Препод в квадрате

Вечер. Егор Степаныч скучающие бродил по просторной квартире в ожидании прихода Антона. Все запланированные дела он поспешил завершить до назначенного времени. Мужчина заварил чай, достал купленные по дороге домой с университета эклеры и расположил их на хрустальном блюдце, на столе. Приготовил мягкие домашние тапочки у входа. Но гость все не приходил и не приходил, несмотря на то, что минутная стрелка на настенных часах уже медленно ползла к отметке полдевятого. Лектор, решив, что студент все же придти не соизволит, достал из барного шкафа одно из любимых вин, налил в бокал, повращал тот за ножку вокруг своей оси и пригубил. И тут засвистел дверной звонок, оповещая о приходе, вероятно, Антона. Егор Степаныч, с досадой подумав, что он только-только решил насладиться насыщенным вкусом любимого напитка, лениво поставив бокал на тумбочку рядом с креслом, поплелся открывать дверь. — Вы опоздали, Антон, — строго констатировал факт профессор. — Я уж было думал, что вы не соизволите прийти. — Да, да, простите, извините. Я заблудился, — проскользнув под рукой Егора Степаныча и нагло ворвавшись в чужие владения, залепетал парнишка. — Раздевайтесь. Повесьте куртку сюда, пожалуйста, — указав на вешалки у двери, попросил мужчина. — Наденьте тапки. Антон молча, послушно выполнил просьбу: разделся, повесил куртку в отведенное для этого место и надел тапки, после чего поспешил исследовать апартаменты профессора. Сначала забежал в общую комнату, в которой были двери, ведущие в другие две комнаты, и в которой был накрыт стол с уже остывшим чаем. Поохал, поахал. Потом раскрыл дверь и заглянул в рабочий кабинет. Восхищенно кивнул и поспешил оценивать спальню, да там и остался. Уж больно ему облюбовалась обстановка. Спокойная, умиротворенная. Профессор, решив не придраться к мелочам и не выгонять парнишку назад в общую комнату, заварил еще две кружки чая на место остывшего и, взяв блюдце с эклерами, проследовал за Антоном, который с любопытством изучал книжные полки в комнате. — Присаживайтесь… — оглядев помещение, Егор Степаныч осознал, что в нем всего одно кресло и кровать. Ни намека на какой-нибудь столик. Он не так часто принимал гостей в спальне, а когда принимал, то в наличии столика, как правило, нужды не было. — Куда-нибудь… Студент поспешил расположится на кровати. С улыбкой принял протянутую лектором кружку чая и эклер. Сам же лектор сел на кресло, которое, благо, было развернуто так, чтобы можно было не вертя головы беседовать. — Ну, говорите, говорите, — с интересом поглядывая на профессора и нетерпеливо ерзая на месте, торопил Антон. — Антон, вы знаете, что из себя представляет секс по телефону? — серьезно поинтересовался Егор Степаныч. — Конечно, конечно, это воображаемый трах для неудачников. Лектор вздохнул и опустил чашку своего чая на тумбочку у кресла, потянулся за бокалом вина и отпил глоток, после чего обреченно взглянул на Антона. — Воображаемый половой акт, верно. Однако не для неудачников. Хотя и такие, пожалуй, имеют место быть. Позвольте, я вам кое-что поясню. — Валяйте, — кивает студент, откусывая эклер. — Ваша задача воплощать самые потаенные желания клиента. Вы должны быть чутким и внимательным и ни в коем случае не грубить, если, конечно, клиент сам этого не хочет. — Я не грублю. Я чуткий и внимательный, — заявляет парнишка. — О, я не сомневаюсь в этом! — вспоминая телефонный разговор, свидетелем которого он стал, саркастично воскликнул Егор Степаныч. — И тем не менее, вы должны прочувствовать персонажа, которого желает ваш клиент. Вы должны дать ему высказать свое желание и порой даже читать меж строк, чтобы понять, что человек на том конце провода постеснялся озвучить. Ваш голос должен звучать максимально соблазнительно и убедительно, разжигать фантазию клиента, возбуждать! По необходимости вы должны быть способны сказать что-то до невозможности нелепое. Возможно, даже унизительное. И стоны в трубку меньшее из зол. А ваш голос, позвольте, хоть и приятен, но совершенно не сексуален. А отношение к клиентам и вовсе неприемлемо. — Ой, ой, да ладно вам. Если человек, вроде вас, весь такой сдержанный и серьезный, может там работать, то я точно могу. Ведь если клиентам нравится ваша