Все-таки настоящий...
3 июля 2017 г., 00:14
Припарковав фургон на обочине, Лео шагал по лесу обходясь без фонарика, ведь за спиной уже начинал заниматься рассвет, и все вокруг приобретало очертания, обзаводясь блеклыми тенями. Лес почти не изменился, сохранившись в памяти таким, каким лидер черепашьей команды запомнил его много лет назад: высокие стройные сосны и ели, иногда помешанные с необыкновенно большими и крепкими дубами; громкая фауна, где за минуту можно услышать десятки чирикающих и пищащих звуков, увидев скачущих по длинным веткам рыжих белок и сов, недавно закончивших свою ночную охоту и, нахохлившись, ожидающих рассвета, чтобы заснуть в предвкушении очередного наступления тьмы; безоблачное небо над головой, где, сверкая, догорали последние звезды, и где в 200 метрах шумел и бился о камни стремительный речной поток.
Леонардо открыл крышку термоса, отпивая ароматный зеленый чай с одной ложкой меда, и наконец забрался на высокую горку, отбросив палку, что подобрал по пути, в сторону. Когда он остановился, за спиной громыхнул рюкзак, который Лео наспех собрал, пока Донни возился на кухне. Собрал, вроде, все самое важное, как тарелка, зажигалка, спички и пенка для сна, но понадобится ли теперь? Леонардо на мгновение показалось, что, раз уж с ним нет младших, которые явно бы тормозили его, то и до намеченного места он доберется быстрее, вполне обходясь без привалов.
Выдохнув, Лео присел, проведя ладонью по траве и сжав пальцами сырую влажную землю. Утром лес всегда нравился ему больше: прохладная роса вокруг; только-только оживающая природа; полное спокойствие и безупречная тишина, что не была глухой, как ночью, и в ней некоторые звуки все же вклинивались в голову, но позже идеально втекали в череду мыслей, дополняя, украшая их.
И чего они сейчас так редко выбираются куда-то? Да, Шреддер. Хорошо. Но можно же и подгадать время, ведь футы иногда бывают достаточно пассивны в нападениях и могут не высовываться месяцами, а братья в это время могли бы не тухнуть в канализации, вместо этого, скажем, покинув городскую суету, выбравшись в более живое и контрастное место. Надо будет обязательно обсудить это с Мастером; Майки точно был бы в восторге от такого предложения!
Время в пути бежало так быстро, что Лео сразу и не заметил, как солнечный ореол, оторвавшись от горизонта, поднялся вверх, осветив блестящими желтыми лучами всю округу. В глаза мгновенно бросился яркий свет, стоило только задрать голову выше, и Леонардо, протерев заслезившиеся уголки глаз, вернулся к созерцанию небольшой зеленой полянки. Летом здесь, где-то ближе к полудню, будет стоять знойная жара, поэтому хорошо бы отыскать приличный тенек или хотя бы воду недалеко от дома из воспоминаний, если Лео повезет добраться к нему так скоро.
Мастер катан чуть нахмурился и тряхнул головой, когда прошел еще несколько километров, чуть срезав путь, обогнул полукольцом участок, где когда-то примерно был их лагерь в детстве и, дойдя до места, всплывшего сегодняшней ночью в памяти, привалился панцирем к одному из близ стоящих пеньков. Не осмотриваясь, Леонардо откинул голову назад и снова задумался, потирая виски. А вот зачем он раздумывает тут на тему того, как прекрасно было бы свозить братьев и отца сюда снова, если сам бросил их, никого не предупредив, а Рафа так вообще оставив в одном сплошном недоумении? Лео не чувствовал себя эгоистом, потому что, все же, это его личное дело, но то, как он запутался, лидер ощущал каждой клеточкой тела. По мозгу скакала, весело барабаня по извилинам — вот только мастеру катан было совсем невесело — одна мысль: цель приезда? Увидеть дом? Убедиться в том, что в детстве это была не галлюцинация на почве сильного испуга и проказах ночи? А ему это сейчас, собственно, зачем?
Лео вздохнул, привстав, и сделал два шага к острому камню, полностью покрывшемуся зеленым мягким мхом, который закрывал его острый угол, как бы обманывая, что больше не опасен. Лидер едва улыбнулся, заведя руку за шею и нащупав светлую полосу шрама, длинной полосой пролегшей по его затылку. Тело помнит все.
Леонардо, не отводя руку из-за спины, попытался проиграть ситуацию из детства заново. Вот здесь, в метре от него, стоит Раф, уже понявший, что что-то пошло не так и метнувшийся в его сторону, чтобы помочь. А тут, справа, один-единственный проход между деревьями, которые стоят так плотно друг к другу, что верхние ветки нарастают на нижние, сплетаясь как одна сплошная преграда, поэтому придется оббегать.
