Семейные отношения по Фрейду

Юнги понял, что что-то происходит, когда увидел, насколько Вэй задумчивый и совсем неактивный, как прежде. Он чаще всего просто сидел, ничего не делая, или лениво катал машинки по столу, а мыслями был где-то далеко-далеко. Хосок говорил, что это пройдет, и ему не особо стоит заморачиваться над этим, но Юнги все равно беспокоился и не мог объяснить этого - наверное, во всем были виноваты инстинкты, ведь сейчас он был беременным, а это все обострялось в несколько раз. Но Вэй был таким уже некоторое время, и Юнги заметил, что он становится таким каждый раз, когда возвращается от Джина с Тэхеном. Может быть, маленький альфа чувствует, что с их ребенком что-то не так? Юнги от этой мысли забеспокоился еще больше и присматривался иногда к Джину, но тот был спокоен и совершенно не взволнован, а значит, с Тэхеном все было хорошо. Все возможно продолжалось бы так до какого-то момента. Однако, Вэй решил, что пришло время наконец-таки объяснить свое задумчивое состояние, что очень облегчило Юнги жизнь. По крайней мере, только на некоторое время. - Пап, а мы сможем часто ездить к дяде Тэхену? - спрашивает ребенок, внимательно смотря на папу. Юнги удивленно смотрит на него, приподняв одну бровь. Затем опускает нож и садится за стол, приобнимая его и усаживая к себе на колени. - Ты имеешь ввиду в больницу, когда родится малыш? - заинтересованно говорит омега. - Он пробудет там не так уж и много. - Нет, - Вэй качает головой и поворачивает голову к нему, чтобы было лучше видно. - Когда дядя Тэхен уедет. Юнги нутром, или шестым чувством, или еще какими-то сверхспособностями чувствует, что что-то идет не так, ведь Вэй бы не стал ни с того, ни с сего спрашивать что-либо подобное. - А куда он собирается уезжать? - вкрадчиво спрашивает Юнги. Вэй пожимает плечами и какое-то время молчит. Омега терпеливо ждет, но вскоре чувствует, как его немного начинает потряхивать от нервозности. За эти несколько месяцев он уже успел привыкнуть к Тэхену и вообще всей их семье. С ними было весело, они хорошо смотрелись вместе и вообще казались таким идеалом, к которому он, возможно, внутренне стремится. Маленький альфа еще какое-то время помолчал, водя пальчиком по своей ноге, а потом посмотрел на него. - У дяди Джина будет новый муж. Это сбивает Юнги, и он шокировано смотрит на малыша, совершенно не понимая, как это произошло и что тот имеет ввиду под этим словосочетанием. Если это правда... Юнги даже думать не хочет о таком развитии событий. - С чего ты это взял, солнце? - Ну, - тянет Вэй, поднимая глаза к потолку. - Я видел, как к нему приходил какой-то взрослый дядя. От него сладко пахло цветочками. Дядя Тэхен был расстроенным, а потом и вовсе начал плакать. А потом спросил Чонгука, останется ли он с ним. Юнги закусывает губу и выдыхает. Может ли быть такое, что Джин действительно нашел себе кого-то? Омега действительно не может себе такого представить, но Вэй никогда не врал ему, да и как пятилетний ребенок может такое придумать? Он закусывает губу и отпускает его, серьезно смотря на него. - Посидишь с дядей Тэхеном, хорошо? Мне нужно встретится с дядей Марком и дядей Енджэ. Вэй кивает и бежит собираться. Он всегда берет с собой несколько детских книжек и читает их вслух, чтобы развлечь своего еще не родившегося истинного. Юнги встает и снимает с себя фартук, идя к выходу, где его уже ждет сын. Он привычно нажимает на звонок и удивляется, когда дверь открывает Джин. - Привет, Юнги, - улыбается тот, а омега понимает, что даже смотреть на него не может, пока во всем не разберется. - Ты привел Вэя? Тэ ничего не говорил. - Возникли кое-какие обстоятельства, - немного уклончиво отвечает Юнги. - Посидите с ним часик? Джин кивает и отходит, пропуская Вэя в квартиру. Тот снимает кроссовки и привычно забегает в спальню, где находится Тэхен. Омега уже на восьмом месяце, и он часто лежит, так как его поясница очень болит. - Джин, ты скоро? - Юнги от мыслей отвлекает чей-то голос, и он смотрит за спину Джина. Там стоит омега - это он понял по запаху - которого описывал Вэй. Цветочный, скорее всего жасминовый, и очень приторный аромат. В обтягивающих джинсах и довольно свободной футболке, что заставляет Юнги почти что закатить глаза. Клише на клише. - Я уже иду, Чимми, - улыбается Джин. - Прости, Юнги, нам надо работать. - Ага, конечно, - то ли язвительно, то ли саркастически говорит он и разворачивается, понимая, что это все выглядит как минимум очень подозрительно. Он сбегает на этаж ниже, сразу стуча в обе квартиры - и к Енджэ, и к Марку, надеясь, что они оба дома. Двери открываются почти что одновременно. Марк выглядит немного помятым, его волосы забраны очками, и Юнги догадывается, что тот работал все утро. Енджэ выглядит немного сонно и потрепанно, но Юнги, в принципе, даже совесть не гложет, если он друга разбудил. - У кого пустая квартира? - спрашивает он, хотя у