Да что там гарем, саму историю изменю

POV Анна Я в ужасе выбежала из той странной комнаты, но обстановка снаружи радовала не больше. Неужели та девушка говорила правду? Я побежала вперед, хотела как можно быстрее выбраться из этого странного места, слышала, как мне в след кричал странный мужчина. Почему меня все называют хатун?! Я забежала на какой-то балкон и сразу же спряталась за дверью. Я посмотрела вдаль и не увидела ни единого электрического фонаря (а ведь солнце уже село), даже намека на современную цивилизацию не было. Безусловно, можно обжить дворец и привести его в порядок для фильма или же сериала, но чтобы изменить и город вокруг него?! Такого еще не было. Так что, пусть мой рациональный разум и не хотел этого принимать, но в сердце я понимала, что уже не в XXI веке. — Где эта сумасшедшая? — голос был совсем рядом. — Если вскоре её не уразуметь, то лучше выкинуть эту девку из дворца или же вовсе убить, для безопасности всех. Продолжайте поиски. Я облегченно выдохнула, когда услышала удаляющиеся шаги. Если на секунду действительно поверить в то, что я сейчас попала в прошлое, то нужно придумать какой-то план действий. Девушка сказала, что надо выбрать сторону, поэтому сейчас нужно подумать трезво, хотя я сомневаюсь, что это выйдет в данной ситуации. Итак, что я имею: сейчас 1539, два шехзаде приблизительно мои погодки, каждый мог бы стать прекрасным султаном, но оба были убиты. Моё положение, мягко говоря, не лучшее, гарем одно из самых жестоких мест. Султаном станет глупый пьяница, этот вариант мне не нравится, плюс ко всему, он младше меня, а значит, я вряд ли ему понравлюсь, да и педофилией никогда не увлекалась. Против Хюррем-Султан идти нельзя, но Мехмета через пару лет убьют, и он слишком наивный, такой в любом случае долго не проживет. Мать Мустафы достаточно глупа, более того, если слухи правдивы, то в смерти наследника виновата Хюррем. Если я выберу Мехмета, то нужно найти способ уберечь его от всех, даже если убрать с дороги Махидевран, у него еще будет множество врагов его матери. Чтобы уберечь Мустафу, нужно убрать Султана и начать войну с Хюррем, а это сродни самоубийству. Я подошла ближе к каменным перилам, в саду тренировался шехзаде Мустафа. По истории он был справедливый и мудрый. Но пока единственное, что я могу сказать с уверенностью, так это, что он очень красив и ещё так молод, но не пройдет и пятнадцати лет, как собственный отец отдаст приказ о его казни. Кого мне выбрать? — Как ты себя чувствуешь? — услышала я позади себя слегка грубоватый голос. Обернувшись, я увидела перед собой высокого шехзаде, с дружелюбной улыбкой в свои восемнадцать, (если я не ошиблась в подсчетах) парень выглядит достаточно мужественно. Теперь я понимаю, почему многие говорят, что знать будущее — это проклятие. Я смотрю на красивого, полного жизни молодого человека, в глаза которого столько радости, но единственное о чем я сейчас могу думать, так это то, что ты умрешь где-то в двадцать два. Господи, через четыре года парень, что стоит, передо мной будет лежать в могиле. — Уже намного лучше, — с наигранной улыбкой ответила я, отогнав от себя тревожные мысли. Только теперь я заметила, что его лицо выглядит немного болезненно. — Ты в порядке? — я положила руку на его лоб и щеки, пришлось встать на носочки, ведь он очень высокий. — Лоб горячий, у тебя температура, — великая проблема средневековья, что даже самая обычная простуда может стать причиной смерти. Хорошо, что у меня есть прививки от большинства смертельных в это время болезней. Класс, а в ответ он лишь рассмеялся. — Я сразу понял, что ты отличаешься от девушек в гареме, они боятся поднять голову или заговорить, о прикосновениях я вообще молчу, — я быстро отдернула свою руку и инстинктивно прикусила нижнюю губу. Точно, я совершенно забыла, что перед ними нужно кланяться, да и вообще, судя по фильмам и сериалам, которые я смотрела, то перед семьей Султана нужно стоять тихо и молчать в тряпочку. — Я… — Вот ты где! — на балкон зашел тот странный мужчина, что искал меня. — Шехзаде, — как этот брюнет резко поменялся в лице. — Иди за мной, — и снова этот злой тон. — Вы накажете меня или убьете, — со страхом спросила я и отступила назад. — Сюмбюль, что это значит? — ого, безупречный принц, оказывается, умеет злиться. — Если хотя бы волосок упадет с её головы, ты лично передо мной за это ответишь! — Шехзаде, она что-то напутала, сама Хюррем-Султан хотела ее видеть. Хватило одного взгляда на пораженного ужасом мужчину, чтобы я поняла, одну важную вещь. «Я должна провести всю оставшуюся жизнь в этом странном мире, и выбор невелик. Или я стану таким же пугливым, беспомощным существом, как этот несчастный, или же стану госпожой, женщиной перед которой будут так же трепетать». Я была послушной, слабой девочкой, в этой жизни я своих ошибок не повторю. — Зачем? — с опаской спросил парень. — Я рассказал Султанше насколько она прекрасная девушка, а сейчас, позвольте я отведу её в гарем, она в неподобающем виде. Вот теперь я поняла, какую сторону нужно выбрать.

