Игры демиургов. Воскрешение.

Сальватор дар Эррхал. Прошло немного времени с возвращения моей госпожи домой. Я старался находиться всегда рядом, что было теперь довольно опасно... Я боялся, что если посмеют сказать что-то не так, то она попросту убьет меня не раздумывая. Три тысячи лет я верой и правдой служу этой девушке. И три тысячи лет я схожу сума. Она никогда не стеснялась ни меня ни Лисаара. Я часто находился вместе с ней в ее купальне, не раз видел ее обнаженной. А она словно и не замечала, что каждый раз я незаметно поедал ее глазами, не смея сделать хоть шаг навстречу. Вообще она не является моей парой... Но вот уже три тысячи лет я влюблен в свою госпожу. Говорят, что у ледяных нет сердца... Врут! Нагло и беспардонно! Есть у нас сердце, и я прямое тому доказательство... Я как и всегда стоял чуть за спинкой прекрасного черного кресла, оббитого кожей. Моя госпожа сидела в нем с бокалом рубинового вина и снова смотрела на пламя в камине. Вроде бы все как обычно, но это не так. Сапфировые глаза поблескивали в полумраке, ловя игры света и тени. Но я, наверное, больше не услышу ее предложения выпить с ней, либо дать ей совет. При этом боль рвала душу изнутри. – Неужели все таким и останется... – я вздрогнул от ее тихого хрипловатого голоса, разрезавшего тишину. Усталость пронизывала все ее существо. Она устала быть сильной, бороться, быть одной. Я мягко положил ей руку на плечо. А она запрокинута голову и посмотрела на меня неожиданно алыми глазами. Я улыбнулся девушке. "А ведь она даже не моя альтера... Почему я схожу сума? Или это действие контракта?" Я действительно не понимал, почему не представляю жизни без нее. Почему мне каждый раз так больно ее терять. Я не любил ее, нет. Но без нее я не мог... Видимо все же божественный контакт играет свою роль в этом деле. Я мягко улыбнулся девушке и, не убирая руку, спросил: – И что теперь, Яраэль? Что нам делать дальше. Ты вела нас на протяжении долгих сотен лет и вот теперь заявляешь, что жизнь твоя окончена? Я не поверю этому. Так как слишком хорошо знаю тебя... – я заглянул в ее алые глаза. Она отвела взгляд а рядом со столиком появилось ещё одно кресло. Я знал, что это значит. Сейчас я не слуга для нее, а друг и советник. Я молча сел в кресло, материализовав ещё один бокал и налил и себе вина. Обычно она пила напитки покрепче, но в этот раз она захотела именно вина. Видимо напиваться она не хотела. – Мне осталось не долго, Тор. Всего пара месяцев... А работы так много... Пламя феникса убивает мое тело, а я не могу с этим ничего сделать. Подчинить его невозможно. Как никогда я чувствую себя слабой и беспомощной... – а я вспомнил, как когда-то я сидел в кресле обнимая ее ещё в человеческом теле, успокаивая. Она жалась ко мне, ища поддержки и тепла. Я улыбнулся, глядя на огонь в камине. Если она и уловила это воспоминание, то виду не подала. Но в глазах блеснули странное чувство. Она тепло мне улыбнулась. – Да... Было время... Я уже практически не помню человеческую жизнь... Как странно... Ты всегда был для меня близким другом. Голосом моего разума, советником. И сейчас... Пустота и безразличие отступают рядом с тобой. – она вздохнула, а я улыбнулся девушке и протянул ей когтистую руку. Она посмотрела на меня и встала, а после подошла ко мне. Я дёрнул ее за руку и усадил к себе на колени. Она как тогда прижалась к моему телу. Я позволил своей стихии разлиться по телу, опуская его температуру на пару пунктов. Она с удовольствием жалась к моей прохладной груди. А я вдыхал ставшим родным за три тысячи лет запах. Она вздохнула.– Тор... Что нам делать? Я же вижу, что приношу всем лишь боль, даже тебе... – я напрягся. Она никогда не говорила об этом. Да, возможно после потери своей любимой демоницы я чуть не обезумел. Она спасла меня от безумия и я ей благодарен. Я сжал ее обманчиво хрупкое тело в своих руках, поддерживая ее. Нам с ней не нужны были слова. Узы контракта дают нам намного больше. И она поняла меня правильно... – Яраэль... Ты не приносишь несчастья... Сейчас тебе тяжело... Я чувствую это. Но не стоит сдаваться, борись... За себя, за вас с Даррэном, за нас, за вас с Хальдоррой. Борись. А я всегда буду рядом с тобой. Я ведь твой слуга... – я твердо посмотрел в ее алые глаза. А она лишь заворожено кивнула и снова положила голову мне на грудь. Но вскоре она начала кашлять. С каждым разом кашель усиливался. Она соскочила с моих коленей, но, сделав шаг, упала на колени. Белоснежный ковер окрасился в цвет крови. Я подскочил к ней, приобнимая ее за плечи. – Яра, что с тобой? Что происходит? – я впервые видел ее в таком состоянии. – Тор... Мне нужна холодная вода... Но не покрытая льдом... – прохрипела девушка, корчась от боли на полу. В мгновение ока я подхватил ее на руки и переместился в купальню. Гулкие быстрые шаги отдавали гулом. Черный мрамор создавал невероятно громкий звук под каблуками моих белых туфель. Я набрал полный мини бассейн воды и опустил туда руку. Температура резко упала, а вода чуть ли не корочкой покрылась. Я аккуратно опустил в ледяную воду свою госпожу. Вода мгновенно окрасилась в алый. Но ей стало легче. Я опустился на колени сзади демоницы и обнял ее за плечи. – Борись, Яра... Прошу... Я ведь за тобой уйду. Я не хочу терять тебя снова! Ты стала моим спасением, моим другом, моей госпожой. Я хочу, чтобы ты жила... Если ты умрёшь, то я за тобой уйду... Во мрак мира мертвых... Я не подчиню никому, кроме тебя. Никто больше не посмеет приказывать мне. Ни Хальдоррой, ни Алькара ни ее мать... Никто... Только ты. Только тебе я обязан жизнью. – шептал я ей на ухо, обжигая нежную кожу холодным дыханием. Постепенно боль прекратила рвать тело моей хозяйки, а кашель прекратился. Только после этого я достал ее обессилевшего тело, перенес ее в комнату. Пришлось переодеть ее и уложить заснувшую демоницу, укрыв одеялом. А после по обыкновению сел в чёрное кожаное кресло, оберегая сон любимой хозяйки.