него самого никого дома не осталось. - У меня, - говорит Марк. - Джексон на работе и вернется поздно, слава богам, а Югем, как обычно, зависает где-то на тренировке. Юнги хватает Енджэ за руку и толкает его в сторону квартиры Марка, заходя следом и захлопывая дверь. В следующие пятнадцать минут он, как на духу, рассказывает все, что произошло этим утром - от разговора с сыном и до его встречи с Джином и этим “Чимми”. Имя незнакомого омеги произносится немного ядовито и с долей неприязни. - Может, они действительно просто работают? - спрашивает Марк, задумчиво смотря в экран ноутбука. Енджэ резко захлопывает его, возмущенно смотря на друга. - Да ты бы видел, как он перед ним изголяется, - морщит нос Юнги, хотя понимает, что ничего такого он не видел, но неприкрытый флирт со стороны “Чимми” был очень виден. - Окей, ладно, - поднимает руки Марк, понимая, что работу придется отложить. - И что мы будем делать? Я имею ввиду, что вы предлагаете? - Давайте поймаем его и изобьем, - кровожадно заявляет Енджэ, чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения. Юнги и Марк переглядывается, с опаской смотря на него, но ничего не говорят. Омеги говорят об этом еще некоторое время, когда Енджэ внезапно начинает плакать. - Боже... Бедный Тэхен... Один, с двумя детьми на руках... Это ужасно! Эти альфы такие... безответственные! - Енджэ, ты чего? - удивленно смотрит на него Марк, протягивая ему салфетки. Тот громко сморкается и вытирает лицо. Юнги смотрит на него, прищурившись. - Ты правда какой-то не такой, Им Енджэ. Серьезный тон омеги заставляет его потупить взгляд. Енджэ отставляет тарелки, коря себя за несдержанность эмоций и старается открестится, говоря, что просто плохо спал, хотя отмазка, на самом деле, так себе. Марк, как истинный журналист, выводит его на чистую воду, и в итоге Енджэ не выдерживает. - Да беременный я, отстаньте! У нас сейчас не обо мне разговор! Марк шокировано смотрит на Енджэ, а Юнги замирает с полуоткрытым ртом. После омеги начинают поздравлять друга, а Марк немного разочарованно вздыхает, понимая, что вскоре об этом узнает Джексон, и его головомойка начнется заново. - За что мне все это, - тихо выдыхает он. - Ладно, давайте вернемся к Тэхену. - Я хочу увидеть этого похитителя чужих мужей, - заявляет Енджэ, придя в себе. - Пошлите к ним. Нападем все разом! - Нет, - качает головой Юнги. - Это будет глупо и совершенно нелогично. Давайте выследим, когда он уйдет, а потом пойдем и поговорим с Джином. На том они и решают. Незаметно все втроем перекочевывают в коридор, садятся там прямо на пол и прислушиваются к шагам. Каждый из них дежурит у глазка, чтобы не пропустить никого. Чонгук уже привык к тому, что ему приходится устраивать сцены каждый раз, когда в дом приходит Чимин. И честно говоря, его уже это достало. А еще он не понимает, как его отец может быть таким слепым и совершенно не замечать того, что происходит с папой. Он думает, что вся ответственность за сохранение семьи лежит на нем и ставит будильник на пять часов дня - как раз пройдет ровно шестьдесят минут с того момента, как Чимин пришел к ним, а значит, его можно будет выгонять. Чонгук знает, что папе сейчас плохо и больно, но он надеется, что Вэй его немного развлечет и вообще отвлечет от грустных мыслей. Будильник громко звенит, и Чонгук откидывает телефон, выходя из комнаты. Он заглядывает в спальню, чтобы увидеть грустно улыбающегося папу, который гладит живот и слушает, как Вэй вслух читает сказки. Чонгук тихо прикрывает дверь за собой и идет по направлению к кабинету. - Отец, папа... Джин прерывает его быстрее, чем тот начинает хоть что-то еще сказать. - Чонгук, хватит. Голос у отца серьезный, хотя взгляд такой же. Чонгук замирает на пороге, удивленный такими метаморфозами, и ничего не может сделать. - Но... - Я сказал тебе хватит. Прекрати придумывать глупые оправдания, чтобы оторвать меня от работы. С твоим папой все хорошо. Чонгук смотрит на него и видит, как позади отца довольно и победно улыбается Чимин. В молодом альфе вспыхивает столько злости и ярости, которую некуда деть, что он совершенно не отвечает за свои собственные действия и слова. - Это ты мне говоришь прекратить? Ты делаешь папе больно! Он плачет каждый раз, когда ты приводишь сюда эту шлю... - Чонгук! - громко прерывает его Джин. - Нет, не перебивай меня! - Чонгук чувствует, как у него в груди все клокочет и сжимается. - Ты приводишь его сюда, совершенно не замечая, что он смотрит на тебя, как на кусок торта. Или ты замечаешь и наоборот хочешь поощрить его за это? Может, папа и прав, и нам действительно скоро придется уйти, чтобы не мешать вам создавать новую ячейку общества! Чонгук разворачивается и выбегает из кабинета, а затем и из квартиры, громко хлопая дверью. Он знает, что плакать в этой ситуации совершенно бессмысленно и глупо, но ничего не может поделать - горячие слезы все равно текут по лицу.