Сквозь тернии сомнений

This is not a dream, my dear, And it will never end! This one is the nightmare That goes on! I am here to stay, no matter What you may pretend. And I'll flourish long after your gone!

Никогда не задумываешься о том, что люди, которых ты видишь каждый день – знакомые, друзья, враги – все они когда-нибудь покинут этот мир безвозвратно. Когда человек сталкивается со смертью, первое, что с ним случается – это полное неприятие и непонимание случившегося. Всё время ждёшь, что кто-нибудь скажет, что всё происходящее – глупый розыгрыш. По своей наивности я всегда была уверена, что Кортез никогда не погибнет – пережив столько трудностей в жизни, нельзя просто так лишиться всего. В голове проносились образы, словно на старой потёртой киноплёнке – улыбающийся Монтроуз, Ахмад, и вечно недовольный Эллис… И Аскар, рискнувший собой, чтобы спасти меня…

В который раз.

Я лежала на полу, безвольно качаясь в такт рёву двигателя разваливающегося на ходу бусика. Почему моё сердце еще бьется? Почему я не погибла там, вместе с ними?

Странно. Не чувствую боли. Ничего не чувствую.

«Аскар, забери меня отсюда»

Пожалуйста. Простите меня.

«Он не придёт»

Это не со мной. Это всё не по-настоящему.

«Их больше нет. И меня, скорее всего, тоже не станет» В голове шалью повис плотный белый туман, по венам разнося холод к каждой клеточке моего тела. Мысли роились, не принимая каких-либо конкретных образов, а лишь оставляя свой первобытный отпечаток на фоне разразившейся трагедии. Куда меня везут? Зачем? Что теперь со мной станет?

Это не имеет значения. Я хочу к ним. Мне нужно обратно.

Террорист – профессия недолгосрочная. Каждый из них был готов к смерти. Но я не была готова отпустить любого из них. Они обучили меня всему, что было нужно и отдали жизни в погоне за призрачной возможностью добраться к сердцу Феникса. «Неужели оно того стоило? Почему нельзя просто сбежать, закрыв глаза на этот город, эту страну и этот чёртов мир?» Если сам Кортез Кардинал посчитал своим долгом вступить в битву за церковь на улице Тюльпанов Феникс-сити, значит, видел перед собой реальные возможности к правильному применению захваченного строения.

Я узнаю, что за этим скрывалось. Ваши старания не должны напрасно стереться потоками времени.

***

Бусик, в последний раз клюнув носом, остановился, но меня это нисколько не заботило. Что сейчас со мной произойдёт? Понятия не имею, но я хочу, чтобы меня привезли к Шарлотте. Это она виновата в их смерти – я уверена. И она обязана поплатиться за это.

Рвать.

Отняв у меня часть души, ты подписала себе смертный приговор. Думаешь, можно так просто выбить у меня землю из-под ног? Они – часть меня. Они всегда со мной. Убить. Никто не смеет отнимать жизни у моих друзей. Ты пожалеешь. «Вставай, Кэролайн»

