Пудра

***

ЮЖНАЯ КОРЕЯ. ИНЧХОН (ЗАКРЫТЫЙ СТРИПТИЗ КЛУБ). 2:30. ПЕРВОЕ ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО Мальчик с восхитительным вокалом, умеющий танцевать так податливо, будто он находится подомной. Скажи, ты всегда такой? Что ты ощущаешь репетируя этот пошлый взгляд в зеркале? Я хочу видеть неподдельное выражение, мне не нужно притворство. хотя тебе всё идёт, так что плевать. Будь кем хочешь, тогда я снова смогу полюбить тебя, как я это делаю каждый день. Ты идеально подходишь для меня и моего замысла, ты совершенство для совершенства. Мне не надо становиться разборчивее в людях, чтобы понять твоё желание выделиться, у тебя это получается, ты приковываешь взгляды. Мужик с сальным лицом слева от меня ни за что не променяет такое зрелище: поющий стриптизёр, талантливый мотылёк кружащий в розовом свете. О нет! Никто не оторвёт свой похотливый взор от твоего влажного, поблёскивающего на свету достоинства. На тебе нет ничего кроме нежных искр для тела, мне кажется я где-то уже видел их.

***

ЮЖНАЯ КОРЕЯ. ИНЧХОН (ЗАКРЫТЫЙ СТРИПТИЗ КЛУБ). 2:30.ВТОРОЕ ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЛИЦО. 11 дней я пытаюсь увидеть в тебе человека — ни озабоченного придурка из мафии, ни фетишиста с толстым кошельком, ни пробравшегося сюда копа под прикрытием 11 раз подряд. Ты заказываешь выпивку, но не притрагиваешься, я стараюсь подсмотреть незаметно и ловлю твой пустующий взгляд и пугаюсь его. — Чо за парень за 8-м столиком? Странный тип он меня пугает. — Делай свою работу. — Ким! — я сушу волосы феном, но несмотря на то, что его мне отлично слышно, я повысил голос. — Для тебя Господин Ким. Мы на работе, поэтому тебе следует относиться ко мне с уважением, — он тут же спохватился, при чём с довольно жутким лицом и внёс поправку, — Впрочем как и в другие дни. Так что не забывайся. Понял? — Да. Видимо его любопытство взяло верх: — Это тот, что был сегодня в светлой кепке? — Да, он. Странный какой-то. Знаешь, такое чувство, что я его где-то видел. Мерзкий гондон! Как они могли впустить сюда неизвестного типа?! Он просто издевается как обычно, вшивый педик! — Может обслуживал в прошлом? — Не смешно. — А я и не смеюсь. — Нет, это что-то другое. — Только не говори, что он понравился тебе, — рявкнул Господин Ким и впился требовательным бесчувственным ртом в мой кадык, больно схватив за волосы на макушке. — Нет, мне вообще никто не нравится. — Рад это слышать. Теперь пошевеливайся, я хочу придти домой, и чтобы всё было готово. — Мгм. — Ты понял? — Да. Я выключил фен и убрал на место, зацепив ветровку я поспешил в наш временно-общий дом, но босс меня остановил. «Подожди. А теперь встань на колени и извинись!» Он разозлился не на шутку, и мне пришлось встать на колени. Когда я склонил голову, пара капель крови из моего носа упали на пол. Ему, похоже, похуям, потому что велел мне оставаться в таком положении, потом содрал мои штаны, снял трусы и поднял мою задницу выше. У меня сильно болели мышцы, и я не очень хотел, чтобы мне сейчас вставили, но все же увлажнился от его прикосновений. Находившийся позади меня, он только трогал и не вставлял мне. Внезапно я почувствовал, что моя задница стала невыносимо мокрой и холодной. Затем он взял мои руки и своим кожаным ремнем связал их за спиной так, что я не мог пошевелиться. И в этот момент что-то твердое и острое вошло мне в залупу. Я тут же понял, что это была палочка от чупа чупса. Они валяются повсюду, Ким обожает их. Он водил им взад-вперед медленно, и я, не удержавшись, застонал. Господин обошёл меня и протянул свои ступни к моему лицу, приказав облизывать его туфли. Я сначала отрицательно помотал головой, но кровь снова капнула, кажется, из левой ноздри, и несколько капель попали ему на ногу. Цвет крови отличался от цвета его обуви, это было так необычно, что я открыл рот и начал облизывать его подмётки. До этого мне никогда не приходилось брать в рот чужую обувь. Они были гладкими, и я не чувствовал того, что обычно ощущаю, когда сосу его член. Подумав о том, что в этих туфлях он, скорее всего, ходил по улице, у меня начались позывы тошноты, и я вспомнил, как, будучи в средней школе, я один раз видел, как моя самая красивая одноклассница в перерыве между занятиями стрижет себе ногти. Мне тогда почему-то стало интересно, и потом я эти ногти понюхал. Ягодицы затряслись, и я уже хотел закричать от боли, как вдруг парень вытащил палочку и надавил мне на уретру так, что задница осталась непроизвольно трястись от желания, а я, не подумав, выпустил ногу изо рта, за что получил от него легкий пинок в нос. Я извинился и продолжил облизывать его туфли, начиная от кожи и кончая подошвой. От того, что он вытаскивал палочку каждый раз, когда мне становилось больно, моя задница устала, а голова закружилась. Тогда он перевернул меня на спину — по-прежнему с завязанными руками и согнутыми у груди коленями. Ким обнажил свой хрен прямо у меня перед глазами и почти что насухо засадил мне. Я громко закричал, а из моего члена начала сочиться белая пенистая жидкость. Он приказал мне биться головой, об пол, если вздумается кричать, мне очень не хотелось, но пришлось это делать. Я плакал и повторял ему, чтобы он отпустил меня домой. Тогда он рассердился, вынул свой член, раздвинул мои ягодицы и глубоко засадил мне свои пальцы — по ощущениям это была целая кисть руки. Я снова закричал, тогда он самостоятельно ударил меня головой об пол свободной рукой. Было ужасно больно, и я подумал о том, что, когда вернусь к нему, попрошу намазать мне анус успокаивающим бальзамом. Мне очень не нравится его запах, но вонь дерьма мне не нравится еще больше, и я начал беспокоиться, что пропахну этим дерьмом. Я прятался в туалете на том этаже, где находился клуб, и так плакал из-за того, что меня отымели как шлюху, что мои веки опухли. Я в первый раз так сильно рыдал, веки настолько отекли, что я не мог смотреть на себя в зеркало. Кое-как смыв с себя кровь, я втянул немного кокса окунув купюру прямо в пакетик. А еще я понял, что не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Стрелки моих часов от Шанель показывали четыре часа утра. Я прятался в туалетной кабинке, сев на стульчак прямо в трусах, в той позе, в какой обычно срут. Выйдя из кабинки, чтобы посмотреть, спал ли отек, я глянул в зеркало. Но мое лицо по-прежнему оставалось таким же опухшим, как и раньше. Тут зашел тот самый парень в белой кепке, что сидел за восьмым столиком и спросил, нужна ли мне помощь? Я извинился и ответил, что всего лишь воспользовался туалетом. Тогда он окинул меня с ног до головы взглядом и остался стоять. Делать было нечего, мне пришлось уйти из туалета, опустив глаза. Я пересекал холл, который подметал какой-то сухой старик. Парень в кепке все это время брел за мной следом.