О важности дефиниций

Двухэтажный белый дом почти сияет в лучах утреннего солнца, и Мориарти довольно вздыхает, выходя из черной машины. Ночь во всех смыслах была трудная, и теперь ему хотелось только одного: встать под душ, смыть с себя раздражающие внутренние перепалки арабских террористов и забыться под тёплым одеялом, прижимаясь к тёплому телу любимой девушки… кстати, о ней. Открывая входную дверь, Мориарти надеется, что Эвр уже спит и не волнуется за него, как это бывало обычно. Она ведь такая заботливая, его Эвр, и всегда переживает, чтобы Джим возвращался вовремя, чтоб он не был голодным, да и вообще, для хозяйства жены лучше не сыскать… Мориарти усмехается абсурдности собственных мыслей, стягивая с себя обувь и прислушиваясь к тишине спящего дома. Кажется, нигде не слышно заунывного напева скрипки (что означало бы, что Эвр обиделась, и слушать его оправдания не собирается), монотонного монолога диктора с экрана и стучания по клавишам — тоже… Видимо, и правда спит. Джим повесил пальто на крючок и прошёл в дом, быстро пересекая гостиницу и взбегая по лестнице — чтобы проведать свою принцессу. Там она и стоит: посреди комнаты, с мешками под глазами; и Джим почти уверен, что сейчас она начнёт истерику. По Эвр невозможно определить, какие она испытывает эмоции, можно лишь догадываться, и сейчас — в вероятности этого Мориарти уверен на сто процентов — она устроит сцену ревности. Раз, два, три… — Джим, ты опять всю ночь пропадал вчера! — заговорила она, как заведённая, и Джим усмехнулся себе под нос. Конечно, это раздражало, и, всё-таки, её причитания стали уже чуть ли не ежедневной рутиной, а поэтому всегда умиляли его, если только не перерастали в настоящее мозговое изнасилование. — И даже не предупредил! — Эвр притопнула ногой, разглядывая снимающего рубашку Мориарти. — Я же был на работе, Эвр, — уставшим тоном откликнулся тот. — А я вот думаю, что ты врёшь, — отчеканила холодным тоном женщина, наклонив голову и изучающе разглядывая Мориарти. — Ты только в таких случаях не предупреждаешь. — Ох, Эвр, прекрати. Лучше иди сюда, — Джим плотоядно ухмыльнулся, окончательно сняв с себя рубашку, после чего протянул руки к Эвр, приблизившись. — Что ты… Н… — только и успела вымолвить Эвр, когда Джим накрыл её губы своими, по-хозяйски притянув к себе. Долю секунды она, впрочем, попыталась сопротивляться, но быстро обмякла в его руках, запустив ладони в его волосы и ответив на поцелуй. — Не чувствую алкоголя, — прошептала она в его губы, на секунду отстранившись, и Джим склонил голову набок. — Правда? — И ДНК других девушек — тоже… — проговорила Эвр, умилённо закусив губу, на что Джим закатил глаза, подталкивая её на кровать и нависая сверху. — Я не перестаю тебя удивлять, да, милая? — Ни на секунду, — ответила та, прежде чем Джим снова заставил её замолчать. Он провёл по уху Эвр языком, погладив предплечье её правой руки. — А хочешь удивить папочку? — соблазнительно-томно произнёс Мориарти ей на ухо, забравшись одной рукой под футболку и погладив живот. — О чём ты? — отрывисто произнесла женщина, гладя его по голове. — О твоих фантазиях, — Мориарти на секунду отстранился от неё, устремив уверенный взгляд в её зрачки, после чего недвусмысленно ухмыльнулся, как бы невзначай задев рукой ее грудь под майкой. — Расскажи. Эвр тихонько всхлипнула, когда нежную кожу соска почти обожгло его прикосновение. — Я всегда получаю сексуальную разрядку с тобой. Этого достаточно. Какие ещё фантазии? Нет у меня ничего подобного, — она постаралась сделать голос максимально спокойным. — Да? А мне кажется, что ты лукавишь, — Мориарти взял её за подбородок, развернув лицом к себе, и прошептал, не разрывая зрительного контакта. — Ну, же, детка. Расскажи мне, как ты хочешь, чтобы я тебя трогал? — Джим промурчал