Я, трясясь от боли, слабости и злости, поднялась на ноги, оперевшись о запертую дверь автомобиля. Если и встречать смерть – то только стоя на ногах! Кто-то тяжелым шагом обошел бусик, и дёрнул за ручку. Дверь со скрипом отворилась, и мне в лицо ударил яркий белый свет. Мы по-прежнему в Феникс-сити? Бизнес-центр, одна из недостроенных высоток – грубо оштукатуренные стены, тут и там разрисованные граффити, куски затвердевшего и не очень цемента на полу, и паутина арматуры вместо окон. Фиолетовое лицо Шарлотты, перекошенное злобной ухмылкой, особенно выделяется на фоне крупного Анархиста, державшего дверь с таким усилием, будто та могла отвалиться в любой момент. Белки её глаз отсвечивали красным, будто туда капнули кислотой или щёлочью, а зрачки были неестественно сильно сужены. Еще один парень-анархист, держась за перебинтованный живот, стоял возле Шарлотты, переминаясь с ноги на ногу. - Как тебе мой ответ, с*ка? – восторженно-безумным голосом крикнула она, и её и без того болезненного вида глаз начал подёргиваться. Девка резко ткнула на меня пальцем, а затем, вскинув голову с грязными волосами непонятного цвета, крикнула: - ТЫ И ПАЛЬЦА ЕГО НЕДОСТОЙНА, Е*АННЫЙ ОТБРОС! Крупный парень, державший дверь, повернулся к Шарлотте, одновременно с тем снимая с себя капюшон, и низким гулким голосом процедил: - Чего ты с ней е*ешься так долго? - МОЛЧИ!!! – зло вскрикнула девка, не желая так быстро прекращать играть со мной в кошки-мышки. – Нет, так просто ты не отделаешься! Смерти твоей любимой команды недостаточно, правда? Я невольно дёрнулась – упоминание родных людей из уст этой мрази схватило просто за живое, и желание отомстить пламенем горело в моей груди, и холод внутри меня сменился жаром. - Какая жалость? – пискнула Шарлотта, заметив, что меня задели её слова. – Я видела, как они умирали, как огонь жрал их жалкие тела, и как мужик в зелёной куртке пытался спастись от смерти – только какой в этом толк? - Ложь… - про себя прошептала я, переводя взгляд с одного Анархиста на другого – лишь бы не смотреть на ненавистное лицо девки. - Не слышу? – насмешливо процедила девка. – А вот их крики было слышно очень хорошо… Особенно х*р в чёрной маске – визжал, как свинья, ПОКА ВЗРЫВ НЕ ЗАГЛУШИЛ ЕГО ВИЗГ!!! Последние слова были не то сказаны, не то кинуты мне в лицо – а внутри меня уже кипел вулкан ненависти, и я сжала кулаки со всей силы, загоняя ногти в собственные руки до крови, лишь бы отвлечься от трёпа этой твари. - УВЫ, ТАМ ДАЖЕ ТРУПОВ ДЛЯ ОПОЗНАНИЯ НЕ ОСТАЛОСЬ! – дико засмеявшись, заорала Шарлотта. – ИЗ ПЕПЕЛИЩА ПОДНИМЕТСЯ НОВЫЙ МИР!!! НАШ МИР!!! Жаль, что твой прекрасный дружок… ах, извини… Все твои прекрасные дружки ЭТОГО НЕ УВИДЯТ! - ЛОЖЬ!!! – крикнула я, кинувшись на Шарлотту и совсем забыв о том, как трясутся руки и ноги от усталости, как печёт и саднит почти всё тело… Это неважно… Девка прекратила смеяться, и на долю секунды в её глазах блеснул испуг – но крупный чувак мигом перехватил меня, больно ударив по боку, от чего я, не удержав равновесие, снова свалилась оземь. Вдали послышался гул вертолётных лопастей – террористы на мгновение затихли и задрали головы, разглядывая небо. «Святой рандом, пусть это будет спецназ…» - Довольно, - так же гулко процедил Анархист, связав мне руки какой-то проволокой, а затем, схватив меня за шиворот, потащил к грузовому лифту, огороженному красной сеткой. Второй парень с перебинтованным животом вынул из кармана не первой свежести тряпку, и довольно грубо завязал мне глаза – это было довольно больно, ведь в узел попала прядь моих волос. Лифт, вибрируя, стал медленно поднимать нас наверх. Выл ветер, пронизывая недостроенную высотку насквозь, и скрипение металлических балок добавляло своих техногенных ноток в его шум. Звуки города совсем скоро затихли, раздаваясь где-то внизу, а Анархисты молчали. Уверена, они до сих пор пялились на вертолёт, который завис где-то