Сквозь тернии сомнений

Не могу сказать "Прощай"... Но всё исправить я должна, Не хочу, чтоб всё забылось, И должна сильней быть я Пройдёт, угаснет боль моя, И меня время успокоит.

Если бы я писала рассказ о своей жизни, мои чувства в данный момент можно было бы описать лишь одним длинным затянувшимся пробелом. Чувства, подпрыгнув вверх, снова сиганули вниз по наклонной, опустошая грудную клетку и снова готовя место гнетущему склизкому чувству. Лия, вытерев лицо рукавом и размазав кровь по лицу, встала над трупом и уставилась на него. Её пустые красные глаза не выражали абсолютно ничего, и в странном блике света на её зрачках мне почему-то вспомнился Мендоза. - Я хотела бы предложить тебе место в наших рядах, - холодно произнесла Валерия, поправляя воротник, а затем окинула едким взглядом оставшихся трясущихся Анархистов, уже готовых прыгнуть вниз. – Твоя нынешняя команда уж явно не отвечает необходимым… Требованиям. Лия скользнула по Валерии недоверчивым взглядом, переступив тело Шарлотты, словно какой-то мусор, недостойный внимания, а не как человека, дышавшего мгновением ранее. Браслеты наручников бряцали сколотыми звеньями, добавляя и без того резким движениям Лии какие-то страшные нотки. - Я много чего о тебе слышала, - продолжила Валерия. – Говорят, ты можешь пригодиться Сопротивлению. - Я не террорист, - отрезала Лия, и я заметила, что та всё же потихоньку возвращается в своё обычное спокойное состояние. Насколько его можно назвать «спокойным» в данной ситуации, конечно же. Валерия, сверкнув глазами, чинно разразилась звонким хохотом: - Боже правый! Кто бы осмелился предположить, что Феникс предлагает тебе стать террористом? Мне очень хотелось вставить свои пять копеек в этот диалог, но здравый смысл подсказывал, что прямо сейчас лучше бы помалкивать. «Подразделение «Феникс» - ну вообще не террористическая организация, нет-нет» Темнокожая девушка поднесла руку к уху, нащупав там наушник, и, посуровев в лице, прервала Валерию, тем временем снова рассыпающуюся в одах Фениксу: - Они поднимаются. - Да ладно? С каждым разом заставляют ждать себя всё дольше и дольше, – надменно сказала лидер Феникса. – Вызывай вертолёт, Наоми. Девушка кивнула, а затем достала рацию и быстро вякнула туда что-то, что я не разобрала, а Валерия продолжила наседать на Лию в попытке завербовать в подразделение. С одной стороны, я рада, что террористы забыли обо мне… Но с другой… Пустота в душе сменилась смазанными пятнами краски пунцового оттенка, и я вдруг осознала своё собственное странное состояние – я хоть и смотрю на Лию, террористов и Шарлотту, но мысли мои где-то далеко. Я не слышу слов, не осознаю их смысл, а тело всеми фибрами сигнализирует о перегруженности и переутомлённости. Глаза закрываются, и безумно хочется спать – но стоит на миг погрузиться в спасительную темноту, как передо мной снова встают образы – разрушающаяся церковь, визг автомобильных шин, битое стекло и кровь, кровь повсюду… Голоса звучат как из плохого радиоприёмника – то рядом со мной, то где-то далеко, и еще немного, и я, кажется, потеряю связь с реальностью…

«Приготовься падать»

Нет-нет, я должна остаться тут, мне надо сбежать, мне надо туда, где сгоревший автомобиль, где мои друзья…

«Не тут то было»