это прямо в её ухо, потеревшись носом о её волосы и продолжил все тем же бархатным голосом, сделав его ещё тише. — Как ты хочешь, чтобы я тебя имел? Как ты хочешь кончить? Расскажи мне все подробности. — Я… хочу… — начала она неуверенным голосом, не совсем понимая, чего Мориарти от неё хочет. — Ну-у-у? — подбодрил он, настойчиво сжимая грудь и заставляя Эвр приоткрыть рот. — Хочу, чтобы ты вставил свои гениталии в мои? Гробовая тишина. Около секунды Джим просто молчит, глядя на неё, а затем вытаскивает руку из-под футболки и обиженно выпячивает губу вперёд. — Не-а, — покачал головой Мориарти, усмехнувшись и зажмурив глаза, — не принимается. Давай по новой. С чувством и выражением. — Что за глупости, Джим? — фыркнула Эвр. — Щеголять странными эпитетами, метафорами, сравнениями и сексуально окрашенной лексикой — больше в твоём духе… — В моём духе быть отличным парнем и делать всё так, как скажет моя девушка, — он наклонился и быстро поцеловал Эвр в кончик носа. — Как говорит Моран, хочу побыть подкаблучником. Соглашайся, это ограниченное предложение. — Ты сам по себе ограниченное предложение, — она выгнула бровь и улыбнулась, на что Джим раскрыл рот и, перекатившись, лёг рядом с Эвр на спину. — Прекрасно. Мои уроки пикапа зря не проходят. Продолжай. — Что продолжать? — Эвр развернулась к нему, подперев голову рукой и внимательно посмотрев на Мориарти. — «Я хочу, чтобы ты вставил свои гениталии в мои» — не годится, Эвр, — он разочарованно покачал головой. — Это ужасно. Как будто разговор идёт о компьютере и флэшке. А моя работа в IT-индустрии была самым несексуальным событием в моей жизни, знаешь ли… У меня всё желание пропало от такого. Давай, расскажи как есть, но с большим количеством подробностей и воображением, — он начал жестикулировать рукой, словно изображая что-то в воздухе, и Эвр нахмурилась еще сильнее. Почему он говорит такие глупости? Зачем? Какая разница, как проходит процесс, если конец всё равно один? — Я жду-у-у-у, — Мориарти прикрыл глаза, закинув руки за голову. Девушка пожевала губу, задумчиво уставившись на настольную лампу позади Мориарти. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня в губы, — начала она. — Хорошо-о-о-о, — протянул Джим, кивнув с закрытыми глазами и плотоядно улыбаясь. — А потом в шею, — продолжила женщина. — Очень хорошо… — покачал головой Мориарти, не открывая глаз, — а потом? — А потом, чтобы ты ввёл свой пенис мне во влагалище, — довольным тоном откликнулась Эвр. Мориарти резко распахнул глаза, подскочив на кровати, развернувшись к девушке и вперив в неё яростный взгляд. — Да ты издеваешься?! Издеваешься, да, Эвр? — простонал он, прикрывая лицо руками. — А что не так? — слегка удивленно спросила та, наклонив голову набок. — Ты… ты… ты в детстве что, — обреченно заговорил Джим, закрыв лицо руками и раскачиваясь из стороны в сторону, словно китайский болванчик, — книжек с картинками не читала? — При чём здесь это? — нахмурилась Эвр. — Хочешь, чтобы я рассуждала о сексе, как о пестиках и тычинках? — Ну, если хочешь, чтобы я стал каким-нибудь бамбуком — тогда вперёд, — простонал Джим, снова откидываясь на спину. — Впрочем, с твоим отношением к сексу недолго и гермафродитом стать. Удивительно, что мы еще не заговорили о пчёлках и опылении. Повисла неловкая тишина. Джим лежал на спине, глядя в потолок, и старался ни о чём не думать. Возможно, если он абстрагируется от этих холодных биологических слов, секс снова станет весельем, как прежде? Эвр же, опираясь на локоть, смотрела на него непонимающе, закусывая губу: — Чего ты хочешь, Джим? — наконец-то спросила она. Тот лишь повернул на неё голову и спросил без особого интереса: — Неужели тебе даже не нравится, когда я зову тебя «моей девочкой»? — Это нежность? — фыркнула она. — Это констатация