сверху – и, судя по такому раскладу, пассажирами его были явно не спецназовцы. Мне уже было абсолютно всё равно, куда меня везут – этот день и без того стал худшим днём моей жизни. Всё. Хуже уже не будет. Больнее уже не станет… «как бы не так» - 51 этаж… - трусливо надломился чей-то голос – видимо, того парня, раненного в живот. Меня выперли из лифта, как слепую овечку, и толкали куда-то вперёд… Шарлотта решила организовать мою феерическую кончину именно таким образом? Интересный выбор… Хотя… Мне всё равно… Еще пара десятков шагов по мусору и хрустящему цементу – и меня грубо пнули, усадив на колени. Вертолёт, по слышимости, завис просто прямо над нами. По пояснице гулял ветер, он же трепал волосы и рубашку. Рядом со мной кто-то всхлипнул. - Лия? – сказала я тихонько, узнав такой знакомый плач, но ответа не последовало. Кто-то спрыгнул на хрустящий мусор – видимо, с вертолета спустили верёвочную лестницу. Трое или четверо незнакомцев неподвижно стояли, разглядывая нас, а вертолёт тем временем улетел восвояси. Я услышала, как по звуку крупный мужчина, бряцая берцами и обмундированием, отошел от меня на пару шагов и до млосного щемящего чувства в груди знакомым голосом Алистера, командира группы Фениксов, штурмующего церковь констатировал: - Это они. Анархисты стояли, затаив дыхание, ожидая чьей-то реакции. Некоторое время лишь вой ветра нарушал тишину, но вдруг я услышала очень ясный, звонкий и одновременно какой-то томный женский голос с ненавязчивым, но всё же проблёскивающем восточнорусским акцентом: - Ты же знаешь, Сопротивлению нужна лишь одна из них. – женщина повернулась, чтобы обратиться к Анархистам. – Что за невежество… Снимите повязки. Кто-то дёрнул за тряпку, закрывающую мои глаза, и выдрал вместе с ней клок моих волос. В глаза бросилось слепящее солнце, а с ним – стоящие надо мной бойцы подразделения «Феникс», темнокожая девушка с дробовиком и какая-то женщина с коротко подстриженными тёмными волосами, чеканным лицом и узкими губами. Она была одета в длинную куртку, небрежно застёгнутую на несколько пуговиц, чёрные джинсы и берцы. Возле её воротника поблёскивала какая-то большая круглая штуковина – я не сразу поняла, что это брошка с изображением белого феникса с поднятыми крыльями. Слева от меня, рядом с какими-то желтыми бочками, сидела Лия с наручниками на руках, одетая в какой-то странный грязный оранжевый комбинезон. Она тихо плакала, а потом как-то испуганно посмотрела на меня и одними губами прошептала: «Прости…» «Ах, какая неожиданность. Тот момент, когда считаешь, что хуже уже быть не может – и бац…» - Говорят, это вы двое находились на попечительстве некоего Вестхаймера, - серьезно сказала она, снимая перчатки и засовывая их в карман. – Засранец подпортил мне много крови… Слишком много… Но суть не в этом. Меня зовут Валерия Дженнер, и я здесь, чтобы говорить от лица Феникса. Я заметила, как Анархисты, чуть ли не рассыпаясь в любезностях, с обожанием глядят на эту самую Валерию, и одновременно с этим со страхом зыркают на Алистера и темнокожую девушку. - Мир стоит на пороге перемен, и одна из вас способна дать Фениксу крылья… Стать искрой, зажегшей его пламя, - туманно вела женщина, оглядывая моё поцарапанное лицо и всхлипывающую Лию. – Сопротивление долго сражалось ради нашей с вами встречи. Ключ к победе заключается в огне… И этот огонь, как мне известно, горит в одной из вас… - Как мы узнаем, кто из них – ключ? – спросила темнокожая барышня, надув губы и скептически окинув взглядом пленников – то есть, нас. - Она определённо обязана была попасть в команду террористов… - задумчиво произнесла Валерия. – Воля к переменам проявляется сразу, без раздумий… К тому же, лидер террористов – сам Кортез Кардинал, он не мог не разглядеть этого в ней… Алистер криво улыбнулся, услышав «Кортез» и «разглядеть» в одном предложении, а затем снова скорчил серьёзную мину, уничтожающе смотря на