Расцарапанные руки, связанные проволокой, внезапно начали покалывать. Я посмотрела на красные запястья, и почувствовала странное жжение – будто раньше на них и не было ранок, а теперь появились. Наоми обеспокоенно уговаривала Валерию покинуть это место, но та всё не отрывала от Лии взгляда холодных чёрных глаз. Девушка стояла ко мне спиной, и ветер трепал её каштановые волосы, и у меня не было возможности проследить за её реакцией. Моё внимание привлёк странный шум, раздавшийся этажом ниже – топот множества сапог, заставивший меня с мольбой посмотреть на недостроенный лестничный пролёт, а террористов-Фениксов – достать оружие. Толпа вооруженных мужчин, возглавляемых Вестхаймером, ворвалась на этаж. Кто-то из них прокричал: «Вижу противника!», и спецназовцы, среди которых я различила Лироя и Чета, заняли боевые позиции, прицелившись в террористов. - Довольно! – прорычал Вестхаймер, быстро оценив ситуацию и окинув площадку суровым взглядом. – Лия, Кэролайн, целы? Я удивлённо захлопала глазами, приподнявшись было на затёкших коленях, но тут же села обратно – а Лия, резко развернувшись, глянула на Вэсти: - Лидер спецназовцев… - тихо, почти шёпотом произнесла девушка, но это был именно тот шёпот, который звучит страшнее любого крика. Вэсти передёрнуло, и он отступил на пару шагов назад. Подав какой-то странный жестовый сигнал спецназовцам, он ожидающе смотрел на Лию. - Что это с тобой? – выкрикнул Чет, но Лия не обратила на него абсолютно никакого внимания. - Где же ты был, лидер спецназовцев? – так же тихо спросила Лия, склонив голову и уставившись на Вестхаймера немигающим взглядом. Валерия явно наслаждалась развернувшимся перед ней спектаклем, и, в отличии от своих нервничающих подопечных, с живым интересом наблюдала за реакцией Вэсти. - Обеспечивал вашу безопасность, - серьёзно сказал он, посмотрев на меня. - Посмотреть бы, как это происходило, - прошептала Лия, смахнув слёзы. – Когда террористы… Кортез… Делали всё, чтобы быть рядом с Кэролайн… - Лия, я… - начал было Вэсти, но она его не слушала: - Когда они сутками не отходили от нашего дома… - продолжала девушка дрожащим голосом, и пыл от убийства на её лице сменялся холодным гневом. - Ради вас же самих, нас не должно было там быть! – вскрикнул Вэсти, пытаясь успокоить Лию, и уже не обращая внимания на злорадно ухмыляющуюся Валерию, наблюдавшую за таким позорным действом. - И когда всё произошло именно так, как они того боялись… - сказала Лия, а затем подбежала к Вестхаймеру, влепив ему пощёчину и закричав: - И когда они умерли за неё, ОТ ТЕБЯ БЫЛО НИ ВЕСТОЧКИ, ТЫ ТРУСЛИВО ПРЯТАЛСЯ, КАК СКУЛЯЩИЙ ПЁС!!! Вестхаймер мужественно выдержал неслабый удар, удержавшись на ногах, а затем, успокоив всполошившихся соратников, стал что-то тихо объяснять Лии, но я не могла слышать его слов. Лирой с Четом, неоднозначно переглянувшись, кивнули друг другу, а затем задрот указал на небо – со стороны новостроек к площадке подлетал вертолёт Фениксов. Волна воздуха окатила стоящих на платформе людей, и Валерия, с издёвкой улыбнувшись, преспокойно поднялась на борт вертолёта по верёвочной лестнице. Этот факт не вызвал возмущения со стороны спецназовцев – те, видимо, полностью доверяли своему командиру и его решениям, но всё же, было заметно, как их привели в смятение оправдания Вэсти. - Да ты даже сейчас ничего сделать не можешь, - зло кинула Лия, развернувшись и уверенным шагом засеменившая к поджидающему именно её вертолёту – Валерия, высокомерно поглядывающая на спецназовцев из окна, одобрительно кивнула ей. - Мы всё еще твоя команда! – сказал Чет, опустив оружие. Лия, на секунду остановившись, обернулась. Ненависть к Вэсти наложила свой отпечаток на её миловидное лицо, но, вне сомнений, Чет такого отношения не заслуживал. - У меня больше нет команды, - зло прошипела Лия, поднимаясь по верёвочной лестнице. *** Парни-анархисты, коих на борт вертолёта никто не пригласил, с ужасом на лицах провожали взглядом улетающий билет на свободу. Тип с перебинтованным животом, испуганно зыркнул на отряд вооруженных спецназовцев, а затем быстро подскочил ко мне, на ходу вытаскивая маленький пистолет в каких-то зелёных пятнах. Спецназовцы ловко окружили Анархистов и меня, а расстроенный Чет, толком не отойдя от предыдущих потрясений, раздосадовано выкрикнул: - Да вы, бл*дь, серьёзно? Анархист покрупнее, видимо, тоже хотел задать своему дружбану подобный вопрос – казалось, вот-вот он пробьёт себе лицо фэйспалмом, но молчит и сдерживается. - Вы дадите нам спокойно покинуть высотку, - нервно крикнул парень с пистолетом, хватая меня за плечо и тыкая пистолетом в ухо, - иначе я убью её! Он поднял меня на ноги, и я удивилась, откуда в таком хилом (да еще и раненном) мальчишке сколько силы. Обхватив моё плечо, и потихоньку отходя к грузовому лифту, он сыпал угрозами направо и налево. Второй террорист, не растерявшись, скакнул в лифт и потянулся к рычагу, приводящему тот в действие. Вестхаймер, который и так уже казался чернее любой грозовой тучи, исподлобья смотрел на дерзкого террориста, который уже почти довёл меня до края недостроенного небоскрёба. Он закинул винтовку за спину, достал нож и двинул навстречу парню. - Стоять!!! – взвизгнул террорист, остановившись на краю плиты, размахивая пистолетом и прикрываясь мной. По мне пробежала мелкая дрожь – стоило лишь взглянуть вниз, откуда доносился приглушенный визг автомобильной сирены, и где ползали игрушечные машинки… Анархист в грузовом лифте дёрнул рычаг, и его механизм, потрескивая, заработал – лифт дёрнулся, и стал медленно опускаться. Вэсти сделал резкое движение, кинув в террориста нож, который пролетел в миллиметре от моего уха и воткнулся парню в лицо. Одновременно с этим прозвучал выстрел – придурок, испугавшись, таки успел нажать на курок, - и меня обдало огнём в районе правой ключицы. Я закричала, схватившись за рану, но мёртвый террорист, заваливаясь назад, тянул меня за собой вниз. «Еще немного – и всё закончится» Боль разливалась по телу, а по руке текла липкая кровь – и уже не было сил сопротивляться. Глаза, налитые свинцом, самопроизвольно закрылись, и звуки окружающего мира утонули в песне моего собственного сердцебиения и шума в ушах.