факта. — А еще, по факту, — продолжил Джим, подхватывая её настроение, — я тебя хочу. — Это не ты меня хочешь, — заговорила Эвр, разводя руками, — это просто естественная реакция организма на… —… естественной реакцией организма на такие слова была бы импотенция, — закончил за неё Джим, — а я всё еще даю тебе шанс. Удиви меня, Эвр, прошу. Иначе я закончу жизнь, играя в шахматы в доме престарелых, а моей единственной любовью будет Британская королева — хотя, вынужден сказать, что сейчас Королева Преступного Мира возбуждает меня гораздо больше. Он уставился на девушку горящими тёмными глазами, заглянув в которые, можно было бы и так всё понять. Но не Эвр, тщательно отодвигавшей на задний план любое проявление чувств. Химические реакции? Пожалуйста! Физиологические процессы и чисто природные влечения? Да хоть каждый день! Но стоит Мориарти заговорить о любви, как Эвр затыкает уши и не хочет ничего слышать — и чуть ли не отправляет его в ванную комнату, дабы тот помыл рот с мылом. Это странное отношение к жизни и чувствам — конечно, результат обработки Шерринфорда и её старшего братца, и Мориарти это ужасно бесит. Впрочем, к решению простых задач он не привык. — Мы можем прочитать какую-нибудь художественную литературу, если на твой организм это так влияет, — пожала плечами девушка, проигнорировав его причитания. — Нет, ничего читать мы не будем… — Мориарти задумчиво поводил указательным пальцем по подбородку. — Хорошо. Попробуем иначе. Джим развернулся к ней и резко, порывисто впился в её губы. Через несколько секунд разорвав поцелуй, он посмотрел ей в глаза и, опустившись на несколько сантиметров вниз, к её шее, произнёс: — Что я только что сделал? Озвучь. — Ты меня поцеловал, — слегка недоуменно отозвалась она. Мориарти кивнул, поцеловав её в шею, слегка втянув в рот нежную кожу. — А сейчас? — Поцеловал в шею. Джим снова согласно кивнул, засунув руку под её, уже изрядно надоевшую, футболку, и большим пальцем принялся выводить причудливые узоры по её соску. — А сейчас? Что я делаю сейчас? Эвр вздохнула, с шипением втянув в себя воздух. — Я не слышу, — уверенно и почти властно произнёс он. — Что я делаю сейчас? — Дотрагиваешься до моего соска, — закусив губу, все-таки произнесла она. — И как я это делаю? — слегка зажал сосок между двумя пальцами. — По-разному, — ответила она. — Что значит «по-разному»? Я спрашиваю: как, Эвр? — требовательно и нетерпеливо сказал Джим, переключаясь на другой сосок, дразнящим движением заставляя его затвердеть. — То нежно, то жестко, — наконец выдохнула она, подавив стон и удивившись, что с её губ слетели именно эти, несвойственные ей, эпитеты. Впрочем, можно ли было подобрать другие? — Хорошая девочка, — похотливо оскалился он, проведя языком по её левому соску. — Продолжай комментировать. — Провел языком по соску… — протянула Эвр почти мучительно, что Джиму понравилось: поднявшись и быстро прикусив кожу на её подбородке, он спросил: — Ка-а-а-ак? — Ласково, — ответила Эвр, закрывая глаза, когда его руки легли на гладкие бока и начали водить по ним сверху вниз. Вздох, молчание, лёгкий шлепок по животу, требовательная просьба: — Я жду. — Ты меня бьешь, — произнесла Эвр с ухмылкой. — Тебя это возбуждает? — Нет, ты бьешь, как мальчишка, — она откровенно засмеялась, но смех прекратился, когда Джим подложил руку под её спину и потянул на себя, усаживая в кровати. Эвр прижалась к нему грудью, положив руки на плечи и продолжая тихо дышать ему в плечо. — Что я сейчас сделал? — прошептал он, бегая взглядом с её глаз на её губы. — Посадил меня на колени? — предположила она, наклонив голову. Джим широко улыбнулся, довольно обнажая зубы: — Умница. А теперь? — он поднял ладонь и стал проводить ей по спине Эвр, наклоняя на себя и заставляя девушку положить голову на