Семейные отношения по Фрейду

Енджэ был счастлив, и он готов был кричать об этом во весь голос и всему миру, потому что во время отпуска он наконец-таки сделал это. Он сломал кирпичную (или каменную, называйте, как хотите) стену под именем Им Джебом. Его сопротивление пало, и это было для Енджэ трудно и муторно, но если омега что-то захочет, то определенно добьется. Потому что теперь Енджэ ждал, когда он может сделать тест и увидеть наконец-то заветные две полоски, которые принесли ему счастье пятнадцать лет назад и ознаменовали появление Бэма. Кстати говоря, о его сыне, пока единственном... Енджэ бросил взволнованный взгляд на сидящего за столом молодого омегу. Тот был немного сонным, постоянно тер глаза и зевал через раз, листая новостную ленту в одной из социальных сетей. Джебом уже успел убежать на работу, громко разговаривая по телефону и постоянно разыскивая свои вещи, которые после возвращения из отпуска сначала были в стирке, а потом оказались в огромной стопке, сложенной на диван. И вот, когда единственный альфа в семье ушел на работу, Енджэ мог в спокойной обстановке поговорить с Бэмом о том, что давно уже гложило его. И если Джебом не смог заметить этого из-за акклиматизации, то это, скорее всего, к лучшему. По крайней мере, по мнению Енджэ. Бэм удивленно отрывается от переписки с Югемом, смотря на подозрительно улыбающегося папу. У молодого омеги, кажется, побежали мурашки от того, насколько пугающе это все выглядело. В последний раз когда папа так улыбался, ему пришлось драить всю квартиру сверху и донизу и пропустить вечеринку, на которую его позвал хороший друг из класса. Тогда Бэм стал чуть ли не главным неудачником. Страшно было даже подумать, что у него на уме теперь. - Бэм-и, - протяжно зовет папа, и от его голоса и тона мурашек становится в несколько раз больше. - Ты ничего не хочешь рассказать мне? Ну, например, поделиться чем-нибудь? У Бэма в голове зароилась куча мыслей от “соседи нажаловались”, которую он тут же отмел от себя, потому что это было совершенно глупо - напротив них жили Марк с Джексоном, а также Югем. Они жаловаться тоже не будут. Или он снова что-то ляпнул, не подумав до конца? Или папа узнал, что это он разбил вазу, которую им подарили дедушки на первую годовщину? В общем, у Бэма был тысяча и один вариант того, как он мог провиниться, и в чем он должен был признаться, поэтому он просто смиренно молчал и смотрел на папу, глупо моргая глазами. Лучше притвориться непонимающим, чем признаться в чем-то, в чем тебя не подозревают и отхватить еще и за это - такова была его тактика. Енджэ, видимо, догадываясь, что сын будет молчать, только вздохнул и слегка покачал головой. - Ну я же не отец, я не буду ругать тебя за это. Тем более, я давно думал, что мы с тобой должны поговорить об этом. Бэм хлопнул глазами, а на него медленно начало накатывать осознание. Оно ударило по голове, словно тяжелая чугунная сковорода, и от этого нельзя было никак спастись. - Я знаю, что у вас с Югемом роман. Первое, что пронеслось у него в голове - боже, что за старамодные выражения? Нет, его папа, конечно, обожал старые сериалы, иногда его можно было найти сидящим на диване и рыдающим над очередной испанской или бразильской мелодрамой. Второе - если знает папа, то, возможно, знает и отец. А это грозит огромному скандалу, и если его просто могут запереть, словно Рапунцель, в башню на долгие года, то Югема, скорее всего, просто отдадут на съедение дракону по имени Им Джебом, так же известному, как его, Бэма, отец. И это не есть хорошо. - Пап, да ты чего, мы ненавидим друг друга, - нервно хихикает Бэм, ставя телефон на блокировку. Енджэ немного издевательски выгинает бровь (и откуда только такого набрался? Раньше ничего не было - Бэм-то знает!) и его губы изгибаются в усмешке. - Ну да, конечно. Прекрати заливать. Я видел, как Югем выбегал из твоей комнаты в том цветастом пледе. Скажи спасибо, что я отвлек отца, а то твоему Ромео было бы точно не сдобровать. Бэм шокированно смотрит на папу, даже не подозревая того, что он заметил Югема. А потом до него доходит смысл слов, которые только что были сказаны, и он вспоминает один интересный и занимательный факт. “- Да нет, я нормально оделся и успел выйти, ты чего. Плед? А, не знаю. Может, где-то под кроватью или в шкафу там?” Бэм опускает глаза и ему резко становится жарко. Он предполагает, что его щеки и вообще лицо, скорее всего, красные, как шар Пеннивайза, но ничего поделать с этим омега не может. - П-пап, это не то, о чем ты подумал! Это такое клише, что Бэму даже стыдно за себя. Енджэ неожиданно начинает смеяться, смотря на своего смущенного сына, который вперил взгляд в столешницу и боится даже посмотреть на него хоть секунду. - Бэм-и, я не собираюсь ругать