Практика.

      В общежитие Чунмён заявился под утро. На кухне потягивал воду сонный Чондэ.       — Привет, — поздоровался лидер.       — Привет, — сонно хмыкнул в ответ Чондэ.       — И всё?       — А что ты хотел?       — Ну а как же насчет небольшого утреннего подъеба с твоей стороны на тему где я был?       — А надо? — отмахнулся Чондэ, медленно топая в ванную.       — Ты здоров вообще, нет?       Аналогично прошла встреча с остальными мемберами. Ни один не спросил его, почему он не ночевал дома, где и с кем был, чем занимался. Обычно такие вопросы раздражали, особенно если отвечать на них не хотелось. Но сегодня никому, вот просто никому, это было не интересно. Чунмён даже немного обиделся.       День прошел как обычно, ни одной свободной минуты. Вечером, когда все мемберы собрались в общежитии, Чунмён, обернувшись полотенцем, отправился в душ. Освежившись, он надел прихваченные домашние штаны и пошёл на запах травяного чая на кухне. Такой обычно заваривает Кёнсу. Стоило ему войти, как все парни разом замолчали и уставились в свои кружки.       — У нас собрание, а меня не позвали? — деловито осведомляется лидер.       — Да какое собрание? Просто сидим, чай пьём, байки травим, — нарочито пофигистки ответил Кёнсу.       Чунмён повел бровью и принял протянутую ему Дио кружку с чаем. Парни явно что-то обсуждали за его спиной и, судя по напряженным лицам, что-то, чего ему знать не следовало. Возможно, даже поругались.       — Ёб…. — воскликнул Бэкхен, отводя глаза. — Неее, ничё. Обжёг язык, — добавил он на удивленный взгляд Мёна.       — Вот и хорошо, — выпалил Сехун. — Ну, спасибо за чай Кёнсу, а я пошёл спать.       — А сколько там до Москвы лететь? — спросил будничным тоном Минсок.       — Часов 10-12, — ответил Чанёль.       Вся компания ещё помолчала.       — Да что происходит вообще? — взорвался Чунмён. — Вы странные такие! Все причём!       — Да нормальные мы, — огрызнулся Чондэ. — Это ты ни с того ни с сего психуешь. Давайте по койкам, завтра рано утром съёмка.       Чунмён вообще не понимал, что происходит. Это хорошо, что его не спрашивают о личной жизни, не лезут в душу, не стебутся. Он это не любил. Но почему-то обидно. Неужели им правда не интересно?       — Сехун! — позвал он маннэ, влетая в спальню. — Чё происходит? Мне-то расскажи.       — Да ничё. Нормально всё. Не парься.       — И тебе по фиг, где я был?       — Ну, ты у нас большой мальчик, плюс лидер. Не мне тебя допрашивать.       Чунмён только ошарашенно повертел головой, а Сехун протянул ему тюбик с мазью.       — Синяк только помажь.       — Какой ещё синяк? — испуганно спросил Мён.       — На плече. В зеркало глянь. Спокойной ночи, — спокойно ответил маннэ, отворачиваясь к стене.       Чунмен подошел к небольшому зеркалу на стене и увидел роскошный фиолетовый… Это не синяк. Это засос! Алекс! Парень расплылся в довольной улыбке, а потом уголки губ вдруг резко опустились вниз. Вот почему Бэк вскрикнул, увидев его на кухне. И они все явно видели. Тогда почему промолчали?       Так и не найдя ответы на свои вопросы, он нанёс рассасывающую мазь и завалился спать, блаженно улыбаясь. Бессонная ночь с Алекс безусловно стоила того, но ещё одну такую он не переживёт.       На следующий день во время репетиции планировалась съемка dance practice. Парни много улыбались в камеру, флиртовали с визажистом, неожиданно для Алекс, молодой и привлекательной девушкой и женщиной-фотографом. И больше всех почему-то улыбался им Мён. Алекс запрещала себе ревновать. Да, она спит с ним, но официально о них никто никогда не узнает.       