Семейные отношения по Фрейду

Что может быть лучше выходного, когда ты можешь спать до того времени, до какого хочешь? Вот и Югем думал об этом, проснувшись и посмотрев в окно - там уже было достаточно светло, а часы показывали десятый час утра. На другой стороне кровати заерзал БэмБэм, а спустя несколько минут выглянул из кокона одеяла - ночью он так замерз, что завернулся в него и стал похож на гусеницу. Югем улыбнулся, смотря на него. Он уже третий день ночевал у Бэма, и если отец верил в то, что у них с Чонгуком марафон игр в приставку, то папа сразу все понял.

- Только предохраняйтесь, Югем, - серьезно говорит Марк. - Вам только по шестнадцать. Югем краснеет так, что может посоперничать с собственной футболкой. - Пап, ты чего? Мы не... Марк машет рукой. - Ой, не надо. Твой отец тоже "мы вообще-то не", но очень даже да.

Тогда от подробностей у Югема пухла голова, и ему казалось, что его мозг плавится. Представлять своих родителей такими он определенно не мог. Чонгук тогда на это только пожал плечами - он историю о своем рождении слышал много раз. И как папа проклинал отца, и как ему приходилось бегать по ночам по всему городу, потому что его тогда уже мужу чего-то захотелось. Югем вздрогнул. Нет, для детей им еще определенно рано. Да они сами еще дети! Хотя, такое он вслух, конечно же, не скажет. - Доброе утро, - сонно улыбается Бэм, смотря на него. - Ты давно встал? Чего не разбудил? Югем только собирается придвинуться к нему и обнять, как в коридоре громко хлопает дверь, так что они оба замирают. А потом громкий крик папы Бэма заставляет их обоих вздрогнуть и начать паниковать. - Бэм-а, мы вернулись! - Черт-черт-черт, - Бэм мгновенно просыпается и почти что вскакивает, тут же начиная натягивать на себя шорты и футболку. - Я забыл, что они приезжают уже сегодня. Югем, кажется, впадает в прострацию. В своей голове он уже четко представляет, как Джебом заходит в комнату, видит его в кровати сына и... Парень вздрагивает от мягкой игрушки, прилетевшей ему прямо в лицо. Бэм раздраженно смотрит на него, пихает его с кровати и застилает все пледом. - Я их отвлеку, а ты быстрее вали отсюда. Потом встретимся. Больше он ничего не говорит, широко улыбается и выходит из комнаты, чтобы встретить родителей. Югем судорожно начинает соображать, где его одежда, но искать ее времени нет. Он сдирает плед с кровати и заворачивается в него, а про себя надеется, что ни Енджэ, ни Джебом не увидели его кроссовки в коридоре. На полу он находит свой телефон и выключает звук. Так, на всякий случай. Югем подходит к двери и прислоняется к ней ухом, начиная вслушиваться в то, что там происходит. Бэм о чем-то расспрашивает, но он не может расслышать ничего, до него долетает лишь звук его голоса. А потом все становится совсем глухо, и Югем понимает - пора. Парень аккуратно открывает дверь и осторожно выглядывает. До двери всего несколько метров, но ему нужно пройти тихо и незаметно. А еще надеяться, что никто (особенно Джебом) не решит неожиданно выйти из кухни, куда их завел БэмБэм. Югем поправляет плед и тихо идет к двери. Его шаги почти неслышны, и он благодарит всех богов за то, что полы в коридоре не скрипят и вообще не имеют никаких дефектов. Югем аккуратно подходит к порогу, достает свои кроссовки из самого низа обувной полки и натягивает их. Ему остается только открыть дверь и выйти. Он выдыхает и кладет руку на замок - тот характерно щелкает, и Югему кажется, что это слишком громко. Парень даже замирает, но из кухни все еще раздаются голоса, а мир не переворачивается из-за этого. Он открывает дверь и выходит, тихо прикрывая ее за собой. Когда все законченно, Югем облегченно выдыхает и только сейчас понимает, насколько внутри у него все тряслось. И непонятно от чего - то ли от страха перед тем, что их запалят, то ли от осознания, что он почти попался в чужой постели. Боже, прямо какой-то испанский сериал. Югем еще раз выдыхает и разворачивается, чтобы пойти в квартиру и сталкивается взглядом с Чонгуком. Друг выглядит немного шокировано, но в его взгляде уже видно, сколько шуток он придумал на эту тему. - Это не то, о чем ты подумал, - шипит Югем и чуть ли сам не смеется от настолько клишированной фразы. Чонгук медленно вытаскивает наушник, из которого доносится какая-то танцевальная мелодия. Он перекладывает тяжелый пакет с продуктами из одной руки в другую, и на его лице появляется шкодливая улыбка. Югему на секунду становится то ли жутко, то ли просто не по себе. - Я, конечно, говорил тебе действовать, но не так радикально же, - в голосе у друга столько усмешки, что Югем просто поднимает руки, и плед чуть ли не соскальзывает с него. - Это правда не... - О нет-нет-нет, - Чонгук машет головой и поднимается на несколько ступеней вверх. - Избавь меня от подробностей. Он проходит мимо него, напевая ту песню, что у него в наушниках. Югем узнает Тэйлор Свифт по строчке "Honey, I rose up from the dead"* и просто удивленно смотрит вслед пританцовывающему Чонгуку. Ему, кажется, не мешает даже тяжеленный пакет. Югем выдыхает и понимает, что у него нет ключей от квартиры. Это. Полное. Фиаско. На лестнице холодно, как бы он не кутался в тонкий плед и делать ему особо нечего. Неожиданно собственная дверь становится для него чем-то ужасным, но Югем собирает свою волю в кулак и нажимает на звонок, стараясь придумать какой-нибудь оправдание своему внешнему виду. Ничего толкового придумать не получается, а когда ему открывает дверь отец, все мысли просто вылетают из головы. - Ты чего без одежды? - удивленно смотрит на сына Джексон. Югем чуть ли не говорит, что его ограбили, но потом думает, насколько тупо это будет звучать, потому что между квартирой Чонгука и его всего лишь один лестничный пролет. Джексон все еще стоит на пороге и почему-то даже не задумывается о том, что сыну может быть холодно. Ну или что в любой момент из квартиры напротив может выйти Джебом, узнать на Югеме плед из комнаты своего сына и сложить два и два. И тогда его уже ничего не спасет, как бы он не хотел. - Джексон, пусти ребенка домой! - голос папы звучит словно спасительная сирена. Отец неловко отскакивает от двери, и Югем заходит внутрь, слишком быстро закрывая за собой дверь. Он чувствует, как щеки, кажется, краснеют под внимательным взглядом папы, но остановить естественный процесс не может. И посмотреть ему прямо в глаза становится слишком сложно. - Я просто... Чонгуку проспорил... и вот... - Проиграл в приставку, что ли? - наивно спрашивает Джексон, а потом фыркает и хлопает его по плечу. - Так бы сразу и сказал. Иди одевайся и завтракать, папа решил побаловать нас пирогом с малиной. Югем кивает и медленно проходит вперед, стараясь смотреть только под ноги. Джексон уходит на кухню и кричит, чтобы сын поторопился, иначе он съест все в одиночку. - Надеюсь, вы предохранялись, - говорит Марк и уходит следом. А Югем чувствует, как ему хочется провалиться под землю.