«Почему бы не окончить страдания здесь и сейчас?»

Кто-то большой и сильный схватил меня, оттолкнув мёртвого террориста. Еще немного – и он поднял меня на руки, хотя, моё тело никак не среагировало, и голова безвольно упала на плечо мужчины. «Как больно» Вестхаймер, схвативший меня, что-то говорил Лирою, пока остальные спецназовцы отправились за оставшимся Анархистом вниз по лестнице. Даже не знаю, что саднит сильнее – жгучая рана, которую я неловко прикрыла рукой, или образы внутри меня, которые не дают покоя. Я подвела всех, кого только можно было подвести. Моя команда и Аскар погибли из-за моей глупости, а Лия, которая так во мне нуждалась и так просила внимания и поддержки, теперь так далека от меня.

Привет, темнота.

***

Солнце нежно касалось моих век, мешая спать. Я открыла глаза, осмотрев чистую светлую комнату, повязку на теле и какой-то странный серый балахон, в который меня одели – старая безразмерная мужская футболка, тем не менее, была чистой и пахла гораздо приятнее, чем порох и кровь. Сон без снов, по крайней мере, дал телу отдохнуть, и хоть голова так и осталась налита тяжелыми мыслями, на ногах стоялось уже увереннее. Я смотрела на воду в раковине с шумящим краном, струя из которого разбивалась о пробку и рассыпалась на тысячи пузырьков. Плескаясь ручками в маленьком водоёме собственного производства, и одновременно забывая о том, при каких обстоятельствах я сюда попала, я рассматривала маленькую опрятную ванную в квартире, принадлежавшей, по всему видимому, Вестхаймеру. Мои запястья покрывали царапины и ссадины от проволоки, но прикосновения к ним не приносили боли – видимо, я еще не совсем оправилась от того, что случилось, да и рана возле плеча болела куда сильнее. Я отношусь к тому типу людей, которые всегда владеют ситуацией, в которую волей или неволей попадают – у меня всегда есть план действий, и всегда есть еще один (или даже два) плана действий, на случай, если что-то пойдет не так. Мерзко ощущать себя игрушкой в чьих-то руках, просто мерзко! Чем больше я старалась думать о том, что со мной произошло, тем сильнее смешивались краски в моих воспоминаниях – чувство страха и боли отступала перед чувством благодарности Вестхаймеру. По крайней мере, я теперь в безопасности… Пока что. Я ненавижу чувствовать себя беспомощной, но собственное внутреннее «я» подсказывало мне, что в сложившейся ситуации лучше быть слабой, чем мёртвой заложницей Анархистов. Конечно, меня охватила паника, а она никогда ни к чему хорошему не приводит – и пока я находилась в оцепенении, полёт с высотки прервал бы мою жизнь. Может оно было бы и к лучшему? Сколько смертей из-за одной меня, сколько легендарных людей я погубила – почему? Что во мне такого особенного, что позволило Кортезу так легкомысленно распорядиться судьбами ребят, и что сдалось ему и остальным террористам в этой недостроенной церкви? - Ты там в порядке? – тихим голосом спросил Вэсти, притаившись у двери ванной. Я дёрнулась и глаза мои испуганно забегали, словно рядом со мной разорвалась мина. Конечно же, Вестхаймер уловил это в моей интонации: - Д-да-а… Я выключила свет и вышла из комнаты. Вэсти приземлился на диван в гостиной, и жестом попросил меня последовать его примеру. - Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, но все же нужно начать эту неприятную беседу. – Вэсти спокойно взял маленькую подушку с дивана, и принялся её теребить. – Мне нужно, чтобы ты рассказала всё, что произошло. Любая мелочь может помочь нам восстановить события того дня. Я поерзала на диванчике, замялась, и переводила взгляд с подушки в руках Вэсти на его ботинки и наоборот. Мне совершенно (абсолютно!) не хотелось об этом думать. Голова хотела думать о чём угодно, только не о них. «Что со мной происходит вообще? Это я… И как будто не я! Такое чувство, что