занудность, то против меня у них точно претензий нет. Вот серьезно, постоните щас, а, — ухмыляясь, предложил парнишка. — А-а-ах, — совершенно не изменившись в лице и отпив еще глоток вина, томно простонал Егор Степаныч. И вот теперь пришла очередь Антона давиться чаем и изумленно пялиться на мужчину. — Хера се… — тихо выдохнул студент. — Теперь ваша очередь. Постоните, молодой человек, — с совершенно серьезным выражением лица потребовал профессор. — Ой, ой… ну я не знаю… может, не надо? Я так сразу не могу… — слегка побагровев и неуютно заерзав на месте, замямлил Антон. — Надо. — Ну ладно… А-а-а… — фальшиво и наигранно простонал парнишка. — Сухо и ни в коем случае не сексуально. Вы просто протянули букву «а», — отпивая очередной глоток вина, проговорил Егор Степаныч. — А-а-а-а?.. — дубль два. — Ни чем не лучше. Только длиннее. Антон, вы не на приеме у дантиста, — уточняет лектор. — Вы девственник? — Нет, — не слишком тактичный вопрос, посему парнишка смутился еще сильнее. — Так представьте, что вы занимаетесь сексом. — Но я не стону во время секса… — тихо-тихо прояснил гость. — Значит, вам следует начать, — не унимается профессор. Вставая с места и изящно стягивая галстук, без какой-либо задней мысли, он подходит к зажатому студенту и завязывает тому глаза. — Позвольте, я вам продемонстрирую, как следует общаться с клиентами. — Как?.. — недоумевая, выдыхает парнишка. — Мы будем просто беседовать. Ваша задача — слушать… — мужчина забирает эклер и чашку чая у юноши, ставит на тумбочку и продолжает; его голос становится тише, интимнее: — Фантазировать и делиться со мной своими сексуальными желаниями. Кем вы хотите, чтобы я был в вашей фантазии? Парнишка смущенно помотал головой. Приходя сюда, он никак не подозревал, что дело примет подобный оборот. Егор Степаныч и сам того не ожидал, однако он понятия не имел, как еще можно научить Антона правильно общаться с клиентами. Единственный выход, который он видел, — это демонстрация на практике. — Я могу остаться собой, вы хотите этого? — присаживаясь рядом со студентом, тихим соблазнительным басом предлагает профессор. — Или я могу быть грубее. Вы любите грубость, Антон? — Не особо… — парнишка слегка напрягся и сжался, и это поведало Егору Степанычу намного больше, чем слова. — Я мог бы бесцеремонно завалить вас на кровать. Прямо сейчас. Вы так беззащитны и смущены. Чуть ли не дрожите, — не прибегая к каким-либо физическим контактам, писатель шептал на ухо студенту. — Вы даже пискнуть не успели бы, прежде чем я сорвал бы с вас одежду. Антон стыдливо опустил голову и слегка отодвинулся дальше от Егора Степаныча, который сейчас сам на себя был не похож. Кто бы мог подумать, что всегда сдержанный и скромный профессор способен так томно шептать что-то настолько, по мнению парня, пошлое кому-то на ухо? Более того, студента волновало то, что это и правда возбуждает. Хоть он уже давно неровно дышал к лектору, но все же никогда не думал, что сможет с ним сблизиться. А тут такое. Хотя это и не сближение вовсе. Мужчина просто, по неким, непонятным для Антона причинам, решил научить того, как быть оператором секса по телефону. И, так как парень понимал, что профессор это делает лишь для обучения, он ни в коем случае не хотел выдавать своей симпатии и, уж тем более, тех фантазий, которыми баловался иногда по ночам. — Вы ведете себя сейчас так скромно, а на деле озабоченный мальчишка, звонящий вместо пар в секс по телефону, — продолжал нашептывать Егор Степаныч. — Я… я проспорил!.. — пискнул Антон в ответ на заявление и неуютно повел плечом. — Кто ж вас спорить-то заставлял? Вы отказать не могли? Хотели, небось, развлечься, — голос становился все более пошлым и даже слегка насмешливым. Воображение Антона то и дело начинало рисовать непристойные картины с относительно молодым профессором в главной роли. — Вы и так были редким гостем на занятиях, а тут позволили себе такое… Вас следовало бы наказать. — Егор Степаныч как-то тихо засмеялся в ухо парнишке. — Связать… — Антон занервничал еще сильнее, а профессор выдержал длинную интригующую паузу.  — Отшлепать… — еще разок тихо хохотнул преподаватель, пока у студента медленно, но верно начинала съезжать крыша. Возбуждение нарастало, дыхание учащалось, парнишка сжал меж ног руки, чтобы скрыть увеличивающуюся с каждым словом профессора эрекцию. — Оттянуть за волосы… — Есть там за что зацепится, однако. Антон, стараясь контролировать дыхание, прерывисто выдохнул. Внутренние демоны начинали настойчиво подталкивать мальчишку к пропасти, убеждая того высказать свои желания вслух. Тут в кармане штанов Антона зазвонил рабочий телефон. Студент испуганно подпрыгнул на месте и поспешил нащупать гаджет и одновременно еще немного отодвинутся от Егора Степаныча, чей голос вмиг стал обыденным. — Включите громкую. Поинтересуйтесь, чего желает клиент. Я помогу. Парнишка, не снимая галстука с глаз, по памяти нажал все необходимые кнопки. Видеть лицо преподавателя ему сейчас не очень хотелось. Стыдно. — Алло… — хрипло выдохнув, проговорил Антон. — Секс по телефону… Писатель удовлетворенно кивнул. Голос возбужденный. То, что нужно. — Я бы хотел, чтобы ты был, как человек-собачка. Гавкал, скулил. Можно? — из динамика послышался грубый мужской голос. Парнишка слегка нахмурился и отрешенно, уже более менее приходя в себя, ответил: — Ну типа гав, — ничего так не убивало возбуждение, как подобные запросы клиента, и Егор Степаныч это заметил. Гость, который минуту назад был очаровательно смущен и был готов раскрыть мужчине свои тайны, сейчас полностью растерял всякую соблазнительность и интерес. Решив, что так дело не пойдет, и такими темпами студент вновь отпугнет очередного клиента, мужчина придвинулся ближе. Положил свою ладонь на оставшуюся зажатой меж ног парня руку и легонько поцеловал того в шею. Студент неловко втянул голову в плечи. — Я возвращаюсь домой с работы и хочу, чтобы меня на пороге встретила моя соблазнительная собачка. — Парнишка вновь с отвращением поморщился, но Егор Степаныч тут же увеличил напор, начиная поглаживать одной рукой внутреннюю сторону бедра, другой — приобнимать за талию и прижимать к себе, легонько покусывая мочку уха. Антон выпрямил спину, переместил руку со своего паха на грудь преподавателя и попытался отстраниться, томно выдохнув: — Да, да, хозяин. Я так рад вас видеть. Я стою на коленях на пороге перед вами. Гав, — хоть Антон и считал фантазию клиента до смешного нелепой и даже мерзкой, но действия Егора Степаныча все сглаживали. И даже больше. Возбуждали. Распаляли. Нести бред на радость клиенту стало даже проще. — Я был хорошим мальчиком, можно мне награду? Гав, гав… — Егор Степаныч даже слегка улыбнулся и тут же завалил более-менее податливого парнишку на кровать, продолжая поглаживать того, ласкать, местами посильнее сжимать, ягодицы, например, гуляя руками по телу. Антон, мягко говоря, кайфовал. Изгибался, сам подставлялся под ласковые и местами грубые прикосновения. — М-м-м… — Можешь опробовать мою косточку, если ты понимаешь, о чем я… — довольно проговаривает клиент. — Она твоя награда. Даже Егор Степаныч, у которого есть опыт в работе, поперхнулся воздухом и широко распахнул глаза. Что уж говорить о неопытном Антоне, который тут же замер и скривил самую убедительную гримасу отвращения, на которую только был способен. Писатель, понимая, что после таких слов одними ласками парнишку не расслабить, решил перейти к активным действиям. Тем более, что его студент только что, перед фразой клиента, был невероятно соблазнителен, от чего даже сам писатель слегка завелся. Мужчина легким движением руки расстегнул ширинку на штанах, тем самым расслабив ткань, и проник теплой ладонью под нижнее белье парнишки, поглаживая затвердевающий половой орган. Приятные ощущение вскружили голову Антону, и он тут же ответил клиенту: — Да… Я целый день ждал Вашу косточку… Хозяин… — Егор Степаныч продолжал напирать, обхватывая член парня, медленно надрачивая, целуя легкими касаниями шею. — Ох… черт… — тяжело, томно выдохнул студент. — Что «черт»? Ты будешь косточку лизать? — недопонял клиент. Антон, выпустив телефон из руки, обхватил шею писателя и плотно прижал мужчину к себе, возбужденно выдыхая: — Ох… Егор Степаныч… Сам писатель тоже уже вошел во вкус и даже подзабыл, зачем все это начал вообще. Высоко вздымающаяся грудь, громкое, частое дыхание, податливость тела вызывало жгучее желание ласкать, целовать, пробовать каждый дюйм, все