тебя и уж тем более говорить тебе что-то по этому поводу. Я знал, что ты у меня уже взрослый, так что этого следовало ожидать. Особенно, если учесть, что мы с твоим отцом уехали в отпуск, оставив тебя в квартире совершенно одного. Бэм несколько обиженно смотрит на папу и надувает губы, словно ему снова пять. Енджэ умиляется этому и думает только о том, как бы потрепать сына за щеки. - Я не говорю, что ждал от тебя именно этого. Я знал, что рано или поздно вы с Югемом перестанете бегать друг от друга и вести себя, словно кошка с собакой. Причем, - он улыбается, - Марк мне сразу об этом рассказал. - Ну да, как я мог об этом забыть, - бормочет себе под нос Бэм, чувствуя, как постепенно успокаивается. - Прости, дорогой, но я должен задать этот вопрос, - Енджэ неожиданно перестает улыбаться. - Вы же предохранялись, да? Я, конечно, ничего не имею против внуков, я тебя самого родил рано, но твоего отца хватит инфаркт. Нужно еще придумать, как сказать ему о том, что у тебя появился парень. - Нет, пап! - неожиданно громко кричит Бэм и вскакивает с места так резко, что его стул даже падает. - Не говори ему, пожалуйста! - Солнышко, все равно придется сказать рано или поздно. Он же узнает и взбесится, убьет сначала Югема, а потом Джексона за то, что не уследил. Марка-то он не тронет - тот его один раз так ведром по голове ударил, что твой отец неделю в больнице лежал. - Я выбираю сказать поздно. Пожалуйста. Бэм строит свои щенячьи глазки, и Енджэ тяжело вздыхает, понимая, что не может противиться такому взгляду сына и согласно кивает. - Ладно. Но лучше соберись с силами как можно скорее. И скажите вдвоем, чтобы не ты один отдувался. Бэм кивает, хватает свой телефон, неуклюже поднимает стул и убегает в свою комнату. Если бы они были в мультфильме, то после него наверняка остался бы дымчатый силуэт, но они, к сожалению, в суровой реальности. Енджэ вздыхает, начиная убирать посуду со стола, совершенно не подозревая, что Бэм убежал не из-за того, что он хотел завершить неловкий разговор пораньше, а из-за кое-чего другого. Бэм совершенно не помнил, предохранялись ли они в свой первый раз. Юнги выворачивало наизнанку. Ему казалось, что его желудок стремился вывернуться наизнанку, а кишечник определенно за что-то мстил, потому что это было просто не-вы-но-си-мо. Каждое утро, ровно в шесть часов, унитаз становился его лучшим другом на последующие тридцать, а иногда сорок, минут. Когда он был беременным в первый раз, то ничего такого не происходило. Вообще, токсикоз его не мучил, все было тихо и спокойно, даже врачи удивлялись легко протекающему первому триместру. Хосок тогда много улыбался и говорил, что у него хорошие данные. Юнги закатывал глаза и бил его мокрым полотенцем. Вэй действительно был идеальной их комбинацией. Спокойный характер Юнги разбавлялся живостью Хосока, а ум и способности он подчерпнул от обоих. Теперь же Юнги не знал, что и думать. У него было лишь одно предположение - скорее всего, Хосок слабо постарался, и у них будет омега. Он положил ладонь на еще плоский, незаметный живот и невольно улыбнулся, снова представляя себя с ребенком на руках. А потом улыбка исчезла, и он снова схватился за унитаз. Юнги мельком услышал, как открылась дверь в ванную, а потом кто-то подошел к нему и положил свою ладонь на его спину. Судя по размерам, это был не Вэй. Омега вытер рот, выдыхая, и посмотрел на Хосока. Тот нежно и ободряюще улыбнулся ему, убирая его волосы с лица и протягивая воду, в которую выдавил, как минимум, половину лимона, надеясь, что мужу поможет это. Юнги забрал бокал из его рук, набрал немного в рот и, прополоскав, выплюнул. - Как ты? - спрашивает он, продолжая гладить его по спине. - Ужасно. Ненавижу тебя. Это все ты виноват. Зачем я согласился на твои провокации, а? - сетовал Юнги, маленькими глотками попивая воду с лимоном. Хосок ободряюще улыбнулся, понимая, что это все - последствия невысыпания Юнги и, как итог, его плохое настроение. - Да ладно тебе, малыш, все не так плохо. - Ага, унитаз стал моим лучшим другом. Может, мне вообще в ванную переехать? Вот я заживу сразу, как человек. Он меня понимает, в отличие от тебя. Хосок тихо рассмеялся, целуя Юнги в висок. Волосы у него спутанные и после сна расстрепанные, как у цыпленка. Он бы его сфотографировал сейчас, только вот телефон остался в спальне на тумбочке. - Смешно тебе, изверг? Сначала затрахал до изнеможения, а теперь я себя чувствую так, будто пил неделю не просыхая, и моя печень наконец-то дала сбой. - Юнги, - немного недовольно смотрит Хосок. - Что за выражения? Мы занимались любовью. - Ага, - омеге становится лучше, и он включает свой любимый стервозный и отчасти капризный режим. - У тебя же поясница потом не отнималась и это не тебя в матрас