это вообще не со мной случилось, а я сама просто посмотрела очередной приключенческий фильмец…» Вэсти улыбнулся, и не то горько, не то расстроенно (но тем не менее, очень удачно) подметил: - В последний раз ты так долго молчала, когда вы с Лией только-только попали в Элитный мир. Я ухватилась за эту фразу, словно за соломинку, пытаясь развить разговор в любом другом, отличающемся от террористов, русле: - На втором дасте? Ты это помнишь? Вестхаймер хмыкнул, встал с дивана, бросив туда подушку, и подошел к окну. Косые лучи солнца осветили его усталое лицо, оставляя свой отблеск на каждой морщинке, что странно контрастировало с живым блеском холодных голубых глаз. И именно в этот момент я заметила как он постарел с момента нашей последней встречи – и причиной этому стало не столько время, сколько тяжелая жизнь и люди вокруг него. Честно признаюсь, лидер спецназовцев всегда казался мне нудным и неинтересным, особенно во время пребывания в особняке Продюсера. Для меня казалось очевидным, что Вэсти сглупил, подчиняясь всем приказам Прода, и помогая ему в его грязных делишках. - Ну конечно же помню. Такое забудешь! – Вэсти прикрыл шторы, погружая комнату в полумрак. – Тогда я еще не знал, чего от тебя можно ожидать. Он посмотрел на меня, а моё лицо в этот момент выражало смущение и одновременно с этим заинтересованность – я очень люблю узнавать мнение других людей обо мне. - Признаюсь, я спас не одного заложника в свое время. Но ни одного из них я не знал так хорошо, как тебя. - Но… эээ… Ты ведь меня не очень-то хорошо и знаешь? Ведь мы не особо-то общались… - я смутилась, и пыталась подавить так неудачно выползшее из загашника чувство стыда. Пробыть столько времени в одном доме с человеком, и толком не узнать о нем ничего! - Во мне годами воспитывали профессиональный взгляд на человека, и знаешь, очень нелегко отучиться видеть в людях сначала плохое, а затем хорошее в обычной повседневной жизни. Но часто успех операции зависел именно от моих взглядов, и очень часто от них же зависели жизни людей. – Вэсти подошел ко мне, и продолжил: - По самому твоему виду и по первой сказанной тобой фразе я сразу понял, что ты из себя представляешь. - Ух ты! – я заинтересованно уставилась на мужчину. – Похоже на какую-то сверхспособность! Честно скажу, я догадывалась, что ты не так-то прост, как кажешься. - Я кажусь простым? Вот те на, - Вэсти потер рукой подбородок. – А я-то думал, что я справляю впечатление сильного и уверенного в себе лидера. Я улыбнулась, ведь «сильный и уверенный в себе лидер» в данный момент забавно постучал себя по носу, и уставился на меня вопрошающим взглядом, ставя запятую в пренеприятнейшей для меня беседе. - Кэролайн, я понимаю, что тебе хочется как можно скорее забыть случившееся, как страшный сон, но пойми, что всё, что ты помнишь сейчас, уже через несколько часов выветрится и останется в твоей голове смазанным пятном. Это – одна из особенностей человеческой психики, все мы устроены забывать травмирующие события, чтобы жить дальше. В мои неполные восемнадцать, - Вэсти снова улыбнулся, - мне множество раз приходилось участвовать в операциях по спасению заложников, и еще чаще приходилось ловить тех, кто этих самых заложников захватил. И поверь мне, самое интересное начинается после того, как заложники понимают, что опасность миновала. Я хотела возразить, но голос надломился, и я выдала лишь писклявое: - Если честно, я не хочу тебе об этом рассказывать… И вообще, я спать хочу… Вэсти вздохнул и подошел ко мне. Сказать по правде, его действия застали меня врасплох – он присел и взял мои руки, а потом заглянул мне в глаза и продолжил: - Если быть с тобой честным, я еще ни разу не сталкивался со спасением из заложников своих друзей, но думаю, что ты сама понимаешь, что можешь мне доверять. Каждая