его плечо. — Прижал меня к себе, обнял, — заговорила Эвр, запуская пальцы в его волосы и губами касаясь ушей. Джим восторженно охнул: — Ах, моя девочка так быстро учится! — и почувствовал, как от опасной близости её языка к его уху по спине бегут мурашки. — У девочки хороший учитель, — ответила та, водя языком по его уху и подталкивая мужчину вбок. Мориарти откинул девушку от себя, принявшись нетерпеливо стаскивать с неё джинсы и, затем, трусы, опустившись между её ног. Джим улыбнулся, проведя языком по складочкам и кинув быстрый взгляд на свою девушку, вызвав у неё глухой стон. — Что я только что сделал? — голос Мориарти доносился словно сквозь какую-то пелену. — Провёл языком по малым половым губам, — откликнулась она. Джим вздохнул, закатив глаза и проведя руками по внутренним сторонам её бёдер. — Хорошо. Пусть так, — кивнул он. — Что ты при этом почувствовала? — Возбуждение, — спокойно откликнулась она. — Я хочу подробностей, — безаппеляционно и твёрдо откликнулся он, вновь располагаясь между её бёдер и проведя руками по её животу. — Это новое условие. Ты должна говорить всё, что чувствуешь. Действия можешь не описывать. Но я буду внимательно слушать. Иначе папочка будет злиться, — Мориарти наклонил голову. — Хорошо, если тебя это возбуждает, — хмыкнула Эвр. Она уже решила для себя, что ввязалась в эту нелепицу только для того, чтобы доставить сексуальное наслаждение Мориарти. В конце концов, может, ей откроются новые его стороны? — Сейчас узнаем, только ли меня, — ухмыльнулся он, повторив своё движение языком. — Только тебя, — с полной уверенностью заявила Эвр, запрокидывая голову назад, — мне вообще лучше не… разг… — нехватка кислорода душит её легкие, когда Джим, не произнося ни слова, просто водит языком из стороны в сторону и тихо над ней посмеивается, отчего его дыхание щекочет ей кожу. — Ну? Только меня? Что чувствуешь? — он откровенно смеётся над ней, издевается, ждёт её слов. — Задыхаюсь, — выпаливает Эвр, снова удивляясь сама себе, и Джим издаёт радостный возглас. — Но это всё обусловлено окислением химических вещ… — Молчала бы, — резко заявляет Мориарти, поднимаясь выше и проникая внутрь тремя пальцами. Он прекрасно видит, как Эвр снова запрокидывает голову, подставляя ему свою шею, и наклоняется, оставляя на коже влажный поцелуй. Его собственное дыхание сбивается, когда он спрашивает: — Ну? Что ты там говорила про окисление? — Это такой химический процесс, — не сдавалась она, когда он совершил пальцами очередной толчок, и сдавленно вздохнула. — Процесс, да? — Мориарти прикусил кончик ее подбородка, томно вздохнув. — Очень интересно. А сейчас я тоже нахожусь в процессе того, что… — Засовываешь пальцы в… — Имею тебя пальцами, Эвр, от чего ты похотливо стонешь, стоит отметить, — перебил её он, сверкая взглядом и продолжая свои действия. — Вот правильный ответ. А теперь скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал дальше. — Чтобы ты ввёл… — ещё один глубокий толчок. — Неправильный ответ! — Мориарти резко вынул пальцы, после чего упёрся носом в ухо женщины. — Скажи по-человечески. «Я хочу тебя, Джим». Ну, я жду. Мориарти отстранился от неё и даже скрестил руки на груди, притворившись, что с интересом разглядывает потолок. — Но это же какая-то глупость и тривиальщина, — насупилась раскрасневшаяся Эвр, поджав губы. — И бессмыслица. — Как знаешь, — пожал он плечами, притворно зевнув. — Я и спать лечь могу. — Почему сразу спать? — нервно воскликнула Эвр, вскочив и ударив по Мориарти подушкой. Он отвернулся от неё, так что она не заметила довольной ухмылки, разыгравшейся на его губах: — Тебе разве не нужна сексуальная разрядка? Зачем ты вообще тогда это начал? — Ну, эротические сны еще никто не отменял, — произнёс Джим, понимая, что разгуливает по краю пропасти, — раньше