Лео отнял свою ладонь, медленно спуская ее вниз, до плеч, и поднес к себе, рассматривая невидимую кровь. Затем Леонардо перевел взгляд прямо перед собой, тщательно вырисовывая силуэт брата, улыбнулся, понимая, что он на правильном пути и что память, несмотря на прошедшие года, не подвела его, и рванул от воображаемого Рафа в сторону, перепрыгнув через камень, о который, спустя всего несколько секунд, должен споткнуться его младший брат.
Раньше было так страшно, так обидно и горько, что мастер катан попросту захлебывался слезами, думая о том, что Раф — самый ужасный брат, который только мог достаться ему, а сейчас Лео легко, свободно и понятно на душе, словно сначала он был изрезанным лезвиями коньков катком, а позже, после тщательной шлифовки, лед стал гладким и скользким, превратившись в ровную
холодную поверхностью вновь. Что-то похожее действительно произошло с Леонардо, но для его «лечения» было достаточно просто теплых слов Рафаэля, после которых он снова стал для него самым-самым лучшим братом на Земле и вообще, как он мог злиться на него хоть сколько-то времени?
Леонардо бежал не быстро, в этот раз осматривая каждый куст, да и поднявшаяся жара делала свое дело, и в какой-то момент лидер даже пояснил для себя, зачем сэнсэй в походе мог и палкой по голове стукнуть, если не надевал кепку.
Солнышко являлось «солнышком» лишь до того времени, пока было утренним и хватало его только на приятное тепло на коже и красивые переливающиеся блики, бегавшие по салатовой коже, а ближе к часу дня оно становилось совсем едким, ядовитым почти, просачиваясь через плотную темную листву деревьев и настигая черепашку в виде абсолютно ненужной горячей макушки, редкой отдышки и капельках пота, мерно стекающих с пластрона.
Леонардо заскользил по склону, сметая за собой листья и рыхлую землю, зацепился руками за толстую ветвь над головой и по инерции отбросил себя вперед, уходя в перекат. Мысль о том, как бы они прекрасно потренировались, будь здесь вся остальная команда, усилилась, метнувшись в голову сюрикеном внезапного осознания. Была бы здесь связь — уже давно бы позвонил Рафу и позвал его с остальными сюда, а дом можно было б и потом всем вместе посмотреть.
Лео затормозил, вперившись взглядом в невысокий каштан, и, ощутив прошедшие по всему телу мурашки, чуть повернул голову в сторону, потихоньку разворачивая весь корпус.
— Ну, привет, — Леонардо сделал шаг вперед, рассматривая красивую деревянную постройку.
Заброшенность и достаточно тусклый общий вид только придавали дому какой-то неуловимой красоты и загадочности, а зелень, поросшая по его стенам и окнам — практически нетронутым, кстати, — только сильнее сосредотачивала на них внимание.
В свете дня находка Лео выглядела несколько иначе, чем в густой ночи. Возможно, дело было в уюте дерева, помешанного с металлом, что делало дом довольно симпатичным или же в том, что у мастера катан изначально он ассоциировался с чем-то дорогим и безопасным, ведь, если бы не неожиданно появившаяся над головой крыша, что бы было с ним после целой ночи под дождем?
— Значит, ты все-таки настоящий? — ласково улыбнулся Лео, погладив шероховатую поверхность перил.
Дом отозвался молчанием и лидер, еще не до конца веря своим глазам, дернул заросшую высокими сорняками, пробивающимися из половиц, ручку двери.
— Вот бы тебя сейчас Раф увидел!
Леонардо снова почувствовал себя ребенком, любопытство которого не имеет никаких границ и, увидев, что его находка даже не заперта, шагнул внутрь, непроизвольно охнув.
За спиной лидера, еще час назад безоблачное небо призвало стаю мелких туч, неспешно сливающихся в одну серую. Создание черного грозового полотна не заставило себя ждать.