вдавливало, конечно. Хосок качает головой и легонько щипает его за щеку. - У тебя в животе наш ребенок, Юнги-я, и он слышит все твои грязные словечки. А вообще, я бы тебя поцелуем заставил замолчать, но ты еще зубы не почистил. И, пока Юнги не понял, что Хосок имел ввиду, альфа резво вскакивает со своего места и выбегает из ванны. Дверь закрывается ровно в тот момент, когда в него полетела бы бутыль шампуня. - Неблагодарный! - кричит ему вслед Юнги и встает. А в следующую секунду снова склоняется над унитазом, уже жалея, что вообще поднялся с пола. - Джин-хен, мы, видимо, не успеем выполнить сегодня план на день по проекту, - грустно вздыхает Чимин, смотря на Джина своими оленьими глазами. - Сегодня сокращенный день в офисе, и мы должны освободить помещение в четыре. Джин кивает, потому что и сам это понимает. А еще он знает, что если они хоть немного отобьются от графика, то все можно будет отправить в мусорную корзину и начинать переделывать. А Джин не хотел тратить свое время на это опять, как бы сильно не любил свою работу. Тэхена он любит больше, и свое свободное время хотел бы целиком и полностью отдавать ему. Особенно сейчас, когда Тэхен беременный и чувствует себя ненужным - Ты далеко живешь? - спрашивает Джин, в упор смотря на Чимина. Тот сначала теряется, пару раз хлопает глазами, а потом кивает, потому что и правда живет далековато от работы. Но если бы он знал, для чего это Джину, то, скорее всего, соврал бы ради собственной выгоды и желания. Все-таки, альфа был очень красив. - Тогда собираем все, что нам нужно на сегодня сделать, и едем ко мне домой, - принимает решение Джин. - Доделаем все, и я вызову тебе такси, так что не переживай о том, как добраться до дома. Чимин чуть улыбается, стараясь выглядеть профессиональнее. - Ох, это отличная идея, Джин-хен! - Чимин, мы же договорились, что ты называешь меня по имени, - начинает складывать папки в коробку Джин. - Ох, прости. Просто до сих пор немного непривычно. У него в голове вертятся шестеренки, и Чимин надеется, что займутся они не только работой. У него как-то вылетает из головы наличие у Джина мужа, причем беременного, и взрослого ребенка. Чимин думает, что раз альфа сам пригласил его к себе, то они там вряд ли проектом будут заниматься, и это все - обычное прикрытие намека на секс. Чимин совсем не против. Он уже давно ни с кем не спал, а течка у него приближается, так что найти себе альфу на это время было бы просто отлично. - Ты готов? - голос Джина вырывает его из пелены мыслей. - Ах, да. Я все собрал, - кивает Чимин, одаряя альфу лучезарной улыбкой. Джин забирает у него вещи, заставляя сердце омеги слегка трепетать. Хотя, у кого оно не екнет, когда такой мужчина оказывает такие простые знаки внимания к твоей персоне? Чимин послушно идет за ним, развлекая разговорами и какими-то рассказами, стараясь показаться интересным собеседником и слушателем. Он смеется над шутками Джина, кивает всем его историям, отвечает на редкие вопросы. До его дома они доезжают быстро - у альфы свой личный транспорт, чего Чимин себе не может позволить, но кататься на машинах любит. Чимина почти что трясет от нетерпения, ему кажется, что лифт едет слишком медленно, что Джин не особо торопиться, чтобы провести его в квартиру. У Чимина в голове уже развернулось три или четыре сценария событий, которые все, как один, заканчиваются сексом. Он не против, а очень даже за. Хоть в коридоре, хоть в спальне, хоть на рабочем столе за “работой” над проектом, хоть в ванной. Главное, чтобы уже побыстрее. Джин, наконец-таки, открывает дверь квартиры, пропуская Чимина и заходя сам. Омега осматривает милый коридор, разувается и вешает пиджак, а затем разворачивается, чтобы наткнуться на удивленный взгляд... другого. - Дорогой? - спрашивает Тэхен, смотря на Джина. А тот понимает, что Чимин его так заболтал, что он забыл предупредить Тэхена о госте и о том, что он временно переносит свой кабинет в квартиру. - Прости, малыш, я забыл позвонить. Мы поработаем над проектом, кое-что закончить не успели. Тэхен слегка поджимает губы, но потом улыбается и кивает. - Хорошо. Вам что-нибудь нужно? Там как раз чайник вскипел, я сижу с Вэем, пока Юнги с Хосоком пошли в больницу. Постараемся вам не мешать. Тэхен разворачивается и уходит в кухню, смаргивая слезы обиды по дороге. У него в голове тысяча мыслей, и он чувствует себя ненужным. Малыш, чувствуя беспокойство своего папы, недовольно пинается в его живот. Тэхен сразу же кладет на него ладошку, успокаивающе поглаживая. Вэй оказывается рядом, тут как тут. - Дядя Тэхен, вы плачете? Вам больно? Позвать взрослых? - Нет, Вэй, все в порядке. Просто глаза заслезились, - улыбается омега, чтобы не пугать ребенка. Вэй хоть и маленький, но этому, почему-то, не верит.