больше и больше распаляя парнишку. Казалось, что бы ни делал сейчас Егор Степаныч, ему всего будет мало, чтобы напиться этих сладостных вздохов и еле-еле слышных редких постанываний. В комнате становилось жарко, душно. Тела парочки постепенно покрывались испариной. — Что за звуки? Собачка… ты чего молчишь? — недоумевал человек на линии. Антон голоса клиента не слышал. Он вообще больше ничего не слышал. А вот Егор Степаныч, вновь заслышав голос, с досадой закатил глаза, ненадолго оторвался от ласк и проговорил в телефон: — Ваша собачка диван порвала, идите убирайте! — и тут же скинул звонок. Все, о чем он хотел думать, сейчас лежало под ним с завязанными глазами, цепляясь за рубашку мужчины, стремясь наклонить того ближе к себе. Писатель послушно склонился и тут же поймал губами страстный поцелуй. Неистовый. Жгучий. Требовательный. Он пытался отстраниться, освободить свое разгоряченное тело от ненужной одежды, но парнишка был слишком напорист. Он оттягивал нижнюю губу мужчины, покусывал, посасывал, увлекая разум лектора вглубь их общей пошлой фантазии. Обхватывал ногами бедра партнера, прижимая того настолько плотно к себе, будто надеясь пройти насквозь. Руками то сильно сжимал рубашку, то поглаживал грудь, временами расстегивая по одной пуговице. Запах дорогого одеколона, по мнению студента, будто бы заполнял все помещение, потому что никакого другого запаха он больше не чувствовал. Он был сладковато горьким, не слишком резким, от того и приятным. И еще вино. Губы на вкус, как вино. Кисло-сладкие. Пьянящие. Профессор же наслаждался губами на вкус сахарными, шоколадными, как эклеры, которые он купил, что, в общем-то, и неудивительно. Шарил свободной рукой под футболкой Антона, поглаживая живот, ребра, грудь. Попеременно отрываясь от губ, чтобы вдохнуть воздуха, наслаждался картиной того, как на смуглой коже студента виднеется еле-еле заметный румянец. Как растрепались волосы, которые и до этого имели вид творческого беспорядка. Как немного опухли губы, и цвет их стал насыщеннее, сочнее. Не в силах больше терпеть, Егор Степаныч отрывает руку от промежности парня, расстегивает ширинку и, приспустив брюки, достает свой возбужденный половой орган, при этом шепча в губы студента: — Антон, хватит быть бревнышком. Вы безмерно очаровательны, но мне бы тоже хотелось… — договорить мужчине не дали, и тут же заткнули поцелуем. Спустя пару секунд отстранившись, студент томно прошептал: — Чувак… хоть сейчас выруби свою заумность… — парнишка опустил руку с груди профессора вниз и, сжав в пальцах свой и партнера члены, начал надрачивать, другой рукой заканчивая расстегивать рубашку лектора и начиная стягивать галстук со своих глаз. С упоением оглядев виднеющийся из-за расстегнутой ткани торс, студент прижался к профессору и толкнулся вперед, как бы намекая, чтобы они приняли положение сидя. Писателю долго намекать не нужно. Он тут же подхватил партнера за талию и резким движением поднял того, усаживая к себе на колени, вновь впиваясь в губы и теперь свободными руками приспуская уже и так слабо держащиеся штаны студента. После он с силой сжал упругие ягодицы Антона, пару раз шлепнул и нежно погладил, от чего тот тихонько, с наслаждением, промычал, изогнулся и, прикрыв глаза, откинул голову назад. Минут пятнадцать комната заполнялась громким дыханием, тихими, еле слышными постанываниями, причмокиваниями. Партнеры со страстью наслаждались телами друг друга, целовались, ласкали вплоть до самой кульминации, когда они дружно, с тяжелым выдохом, кончили и измотано повалились на кровать, продолжая обнимать друг друга. — Вы Бог… — устало выдохнул Антон в плечо лектора. — Я считаю, что, после подобного времяпровождения, было бы резонно перейти на «ты», — стараясь выровнять голос, заявил профессор. — А я считаю, что, после такого времяпровождения, ты мог бы выражаться проще, — прикрывая глаза, высказался парнишка, пока мужчина медленно сползал с него и устраивался рядом. — Возможно… — клюнув носом в щеку Антона, согласился преподаватель. — Я приду завтра еще раз на урок секса по телефону и захвачу с собой презервативы и смазку… — мечтательно выдохнул студент, одергивая задранную футболку и поправляя спущенные штаны. — И наручники…