***
Раф, как только закончил надевать мотоциклетную экипировку и шлем, подошел к байку, но задержался, остановившись около столика с инструментами. Хотелось орать, задохнуться в собственном крике, крушить и ломать все на своем пути, лишь бы выгнать вгрызающуюся в грудь боль, все ближе и ближе подбирающуюся в самое сердце. Лео не мог… нет, конечно, он не мог так поступить! Это глупо и вообще не про него, но тогда что случилось? Может, Раф сделал ему больно? Тогда когда и как? Да нет, сразу бы сказал! Может, действительно вспомнил что-то? Да как в такое верить, если у старшего глазища стали такие, будто перед собой Шреддера увидел, а не Рафаэля? Сердито засопев, мастер сай схватился за ручки передвижной столешницы и, зарычав, опрокинул ее назад. Громко посыпались гайки, инструменты и Рафов и без того неуравновешенный эмоциональный фон; он оперся панцирем о байк, сложив руки на груди. Одна лишь мысль о том, что до Лео может касаться кто-то другой, не говоря уже о чем-то большем — о, мастер сай бы за это сразу башку проломил тому, кто посмел, — заставляла Рафаэля выходить из себя настолько, насколько он не делает этого даже когда Майки ставит ему над дверью ведро с ледяной водой по утрам. А тогда, уж поверьте, он чертовски зол. Беззвучно вздохнув, Раф опустил темное стекло на шлеме вниз, сел на байк и, открыв дверь из гаража с помощью автоматического пульта, выехал из логова, совсем перестав думать хоть о чем-то, кроме того, как притащит Лео за шкирку домой, достанет наручники и пристегнет его к трубе у себя в комнате и пусть только дернется… Раф за себя ручаться не собирается. Как-то Леонардо жаловался, что, катаясь с мастером сай на мотоцикле, у него очень закладывает уши и, если что-то нужно, приходится перекрикивать звериное рокотание Рафова транспорта, а это, чаще всего, невозможно. И вот сейчас Рафаэль наконец понял своего дебила-брата, потому что пропала его эйфория, а на ее место пришел дикий адреналин, который обострял чувства до невозможности, ничем не сглаживая ощущения и не окутывая тем самым кайфом от поездки, что обычно испытывал Раф, раз за разом седлая своего железного двухколесного друга. Теперь же, рассекая ночной воздух и несущиеся впереди желтые огни, Рафаэль гнал только с ощущением усталости, непонятности и дикой ноющей болью, подпитываемой тем, что вот в данный момент — прямо сейчас, Шреддер вас всех подери! — и ни минутой позже ему нужно найти брата и разобраться с тем, что произошло между ними. — Он любит тебя, чувак, любит, любит… — сквозь звон в голове повторял одно и то же мастер сай. — Не может не любить! Сам столько раз признавался! Выжимая газ, Раф уже не заботился о том, что ему начали сигналить другие водители, и что он в прямом смысле ехал посередине дороги, проскакивая мимо машин в последние секунды. Для него не существовало ничего, кроме бесконечной дороги, взорвавшегося от мыслей разума и Лео, которого непременно нужно было, — если понадобится, — и из-под земли достать. — Дай мне найти тебя, — тихо попросил Рафаэль. — Дай мне знак, Бесстрашный! Всего один, всего одну ниточку, чтобы я смог зацепиться хоть за что-то и вытащить тебя по ней к себе. Пожалуйста!.. Раф почувствовал легкую вибрацию в кармане и, прикрыв глаза, сбавил скорость, заезжая в первый попавшийся ему переулок. Колеса закончили свое движение черной полосой на асфальте, когда мастер сай резко зажал тормоза, провернул руль и, описав полуокружность, достал телефон; звонил, как ни странно, Дон. — А еще позже ты не мог трубку взять? — крикнул Донателло. — Где ты вообще? Я столько сообщений тебе отправил! — Я хрен знает где, Донни, — честно ответил Раф, осматривая незнакомую ему продолговатую улицу. — Координаты уже есть? — Есть, но… — Что «но»? — скрипнул зубами Раф, с размаху пнув мусорный бак. — Это бессмыслица какая-то, бро… — Да говори ты уже! — Лео… он… — запинаясь, видимо, вновь и вновь всматриваясь в координаты брата, начал Дон. — В общем, помнишь, мы лет в 9-10 ездили с Мастером в поход? — Ну! Помню, конечно! — Это когда еще у Лео потом затылок недели две зарастал… — услышав угрожающее рычание на линии, Донателло решил остановиться с воспоминаниями. — Так вот. Пока он едет точно в таком же направлении, что и мы когда-то. Я миллион раз все проверил, но система не может ошибаться, так что, если верить моим подсчетам, Лео будет в том лесу где-то через час, а куда дальше направится — не знаю; буду выслать тебе примерное месторасположение. — Что он там тебе говорил про старого друга?.. — Раф вздрогнул; логическая цепочка в голове начала складываться. — Я ж в детстве его, ну… мы поссорились типа… — Ближе к делу, Раф. Я, лично, ничего не понимаю. — Да куда уж ближе, Донни?! — как-то радостно даже воскликнул Рафаэль, зазвенев ключом зажигания в руке. — Детство у него в жопе заиграло! Значит, прям как в старые добрые я ему и въе… Связь оборвалась, и Донателло понял, что, кажется, никакие координаты его взрывному брату уже не нужны.