как-то жил без секса, и ничего. На крайний случай, закроюсь в ванной и… — Ах, вот как! — запищала Эвр, и Джим постарался не рассмеяться в полный голос. — Кого же ты будешь представлять? — Тебя, принцесса! — заявил он почти обиженным тоном. — Ты будешь молчать, наслаждаясь процессом, наслаждаясь мной! — Я ТОБОЙ НАСЛАЖДАЮСЬ! — твёрдо заявила Эвр, уверенная, что именно это он и хочет услышать. — Ага, как удовлетворителем потребности, — произнёс тот скучающим тоном, — а не как Джимом Мориарти, потрясным и уникальным любовником, которого у тебя раньше никогда не было и больше никогда не будет. — Ну брось, Джим, — заявила девушка, надув губы, и снова ударила его бок подушкой: — Ты же знаешь, что так и есть. Я люблю заниматься с тобой сексом. Я люблю, когда… — Это как заученные фразы из учебников, — вздохнул он, переворачиваясь на другой бок. Эвр всё еще смотрела на него умоляющим взглядом, который так и упрашивал: «Джим, помоги мне совершить сексуальную разрядку!», на что Мориарти только усмехнулся. Он сел, глядя в её глаза, и произнёс, выпучив глаза: — А я не хочу заниматься сексом с учебником по биологии. Они и нужны-то только для того, чтобы в них рисовать. Хочу страстного и жёсткого секса со своей девушкой, с Эвр Холмс! — он театрально воздел руки к потолку, почувствовав, как от одних только этих слов температура его тела начинает подниматься. Он опустил взгляд на Эвр, которая, как и прежде, сидела в недоумении. Джим вздохнул, положив ладони на её плечи, и произнёс: — Ну, давай, скажи это. Чего ты хочешь — разрядки? Или такого жёсткого секса, чтобы неделю ходить не могла? — Какая пакость, Джим, — произнесла Эвр, высунув язык и скривившись, на что Мориарти, потянувшись вперёд, коснулся её языка своим и прошептал: — Тебе понравится. Только скажи. И снова молчание. Тик-так. Джим слышит, как его сердце настойчиво поторапливает время, словно не может дождаться заветных слов. — Я тебя хочу, — недовольным тоном произнесла женщина, — но я это говорю только потому, что тебе этого хочется! Это глупое выражение! — Что? Я что-то плохо слышу? — протянул Мориарти, всё-таки незаметно извлекая упаковку с презервативом из тумбочки. — Повнятнее, пожалуйста. И без последних изречений. — Я хочу тебя, — сдавленно произнесла Эвр, когда он вновь положил руку на её лобок. — Так бы сразу, — удовлетворенно промурчал Мориарти ей в ухо, переворачивая её на живот и торопливо раскатывая резинку. — Какая разница, что… — начала было Эвр, когда он резким неожиданным толчком вошёл в неё сзади, одной рукой обхватив её живот. — Что-что? — Мориарти наклонился над девушкой, прикусив мочку уха. — Ты хотела рассказать мне о своих ощущениях? Ни о чем другом я говорить вроде бы не разрешал. Очередной резкий толчок вперёд, и Эвр напряжёнными пальцами сминает простынь. Джим смеётся, когда видит это, и снова делает толчок, слышит сдавленный вздох и спрашивает: — Ну? Что ты чувствуешь? — и, хотя его дыхание сбивается, и не хочется ни о чём думать, желание наказать Эвр и на деле показать, как она не права, всё-таки сильнее. — Тебя, конечно, — отвечает она почти раздражённо, и Джим ухмыляется: если удалось заставить её отвечать эмоционально, значит, он на полпути к победе. — И какой я? — спрашивает он с придыханием, когда в очередной раз слышится звук шлепка кожи о кожу. — Быстрый? Твёрдый? Массивный? — недоумевает Эвр, выпрямляя спину, и Джим на мгновение останавливается, закусывая губу. Девушка возмущенно оборачивается и спрашивает: — Да какого чёрта, Джим?! — Значит, быстрый? Какая-то качественная характеристика, не думаешь? Как насчёт сказать, что я великолепен, и что ты чувствуешь себя так, словно… — ГОСПОДИ, ДЖИМ, ДА ТРАХНИ ТЫ МЕНЯ УЖЕ НАКОНЕЦ! — вопит Эвр на всю комнату, да так громко, что, кажется, дрожит даже