И вообще, её контракт с SM скоро кончится, и что тогда? Во что она вообще вляпалась?! Нельзя было чувств никаких допускать! Только страсть и похоть. Чтобы потом не было мучительно больно. Только страсть… Господи, да кого она обманывает…       Визажист скоро ушла, а съёмки продолжились. Парни танцевали сейчас без неё, её в кадре быть не должно. Алекс села на подоконник спиной к ним и закрыла глаза. Низкие ноты Бэка, уютно-сексуальный тембр Кая, нечеловечески прекрасные переливы Чондэ, хрипловато-теплый с нотками восточных специй голос Чанёля, сливочно-кофейный Мёна…       И вот надо же было?! Она уже много лет являлась его фанаткой, как и все остальные, любила придуманный образ, ведь узнать его ближе не было возможности, а теперь она знает его настоящего. Заботливого, внимательного, решительного, страстного… Алекс пропустила момент, когда чувства перешли границу дозволенного, границу, которую она сама для себя установила до приезда в Корею.       Нельзя…       У них не может быть будущего и она это прекрасно понимала. Он — всемирно известный айдол, она — никому не известная девушка, начинающий хореограф. И эти несколько недель… Это всё, на что она может рассчитывать. Музыка стихла. Девушка, погруженная в свои мысли, не заметила, как закончилась репетиция и когда опустела студия.       «У меня есть 4 свободных часа, давай встретимся у тебя», гласило сообщение от Мёна. По-честному, теперь, когда она поняла, что влюбилась, надо порвать с ним, пока не стало ещё хуже, пока чувства не укрепились, пока… Но ведь у неё есть ещё неделя. Одна неделя наслаждения. А потом, потом она уедет. Уедет зарабатывать себе место под солнцем и научится жить без него.       Алекс приняла душ и помчалась в свою уютную квартиру. Мёна ещё не было. Она подошла к окну, вглядываясь в серый пасмурный день. Его не было видно, идущим по улице и ни одна из проезжающих мимо машин не остановилась у её дома. Мягкие губы коснулись её шеи, ладони опустились на плечи и сползли вдоль всей спины с легким нажимом. Она вроде не говорила, что спина и шея её самые эрогенные зоны? Откуда он… Мысли путались, потому что его руки и губы не останавливались.       Мён стащил с Алекс джемпер, опустил руки ей на плечи и медленно провел по ключице, груди, животу. Дойдя до линии джинс, он прочертил пальцем горизонтальную полоску вдоль пояса. Алекс задрожала, кожа покрылась мурашками. Его губы проложили горячую линию от шеи, вдоль позвоночника, остановились на границе с джинсами.       Надо взять инициативу в свои руки, решила Алекс. Она повернулась в его объятьях, упёрлась руками в грудь и толкнула на мягкий диван. Мён тихо засмеялся, протягивая к ней руки.       — Я буду делать, что захочу, а ты не должен прикасаться ко мне.       — Жестокая! Куда мне руки-то девать?       — Ничё не знаю. Держись за подлокотники.       Алекс устроилась на его коленях, наклонилась, почти касаясь губами его губ, но не поцеловала. Мён разочарованно вздохнул. Она легко провела губами по его шее, ключицам, груди, лизнула соски. Потом поёрзала бедрами, прижимаясь к его паху.       — Алекс, позволь прикасаться к тебе…       — Нет.       — Мммм… — простонал Мён, но подчинился.       Она снова приблизилась к его губам, лизнула языком верхнюю, прижалась в коротком поцелуе и тут же отстранилась. Он потянулся за ней, но нашёл лишь пустоту.       — Ну всё! С мужчиной так нельзя! — хрипло сказал парень, обнимая её руками, он почти сорвал с неё бюстгалтер, одной рукой проник в джинсы, обхватив упругую ягодицу.       — Эй! Сейчас я главная.       — Уже побыла.       Свободную руку парень положил ей на затылок, резко притянул к себе и впился жадным поцелуем в губы.       Этот диван оказался на редкость удобным, думал Чунмён час спустя, медленно поглаживая по спине Алекс, которая всё ещё пыталась восстановить дыхание.