шикарной обнаженной спины, обрамленной темно-синим шелковым платьем, была роскошной представительницей слабого пола. Оголенный участок кожи был равномерно поцелован солнышком и соблазнительно контрастировал с тканью наряда. Тяжелые, пышные каштановые волосы были убраны в толстую свободную косу и переплетены синей в тон платью широкой лентой. В голове Драко появилось нелепое сравнение с Равеной Равенкло. Прекрасно понимая, на каких правах он находится в этом доме, Драко все же не смог сдержаться и бесшумно подошел к незнакомке. Он склонился к самому её уху, насладившись легким ароматом цветочных духов, и на чистом французском спросил: — Как вышло, что столь очаровательная девушка скучает в одиночестве? Отличный от английского язык исказил столь знакомый Гермионе голос. Это обстоятельство позволило ей не выказать своего удивления сразу. Девушка повернулась и, узнав повзрослевшее, но от того не менее ненавистное лицо, на том же чистом французском с улыбкой и самообладанием ответила: — Право, господин Малфой, я не скучаю, а любуюсь столь прекрасным видом. А одиночество моё с минуты на минуту скрасит мой молодой человек, вместе с которым я пришла на этот праздник. Драко опешил. Перед ним с лукавой улыбкой сидела Грейнджер. Которая совсем не удивлена его присутствием и, кажется, потешается над сложившейся ситуацией. Он вмиг нацепил на вытянувшееся в удивлении лицо привычную маску презрения и безразличия, но было уже поздно. Она заметила и насладилась тем, что застала Малфоя врасплох. Он судорожно стал генерировать максимально язвительный ответ, но снова не успел. Рука Блейза твердо легла на плечо друга. Плутовская улыбка была широка, как никогда. Забини не скрывал того, НАСКОЛЬКО он доволен тем, что успел узреть лично реакцию Драко. Поздоровавшись за руку с другом, Блейз поцеловал костяшки, а затем и губы Гермионы. — Я смотрю, тебе понравился мой сюрприз, дорогая? Гермиона поправила массивные золотые серьги с топазами, которые отлично сочетались с её платьем и, казалось, были из одного гарнитура с брошью, что украшала её туалет спереди. — Только ты мог подарить подарок мне в день рождения собственной матери, дорогой, — Гермиона тепло улыбнулась, а потом добавила: — Я оценила все твои сегодняшние сюрпризы, с вашего позволения пойду поищу Асторию. С каждым шагом, отдаляющим заучку-Грейнджер от Драко, он все сильнее приходил в себя. Блейз уже хохотал в открытую: — Если у тебя была такая реакция, могу себе представить, какое лицо будет у maman! — Черт, Забини! Что это было только что? — А на что это было похоже, Драко? — Ты и эта… эта… — Эта шикарная умная ведьма, которая является моим ассистентом по работе? Эта сексапильная, роскошная, ухоже… — Это, блядь, Гермиона, мать её, Грейнджер, только не говори мне, что ты с ней спишь. — Ну что ты, mon ami, просто спать с такой львицей было бы кощунством. Мы занимаемся гораздо более приятными… — Ты прекрасно понял, о чем я. — Да, Драко, и прошу, избавь меня от этой истерики. Я же видел, как ты сам пожирал её глазами, пока не осознал, чья это точеная фигурка с кремовой кожей. — И ты решил совместить приятное с полезным, да? Поиметь героиню Второй магической и заодно подразнить Адриану. — Ты, конечно же, все опошляешь. Не стану спорить, что жажду увидеть реакцию матери на Гермиону, но она мне и правда нравится. Времена изменились, и кому как не тебе лучше остальных знать об этом. Остаток вечера Драко послушно ходил под руку с Асторией и учтиво улыбался остальным гостям. Он неосознанно держал Грейнджер в поле своего зрения. Наблюдал за тем, как свободно она общается с мужчинами на деловые и политические темы, что было абсолютно не принято в высшем обществе. Как открыто и нежно она улыбается своему мужчине, украдкой целуя его кофейную кожу чуть выше воротника рубашки, что также считалось вершиной неприличия. Мать Забини не смогла позволить себе потерять лицо при виде девушки Блейза, но холод в её взгляде обещал долгий разговор наедине с сыном. На повышенных тонах. Блейз говорил, что ближайшие несколько недель они с Гермионой проведут здесь, в Ницце. Единственной, кто был искренне рад этой новости, кроме самого Блейза, оказалась глупышка Астория. Она признала в Грейнджер чуть ли не сестру и хотела как можно ближе познакомиться с Гермионой.