стекло. Она тяжело дышит в подушку, не глядя на Джима, и густо краснеет: а Мориарти смеётся, упираясь лбом в её спину. — Как скажет моя принцесса, — мурчит он ей на ухо и, проводя языком по спине, снова набирает ход. — Отымей — это отличный глагол, мне нравится, — шепотом произнёс Мориарти, деловито переворачивая девушку на спину и наклоняясь над ней, заведя её руки ей за голову. Она пару секунд пытается проявить инициативу и освободиться, когда он вновь размашисто входит в неё, но терпит неудачу под натиском Джима. — О, нет, милая, — он наклонился над ней, не прекращая толчки, — ты слишком раззадорила папочку, чтобы иметь право голоса… — Джим быстро перехватил её руки в свою, а другой схватил галстук от Александра Маккуина, висящий на спинке кровати. — К тому же, ты сама попросила отыметь тебя, и я, как милосердный король… — Эвр что-то промычала в зажатые губы, опьяненная очередным толчком, и покосилась на предмет гардероба в его руке. — Не бойся, милая, — успокаивающим тоном произнёс Мориарти, чмокнув её в щеку. — Ты же мне доверяешь? — Бояться? Тебя? — сдавленно хохотнула та, когда он принялся завязывать галстук на её запястьях. — Вот и умничка, — он вышел из неё, после чего ещё раз чмокнул в щеку, потянувшись за вторым галстуком, висевшим на тумбочке. — Моя смелая девочка. Приподними голову. Эвр с сомнением посмотрела на синий с мелкими черепами предмет мужского гардероба в его руках. — Это ещё зачем? Я не смогу ничего увидеть и оценить реакции… — Так в этом и смысл весь, — Мориарти накинул галстук ей на глаза, аккуратно завязывая его у неё на затылке. — Ты ничего не увидишь, но будешь чувствовать. И, очевидно, не только меня. Эвр глубоко вздохнула, когда он провёл руками по её груди, животу и бедрам, после чего вновь медленно и аккуратно вошёл, большим пальцем начав стимулировать клитор. — Что ты чувствуешь, Эвр? — его дыхание тоже начало сбиваться. — Каково это? Впервые в жизни потерять контроль? — Ничего необычного, — сбивчиво отвечает Эвр и фыркает, сдувая упавшую на лоб прядь, — ты предсказуем. Я знаю, что ты будешь делать дальше. — В са-а-а-амом деле? — протянул Мориарти, раздумывая над тем, чем бы её удивить. Надо же, мини-доминирования оказалось недостаточно? Что дальше: плётка? — Что дальше: плётка? — повторяет Эвр его мысли, и Джим хохочет, действительно шлёпнув её ладонью по спине. — Мне всё равно. Говорить тебе придётся. И признаваться в самых сокровенных образах, Эвр, даже если окажется, что ты мечтаешь о сексе в карете скорой помощи. С этими словами Джим заставил её приподняться, обхватив руками шею, и стал водить пальцами свободной руки по коже её головы. Он уже слышал, как сбивается её дыхание, и хотел лишь услышать её признания — или увидеть инициативу. Хоть что-нибудь, что могло послужить для него приятным трофеем. — Карета скорой помощи — это не сексуально, — протянула она, наклонив голову и высунув язык, пытаясь дотянуться им до пальцев Джима. — Ты рассуждаешь о том, что сексуально, а что нет? — спросил Джим, прикрыв глаза, когда Эвр взяла его пальцы в рот и принялась их обсасывать. — Хорошо… Я доволен… — Ты тянешь меня за волосы, злишься, ты готов меня задушить, — произносит она с почти ехидной ухмылкой, проведя языком по его ладони, — и это… — Ну? — спрашивает Джим, царапнув её по голове. — Жёстко… — отвечает она задумчиво: тогда Джим выпускает руку из её волос и несколько секунд просто сидит, тяжело дыша и ничего не делая. — Ты сдался, малыш Джимми? — произносит Эвр, обернувшись в противоположном Джиму направлении, и ухмылка, с которой она это говорит, выводит его из себя. Джим нагнулся над ней, прикусив её нижнюю губу. Всё же, иногда она просто невозможна. — Ты осознаёшь, что ты в полной моей власти? — почти прорычал он, закинув её ноги за себя и совершив ещё