Шарлотту. Которая, к слову, испуганно зыркала то на меня, то на Валерию, уже не радуясь собственным решениям. - Был… Лидером террористов, - грубо, но тихо отрезала я, гордо вскинув голову. – Будь он здесь, вы бы и минуты тут не простояли. - Он погиб? – Валерия, несмотря на мой тон, опешила от такой новости, переведя взгляд с меня на Шарлотту. – Это правда? - ОНИ ВСЕ ПОГИБЛИ!!! – крикнула я, давясь слезами, и сдерживаясь из последних сил, чтобы не зареветь. Осознание смерти родных террористов словно волной накрыло меня, зеркалом отразившись на чёрных глазах Валерии, пронизывая меня насквозь… Нет нужды больше прятаться. Кортез, Ахмад, Эллис и Монтроуз положили свои жизни ради того, чтобы Подразделение «Феникс» не добралось до меня – и вот я здесь. Сижу перед их лидером в цепях. - Монтроуз… погиб? – тихо спросила Лия, и слёзы прекратили катиться из её глаз. Она странно выпрямилась, смотря перед собой в пустоту, и Шарлотта, глядя на это, отпустила едкий смешок. Лия кинула взгляд на её крысиное ликующее лицо, и ей хватило этого, чтобы понять, что произошло. – Монтроуз… Валерия, не обращая внимания на её тихие слова, продолжала нести какую-то ересь про свободу и огонь, революцию и Феникса, уставившись на меня немигающим взглядом и не замечая ни скалящуюся за спиной Шарлотту, ни грозящегося её прибить Алистера. Но я всё же видела, как сжались кулаки Лии, и как напряглись мышцы на её руках. В её широко раскрытых карих глазах застыли ужас и невосполнимое чувство потери, и она всё так же невидящим пустым взглядом смотрела перед собой. Белки её глаз покраснели, а сама она словно выцвела – такой белой, как полотно, кожи я не встречала. - Он погиб… - шептала она, а затем её подхваченные порывом ветра волосы упали ей на лицо, и я перевела взгляд на её руки, которые тряслись от напряжения – наручники впились глубоко в кожу, оставляя после себя красные полосы. - Ты слушаешь меня? – возмущённо спросила Валерия, видимо, заметив, что её пламенные речи тут никого не впечатляют. А затем случилось что-то невообразимое – наручники на руках Лии лопнули, и она по инерции развела руки в стороны, подхватившись с места так стремительно, что бойцы Феникса даже не успели среагировать. Чернокожая девушка мигом закрыла собой Валерию, но Лия даже не смотрела в её сторону. Она молнией подлетела к Шарлотте, свалив ту на землю и грохнув её о удачно подвернувшийся кусок арматуры. Анархистка завыла от боли, пытаясь отделаться от напавшей на неё Лии, но сделала только хуже – девушка, даже несмотря на сопротивление Шарлотты, мигом заломила ей руки, метнув на меня бешеный взгляд. Я никогда в жизни не видела столько гнева в её глазах, никогда не знала, что она может быть настолько опасной… - ТЫ УБИЛА ЕГО!!! – заорала не своим голосом Лия, задрожав. Я было рванулась к дерущимся девушкам, забыв о связанных руках, но у меня ничего не получилось, и осталось лишь смотреть на разразившуюся бойню. Внутри меня всё ликовало, ведь за собственными страданиями я и не заметила, как скорбь сменило желание мести. Воздух вдруг разрезал дикий крик Шарлотты – и я увидела, как Лия, не колеблясь, окончила её жизненный путь, яростно задрав её голову, а затем резко укусив ту за шею. Челюсть Лии сжалась ровно на левой сонной артерии Шарлотты, заливая кровью оранжевую робу девушки и алыми потоками разливаясь по шершавому бетону. Тело Шарлотты дёргалось у неё в руках, истекая кровью, а сама Лия снова выпрямилась, уставившись на меня красными глазами – но это была уже не та Лия, которую я знаю, это была дикая, необузданная воительница, которой еще не видел свет. Я никогда не могла и предположить, что Лия, которую все считали мякушкой и вообще… Не особо боеспособной единицей, может сотворить ТАКОЕ. Ах, как заблуждались мы все – так же, как и сама Шарлотта её недооценивала… - Видимо, теперь всем ясно, какая из них наша, - безучастно и холодно произнесла Валерия…