***

Меня одели в красивое белое платье, и целый час рассказывали как нужно вести себя перед великой госпожой. По правде говоря, я больше всего на свете ждала встречи именно с этой женщиной, она моя землячка, женщина, что смогла из рабыни стать султаншей и подчинить своей воле одного из самых великих Султанов. — Наша Султанша кадины, поэтому… — Кто? — перебила я евнуха. — Ишь, всё вам надо рассказывать, — с нескрываемым раздражением сказал Сюмбюль. — Женщины в гареме делятся на несколько категорий. Среди них есть рабыни, которые выполняют работу простых служанок. Скажем, в бане. Другие, так называемые личные слуги, прислуживают самому Султану или его женщинам. Девушки гарема также не равны между собой. Большинство — это гедиклис, то есть избранные. Выше их по рангу поздэ, то есть девушки, которые уже обратили на себя внимание Султана, но ещё ни разу не разделили с ним ложе. В гареме есть несколько икбал — это те девушки, которые уже спали со своим господином и понравились ему, то есть фаворитки. Наконец, в гареме есть кадины. Это женщины, которые уже подарили своему господину одного или нескольких сыновей. У Султана может быть одновременно до четырех кадины, среди которых высшее положение — у бас-кадины, то есть любимой жены. Самое высокое положение, которое может занять женщина при дворе нашего властелина — стать Валиде. Валиде — это мать султана. Вообще, это самое высокое и почетное звание для женщины в Османской империи. Её слово — закон для всех во дворце и среди всех женщин империи. Лишь султану дано право отменять распоряжения Валиде, но во многих случаях даже он не смеет ей перечить. Двери в покои открылись, и я медленно вошла, не поднимая головы. Я услышала шуршание платья, а затем приближающиеся шаги. — Подними голову, — и я подчинилась ее воле. Наряд её был великолепен. Длинный халат салатового цвета, застегнутый на половину пуговиц, отороченный по обшлагам и на рукавах темным блестящим соболем, подбитый изнутри золотистой тканью, украшенный множеством мелких жемчужин и изумрудов. На голове была красивая корона, которая как нельзя лучше дополняла образ. Больше всего меня поразили её рыжие волосы, история упустила тот факт, что они были похожи на само пламя. — Как тебя зовут? Откуда ты? Как встретила моего сына? — Моя имя Анна, я из Крыма. Я плыла на корабле, начался шторм и я выпала за борт, — думаю, такая история будет более убедительна. Ведь если я расскажу правду с перемещением во времени, то меня просто посчитают сумасшедшей. — А когда очнулась, то увидела шехзаде Мустафу, он убедил шехзаде Мехмета забрать меня во дворец, это последние, что я помню, — опять соврала я. — Так ты понравилась Мустафе… — тихо сказала Султанша. — Госпожа, — я встала перед ней на колени. — Позвольте мне встать на вашу сторону, позвольте мне быть Вам полезной. — Как ты можешь быть мне полезной? Игра началась.