point of no-return

Хвалю тебя, говорит, родная, за быстрый ум и веселый нрав. За то, что ни разу не помянула, где был неправ. За то, что все люди груз, а ты антиграв. Что Бог живет в тебе, и пускай пребывает здрав. Хвалю, говорит, что не прибегаешь к бабьему шантажу, За то, что поддержишь все, что ни предложу, Что вся словно по заказу, по чертежу, И даже сейчас не ревешь белугой, что ухожу. Я, говорит, устал до тебя расти из последних жил. Ты чемодан с деньгами – и страшно рад, и не заслужил. Вроде твое, а все хочешь зарыть, закутать, запрятать в мох. Такое бывает счастье, что знай ищи, где же тут подвох. А то ведь ушла бы первой, а я б не выдержал, если так. Уж лучше ты будешь светлый образ, а я мудак. Таких же ведь нету, твой механизм мне непостижим. А пока, говорит, еще по одной покурим И так тихонечко полежим. Простая история. Вера Полозкова

      Дни летели со скоростью снитча. Астория была совсем не против ходить на двойные свидания со сводным братом и его амбициозной пассией. Против был кое-кто другой.       Раз за разом Драко невольно ловил себя на мыслях о том, что: Грейнджер совсем не глупа; Грейнджер хороша собой; у Грейнджер есть стержень.       После разговора с Забини на именинах Адрианы он решил по возможности избегать словесных перепалок с бывшей гриффиндоркой. От Астории он был наслышан о том, что Адриана крайне недовольна выбором сына. Драко понимал, что таким образом Забини мстит матери за предыдущие шесть её браков, хотя, возможно, делает он это не совсем осознанно.       Забини продолжал баловать Грейнджер огромными букетами и романтическими жестами, заставляя иногда и Драко совершать подобные "поступки" для Гринграсс. Даже со стороны было заметно, как непривычно девушке Блейза это внимание. Гермиона благодарно принимала его, но во взгляде не читалось того благоговения, что было у Астории, когда та смотрела на Драко. А Драко не до конца понимал, какие эмоции это вызывало в нем. Почему он вообще сравнивал Асторию с Грейнджер? Порой Малфою и вовсе казалось, что они втроем — взрослые на равных и нянчат младшую сестренку Блейза, столь наивную и доброжелательную.       Жалование ассистента директора помогало Гермионе выглядеть по-деловому шикарно, в то время как Астория предпочитала удобство и уют. И это злило Драко. Злило, потому что проклятая бывшая гриффиндорка так не вовремя превратилась из бобрихи в прекрасного лебедя, день ото дня мелькая в его жизни и отказываясь покидать мысли.       Он на автомате подмечал, какие пухлые у неё губы, как миловидно смотрится россыпь веснушек на носу. Он всем своим естеством ненавидел и эти губы, гадая какие они на вкус, и глупые веснушки, и открытые вечерние наряды, что позволяли его взгляду блуждать по созвездиям родинок на воробьиных плечах и изящной спине. Самым ненавистным было то, что даже воронье гнездо на её голове каким-то странным образом превратилось в ниспадающие локоны.       Встречи с Забини, который теперь везде таскал за собой свою девушку-ассистентку, перестали радовать, ведь Драко нужно было ежесекундно контролировать свой взгляд и свои мысли. А когда голубки взахлеб обсуждали рабочие моменты или успешные сделки, то Малфой и вовсе чувствовал себя неудачником. Знала ли Грейнджер, на каких условиях он работает на Гринграсса? Несостоятельный иждивенец. Недоучка и бизнес-импотент. От этих мыслей злость на них с Забини сменялась злостью на самого себя, на свою нынешнюю жизнь и на чертов мир вокруг, столь стремительно изменившийся после одной короткой битвы за Хогвартс.       Ему почему-то было стыдно казаться несостоятельным именно в глазах Грейнджер. Он наивно полагал, что занимает все её мысли точно так же, как она занимала его. Постепенно Драко стал более замкнутым и начал меньше внимания уделять чему-либо, в том числе работе и своей девушке. Астория же истолковала его поведение по-своему, она решила, что апатия Малфоя связана с тем, что он не удовлетворен должностью в клубе.       Таким образом, Драко предложили новую работу. Будто между делом её отец пожаловался на нехватку толкового персонала в его фармацевтической компании зелий. Александр уверил, что ему кровь из носа нужен зельевар, а Драко ведь учился у самого Снейпа и при этом был лучшим на курсе. Дальновидный мужчина сделал вид, что Малфой окажет ему одолжение, заняв столь престижную должность.       Благодаря этой "счастливой случайности" Драко и правда почувствовал себя лучше. Ему понравилась новая работа, и он заметно повеселел. Но главное — мог теперь открыто смотреть в глаза всезнайке-Грейнджер, полагая, что они теперь почти на равных в профессиональном плане.       Правда, если злость на успешную Грейнджер бесследно исчезла, то мысли о ней никуда не делись. Каждый раз, сидя в одной ложе в театре или на квиддичном поле, он чувствовал тот самый тонкий аромат цветочных духов, что и в самый первый вечер их встречи.       Он впервые в жизни позавидовал Забини, наблюдая за тем, как Гермиона украдкой трется носом о щеку мулата. Она делала это с такой щемящей нежностью, что все изощренные ласки Астории, которыми та старалась удивить его в постели, казались ему действиями деревянной куклы в сравнении с этим простым домашним жестом.       Этот вздернутый курносый носик Гермионы, казалось, преследовал его даже во снах. Сначала изредка, а потом каждую ночь он видел в своих снах, как она стаскивает то самое синее платье и оголяет для Драко упругую грудь. Из-за чего у Драко вошло в привычку просыпаться посреди ночи со стояком и будить мирно сопящую под боком Асторию, которая наивно полагала, что ей невероятно повезло со столь пылким женихом.       Молодой Малфой отдавал себе отчет в том, что без изначального внимания его друга к Гермионе он сам никогда бы даже не задумался о ней. Его вообще поражал сам факт того, что похорошевшая Грейнджер в принципе подпускает к себе чистокровного бывшего слизеринца. Да, Забини никогда не третировал её в школе как Малфой, но они все равно обязаны быть недругами по определению. Ведь так?       Грейнджер мало говорила о школе и о Лондоне в целом, её куда больше интересовали работа, деньги и влияние в этом конкретном обществе. Она вела себя уверенно и непринужденно, чем иногда напоминала Драко его мать, в лучшие годы.       Помимо неоспоримо выгодных внешних данных у Грейнджер были ум и характер. Она не боялась спорить и доказывать собственную правоту. И этим она поражала Драко настолько же сильно, насколько бесила Адриану. Аристократка не раз давала девушке понять, что та не пара её сыну. Помимо происхождения и отсутствия у Грейнджер приданого Адриану бесила её жизненная позиция. Гермиона стремилась к руководящей должности и не планировала пока заводить детей. В то время как Адриана считала, что быть супругой аристократа и матерью наследника — это уже профессия, причем самая важная. И вот тут умной гриффиндорке не хватало слизеринской хитрости. Твердолобая, она привыкла спорить и бороться в то время, когда нужно было хитрить и изворачиваться. Драко находил её твердолобость очаровательной, но вот Блейз с каждым таким скандалом терял терпение.