деталь, восстановленная тобой сейчас, поможет мне и Лирою как можно быстрее понять, как дело приобрело такой оборот, что именно привело к таким последствиям. Я отвела взгляд в сторону, смотря сквозь узорчатые шторы и пытаясь различить пейзаж улочки за окном. Ох, там на верёвке развевались мои джинсы и рубашка – так стыдно… Но затем вдруг скорчила серьёзную мину, и спросила: - Почему вы бросили Лию? Она так ждала вас, так надеялась, что ты наконец придёшь за ней… И вот что из этого вышло! Вестхаймер вздохнул, опустив взгляд, а затем сказал: - Некоторые вещи человек должен решать сам для себя. Я не пытаюсь оправдаться, нет – моя осторожность не раз уже сыграла со мной злую шутку, но Лия – личность. И сама способна принимать решения и строить собственную судьбу. Я недоуменно посмотрела на него – вроде и умудрённый опытом, но всё так же наивен, как и в доме Продюсера. - Ты был способен защитить её от этих «некоторых вещей»! – серьёзно сказала я. – Эти странные друзья, Анархисты или как их там… - Мне они тоже не нравились. Даже очень, - вздохнул лидер команды спецназовцев, а затем присел рядом со мной. – Я не смог, и я бесконечно об этом сожалею. Я не мог заявиться прямо на улицу Тюльпанов и за ручку поздороваться с тамошними террористами. Хотя, с другой стороны, мог, конечно же… - Она считает тебя трусом, - сказала я. - Я знаю, - криво усмехнулся Вэсти. – А ведь террористы, охраняющие церковь, были моей идеей. - ЧТО? – не поняла я, подпрыгнув на диване, от чего рана снова начала болеть, и я схватилась за плечо, заскулив. - «Элитное подразделение» кое-чем мне обязано, - улыбнулся Вестхаймер, участливо взглянув на меня, и потянув руки к бинтам. – Дай-ка я посмотрю. Он приподнял повязку, взглянув на ранение, которое, хоть и затянулось немного, всё равно сильно болело. - Ох… Дело плохо, - проворчал спецназовец. – Ладно, где-то у меня оставался стимулятор – он должен помочь. «Странно, рана-то зашита» - Сколько я спала? - Четыре дня, - сказал Вэсти, встав, и отправившись в ванную – видимо, на поиски аптечки. - Четыре… - тупо повторила я, а затем подорвалась и побежала за мужчиной. – Мне надо туда, на место аварии! Вестхаймер вздохнул, продолжая рыться в аптечке. Он молчал, перебирая лекарства, пока не нашел пластмассовую синюю коробочку с рисунком шприца. Открыв её, я увидела, что там внутри лишь одна ампулка, больше напоминающая округлый алюминиевый патрончик. Я уже где-то такие видела, но не могу вспомнить, где именно. Вэсти взял тюбик левой рукой за ребристый ободок, а правой – за корпус, и покрутил – у ампулки слетела крышечка, обнажив маленькую иголку. Он снова приподнял повязку – я отвернулась, чтобы не смотреть на то, что он будет делать, но всё равно почувствовала укол возле раны. - Вот, через пару часов затянется, - сказал мужчина, игнорируя мой предыдущий вопрос. - Я должна попасть на место аварии! – повторила я уже настойчивее, потеребив его за рукав. - Зачем? – глухо спросил он. - Возможно… Возможно, есть маленький шанс… - пробормотала я, отвернувшись. Слёзы предательски побежали по щеках, и к горлу подступил комок – но я уже не могу игнорировать их. Вестхаймер, секунду помедлив, мягко отодвинул меня в сторону, а затем вышел куда-то из квартиры, но совсем скоро вернулся, держа в руках знакомый мне АК-47. На прикладе и обойме, особенно в местах, выкрашенных белым, были заметны следы застрявшей сажи, да и сам его вид давал понять, что «Вулкан» пережил взрыв автомобиля. - Я знаю, что это твой… - тихо сказал он. – Он почти не пострадал, я его почистил и… Вэсти внезапно замолчал, и тому была причина, ведь я уже вовсю разрыдалась, не сдерживая чувств. Голова внезапно начала кружиться, а земля ушла из-под ног – и вот я уже обнимаю Вестхаймера, рыдая у него на плече, а тот, задумавшись, гладит меня по голове...