несколько рваных толчков. — Малышка Эвр беспомощна. Сейчас накатит, милая, вот увидишь. — Если ты думаешь, что какой-то кусок ткани способен меня остановить, то… — Эвр вновь застонала, когда он коснулся её самой чувствительной точки. — О-о-ох, Джи-и-им! — Что Джим? — Мориарти сам начал путаться в своих мыслях, но он точно не должен уступать. Нет. Не в этот раз. — Ну, же, Эвр, скажи. — Я хочу… — она слегка замялась, секунду раздумывая над ответом. Если сейчас он прервётся хоть на секунду, то она, кажется, просто взвоет. Придётся сыграть по его правилам в этот раз. — Хочу, чтобы ты помог мне… з-з-заа… завершить. Не то, чтобы такая формулировка полностью устраивала Мориарти, но он сам уже с трудом сдерживался, поэтому принял её как разумный компромисс. Совершив ещё несколько толчков и с нажимом проведя большим пальцем по клитору, Джим удовлетворенно отметил приоткрывшийся рот девушки, из которого, впрочем, не донеслось и звука. Она почти всегда делает это молча. Его девочка. Пару движений спустя его тоже накрыла волна оргазма, и он обессиленно вышел из неё, перекатившись на соседнюю сторону кровати. Отдышавшись, он развязал её руки и уставился в потолок невидящим взглядом. — Джим, — тихо позвала она, снимая с глаз повязку и нежно поцеловав его в губы. — Ты… Очень хорошо целуешься. И ты безупречный сексуальный парт… — она осеклась и, улыбнувшись, поправила саму себя. — Любовник. Лучшего у меня не было и не будет. Мориарти довольно улыбнулся, прикрыв глаза, когда она ласково убрала мокрую прядь с его лба. Пожалуй, это победа. Полная и безоговорочная. — Детка, скажи мне что-то, чего я не знаю, — протянул он, засовывая в рот жвачку. — А сейчас, — он нежно провёл рукой по её щеке. — В душ и спать. Я правда устал на работе. Пришлось встречаться с арабскими террористами… Ты бы знала, какие они тупые. Эвр внимательно посмотрела на него, натягивая на себя одеяло. — Джим? — снова позвала она, когда он потянулся к телефону. — М-м-м? — Я тебя люблю, — выпалила она. Он уже не раз признавался ей в этом, но она ни разу не отвечала ему тем же. Наверное, на неё просто подействовал столь бурный выплеск окситоцина, раз она решила сказать подобную сентиментальную нелепицу. Да, именно он. Никак иначе. Мориарти пару секунд ошарашенно смотрел на неё, после чего его губы расплылись в торжествующей довольной ухмылке. — И я тебя люблю, милая. Только не говори, что чтобы дождаться этих слов снова, мне придётся каждый раз повторять то, чем мы занимались только что. Или ты пытаешься манипулировать мной для удовлетворения своих сексуальных желаний? — А получается? — спросила Эвр, слегка высунув голову из-под одеяла и наклонив её в сторону, игриво закусывая губу. Джим отвернулся, чувствуя, что начинает улыбаться: и даже смущаться, возможно, что, с учётом его победы, было бы очень неуместно. — Мной не надо для этого манипулировать. Я и так сделаю всё, что ты захочешь — если ты сможешь убедить меня в том, что и для меня в этом есть какая-то польза. — Ты это про сексуальное удовлетворение? — поинтересовалась Эвр, и Джим горестно вздохнул. Ну вот. Опять она начинает. А ведь всё так хорошо начиналось!.. и закончилось, в принципе, тоже. — Нет, я о другом, — проговорил он, подползая к ней и нависая над её лицом, — а о твоём удовольствии. Оно делает меня счастливым. Хорошо? Эвр молчала несколько секунд, лишь хлопая ресницами, и Джим уже был готов закатить глаза, но тут к её щекам прилила стеснительная краска, и она, закусив губу, снова натянула на себя одеяло и проговорила почти детским голоском: — Хорошо. — Вот и умница, — усмехнулся Джим, быстро поцеловав её в лоб. — Спокойной ночи. — Я без тебя не усну! — заявила она безапелляционно, и Джим пообещал себе, что не будет задерживаться с исполнением желаний своей принцессы.